Той, которую любил. 30 лет спустя

                Посвящается Свете N.

                Прости-прощай уж точно не поможет.
                А, что поможет - я не знаю сам.
                До сих пор меня прошлое тревожит
                Судьбой разбитое напополам.               

Я полюбил тебя в страданьях
Своей навязчивой мечты.
И, мучился я в тех мечтаньях,
Твой образ сделав идеалом красоты.

А, ты смотрела дилетантским взглядом
На мой нарушенный безжалостно покой.
И, вроде бы хотела оказаться рядом,
Чтоб стать моею творческой судьбой.

Но, время шло. И, ты не понимала,
Того чего Поэт хотел тебе сказать.
Я знаю - ты от этого страдала
Себя не в силах больше оправдать.

И, опустилась ночь на наши чувства.
А, в жизни шёл бардачный перепляс.
Союз погиб в экстазе безрассудства.
И, Родину мою тогда никто не спас.

А, ты с своей красивою улыбкой
По жизни шла с надеждой вдаль глядя.
И, растворилась ты в надежде этой зыбкой,
Уйдя по каплям моросившего дождя.

И, я один остался в этом мире.
И, мать моя тогда покинула меня.
Прошу прощенья до сих я на её могиле,
Любовь сыновью в сердце к ней храня.

Да, 30 с лишним лет прошло с моих тех первых строчек,
Которые я посвятил, Света, тебе.
И, написав - поставил длинный прочерк
В своей причудливой Судьбе.

А, ты нашла себе другого друга.
Простого парня без всяких выкрутас.
Но, в дебрях заколдованного жизни круга
Меня Поэта вспоминала ты ещё не раз.

И, даже, когда родила ты, Света, дочку
Меня ты не смогла совсем забыть.
Но, я за 30 лет не написал ни одной строчки.
И, порвалась нас связывающая в жизни нить.

Прости - прощай мне слышится в далёком
Под шум колёсный уходящих поездов.
Мне в этой жизни очень одиноко.
И, очень больно так, что не хватает слёз.

Прощения просить ни у кого не буду.
Зачем просить в постылый этот век,
Где жизнью правят подлые иуды,
И, не звучит уж гордо имя - Человек.

И, у меня есть, Света, тоже дочка,
Которую без памяти люблю.
Но, вовсе понимать она меня не хочет.
И, я её за это не корю.

Но, верю, что настанет скоро время.
И, дочь моя меня сможет понять.
В бурлящем вихре смены поколений
Она придёт, чтобы отца Душой своей принять.

Придёт, чтобы принять в себя все мои чувства,
Которые я смог в стихи свои вложить.
И, разум мой на грани безрассудства
Её не будет больше тяготить.

И, я который выплеснул наружу
Изнанку горьких чувств в своих стихах.
И, напоказ истерзанную Душу
Пытался выразить в запутанных словах.

Вернусь назад к истокам Вдохновенья,
К той Женщине, которую всегда любил.
И, мне плевать, что происходит смена поколений.
Я остаюсь тем, кем всегда я был.

Как быстро всё же пролетело время, Света.
И, наш черед теперь приходит в этой жизни умирать.
И, нет больше привета в бесконечной ночи без рассвета.
И, время уж не может повернуться и идти обратно вспять.

Но, кто бы мог подумать, что воскреснет
Печаль Поэта вне законов жизни Бытия.
И, мёртвое  со временем в пространстве чувств исчезнет.
И, возродится вновь любовь необычайная моя.

Последний шанс в любви возникнет без причины.
Запросто так - мне Душу грешную зачем-то леденя.
И, вижу Музу я покорную в объятиях мужчины,
Которым оказался смертный и порочный я.

Муза пришла ко мне в потоке моих строчек.
И, учредила приговор страдающей Душе.
И, свет проник туда, где не было уж больше
Любви моей. Где Рай остался в ветхом шалаше.

И, я, который вывернул изнанку
Своей Души лишь только, Света, для тебя.
К тебе вернулся я сухим остатком
На склоне жизни тебя по-прежнему любя.

Но, ты вошла в полный экстаз непониманья.
И, не хотела принимать любви моей причин.
И, на обломках воспалённого сознанья
Остался я в пространстве чувств совсем один.

И, тягостен был сил моих мучительный упадок.
Казалось мне, что ты меня зачем-то предала.
И, отказавшись от бесчисленных пугающих догадок
Вошёл в надменное болью пронзённое вчера.

И, там остановившись где-то у запретного порога
В мотивах в Вечности блуждающего дня.
Я понял, Света, почему казалась ты какой-то недотрогой,
Любящая лишь одну гордую себя.

Да, я пришёл тогда к тебе тебя не понимая.
И, ты меня, любя, не приняла.
И, я остался на обломках мной потерянного Рая,
К которому меня в любви ты молча привела.

И, теперь смотришь в прошлое с улыбкой виноватой
На склонах дней, навязанных Судьбой тебе.
И, кроешь эту жизнь отборным русским матом,
Которую познала ты сама с собой в борьбе.

Есть одиночество. Но, не видать его причины.
Причина скрыта за закатом умирающего дня.
Любовь не терпит золотую середину,
Но, терпит в жизнь нечаянно вошедшего стихом меня.

А, ты уже хотела вонзить нож между моих строчек,
Которые тебе я в прошлой жизни посвятил.
Но, окунувшись в мир стихов апокалиптических пророчеств
Ты исчерпала тогда весь остаток всех своих душевных сил.

И, может быть появится  беспечная удача,
Которую по жизни я не знал.
А, вдалеке неясное маячит
Стирая ясный в жизни непорочный идеал.

Прости-прощай. Но, кто же подытожит?
Всё то, что в этой жизни не сбылось.
Господь, возможно, это сделать сможет,
Бросая как собакам нам обглоданную кем-то кость.

Спасибо, Света, за любовь в надежде,
Которая не воплотилась в эту  мерзопакостную жизнь.
Но, я остался тем, каким был я когда-то прежде.
И, чувства светлые к тебе я сохранил.

Печаль в тоске ведь горю не поможет.
И, для чего печаль свою растить?
И, рано пока жизнь свою итожить.
В пространство чувств пришла пора опять входить.

И, я вошел. Себя осознавая
Не тем, которым был когда-то я.
И, жизнь моя. Еще не мертвая - живая,
Осталась в памяти моей меня храня.

И, я в потоке этом затерялся.
Но, сохранил остаток жизни сил.
Соблазнам смертного я не поддался.
И, светлое в себе я заново взрастил.

А, ты смотрела грустно и с упрёком
Не смея вслед за мной идти.
Не понимала замысел ты Бога,
Который шанс давал к нему прийти.

И, ты ушла, растаяв между строчек
Моих стихов на грани Бытия.
И, времени иссяк в тебе живой источник.
Закончилась в тебе его струя.

И, вот пронзительно, без всякой меры
Я вслед тебе отчаянно кричал.
Но, ты ушла, оставив все химеры.
И, я в стихах своих надолго замолчал.

За 30 лет не написал ни строчки.
Зачем писать - раз умер идеал?
И в пустоте ничтожной и порочной
Я водкой горе молча заливал.

И, ты не вспоминала те мгновенья
Которыми в тебя Поэт входил.
В порывах  бешенного самоотреченья
С тобою он на расстоянье говорил.

Но, ты не слушала и слышать не хотела,
Ты просто эти 30 лет жила сама в себе.
Ты вспоминать Поэта не посмела,
Распяв себя зачем-то на Судьбы своем столбе.

Христос воскрес в придуманной нам драме.
И, вместе с ним могла б воскреснуть ты.
Я очень сильно был твоей любовью ранен.
И, поражён был идеалом чистой красоты.

Пока, пока. Здесь больше не проходит.
Не разрушайте собственный благой уют.
Молитвами усердными я вознесусь к природе
В томительных мгновениях несбывшихся минут.

И, ты, которая была вне всех кощунственных сравнений
Вдруг оказалась на пороге непонятного мне дня.
И, не было уж больше никаких сомнений
В том, что забыла ты тобой любимого меня.

И, я, который очень сильно постарался
К тебе свой пыл безмерный охладить.
В мгновеньях тех навек беспомощный остался.
И, я не в силах был уже другую полюбить.

Спасибо, Света. Без прощального упрёка
К тебе я обращаюсь по инерции во времени скользя,
Создав подобие вселенского безумного потока,
В котором оказалась жизнь многострадальная моя.

И, остудив любовь в житейской мелодраме
Паскудство жизни ставлю я на кон.
Твоей любовью я навеки больно в жизни этой ранен.
Она в меня вошла как сладострастный и порочный сон.

И, не было уж боли и мучительных страданий.
Во мне горит, то, что понять никак нельзя.
И, на обломках всех непониманий
Уйду я в полночь сам себя виня.

Ты не хотела бреда в полной мере.
Но, получила бред Души измученной моей.
И, ставлю большой минус на пределе,
Ушедшим в полночь в непонятности своей.

А, ты, которая была такой желанной,
Потупив взгляд глядишь куда-то в зад.
Я не хотел небесной манны Богом данной,
Но, я хотел  узреть меня поддерживающий взгляд.

В тебе эпоха в беспредельных девяностых растворилась.
И, я в эпохе той тебя без памяти отчаянно любил.
Но, молодость беспечная в эпохе той со мною простилась.
И, я сверх щедрый всё эпохе той простил.

Во мне живут те чувства безрассудства,
Которые нельзя земным пространством измерять.
И, я, вошедший в мир, где горят мощно пламенные чувства,
Начал стихи великие писать опять.

Случайный акт в житейской мелодраме
Моей Души не в силах был тогда тебя понять.
Навеки я любовью к тебе, Света, ранен.
И, больше уж не мог я в этой жизни что-то глобальное осуществлять.

Мне очень нравится восторг безумный в чувствах,
С которым вдруг столкнулся безрассудный я.
И, на обломках слепого безрассудства
Воскреснет заново бессмертная Душа моя.

Не будем, Света, больше уж лукавить
Пред публикой, пришедшей посмотреть
На жизнь, текущую без всяких идиотских глупых правил,
В которой видим мы под занавес лишь смерть.

Да, смерть пришла. И, кончилась эпоха.
И, вместе с нею закончился и я.
Мне в этой жизни ни хорошо, ни плохо.
И, смерть моя уже не мучает беспечного меня.

Харизма гадостно ко мне приходит.
И, я к харизме тоже бы прийти хотел.
И, находясь в каком-то сумасшедшем хороводе
Лечу в какой-то непонятный беспредел.

Высокое давно вне всяких пониманий
В меня войдёт на Душу мне всей тяжестью давя.
Заставив жить без чувств и состраданий
В харизме чувств любить лишь одного Великого себя.

Высокое в высоком отразилось
Надеждой сумрачной не выраженной вскользь.
На Душу мою, что-то непонятное вдруг опустилось.
И, в Душу был мне вбит отчаяния гвоздь.

Не надо, Света, больше лицемерить.
И, гениальные стихи бунтарские Поэту не зачем рождать.
Высокое ничем нельзя измерить.
В несказанном нельзя ничто уж досказать.

А, Вы которые смотрели с ласковым  упрёком.
Туда, куда Поэта мысли не дошли.
Вдруг обратились к глубине глубокой
И, в этой глубине вы брода не нашли.

История не терпит сослагательств.
И, правил тех, которые постичь нельзя.
И, в недоступности непониманий правил
История гнобит сама в себе себя.

И, подступает ком ненужный к горлу,
Когда, я, Света, вспоминаю о тебе.
И, хочется послать всё чёрное мне к чёрту
Оставив белое в нашей трагической судьбе.

И, где-то там на вздохах пониманья
Я вырвусь в будущее на отголосках стёртых дня.
И, вот моё отчаянно сознанье
Пытается постичь сознательно себя.

А, судьи кто? Вскричал я осторожно.
Вопрос мой затерялся в тишине.
Возможное вдруг стало невозможным
В моей распятой на кресте стране.

В наскоках глупостей не вижу я страданий.
Ты, Света, тоже не страдала тогда зря.
О, сколько было между нами недопониманий
Надолго умертвивших бесполезного тогда меня.

И, вот не стало больше отречений
От тех молитв, которыми храним.
И, возродился в мире новый Гений.
Явившись, как крылатый херувим.

Прости-прощай. Итог совсем не сложен.
Чтобы его понять и в отречении принять.
Он вряд ли нам уже поможет,
Заставив жить нас заново опять.

Мне кажется, что не угасли ещё чувства.
Мои уж точно. А, твои?
И, я надеюсь, что на обломках безрассудства
Ещё горят поленья, той, былой любви.

Давай-ка, Света, кончим эти бредни.
В остатках чувств на грани Бытия.
И, получив прощение мгновений,
В них растворимся по прошлому скорбя.

Венок терновый ныне уж не в моде.
Поэту не дано его носить.
К тебе, Светлана, при любой погоде
Я возвращусь, чтобы с тобою быть.

Никто не может этот мир усеять
Надеждами на костерке любви горя.
И, я конечно тоже не посмею
В любви своей любить лишь самого себя виня.

Прекрасно, Света. Умерли мы в прозе.
И, вот в моих стихах воскреснуть мы смогли.
Иван Васильевич Великий был уж очень грозен,
Но, тоже как и я страдал от чувств своей любви.

Поэтам одинокая дорога - дана,
Чтоб чувства мира поглотить в себе.
И, я по ней бреду уставший, одинокий,
Который жизнь свою провёл в отчаянной борьбе.

И, мне не нужно больше лишних строчек
Чтобы понять, что мир уж не в тебе.
Поэтому я, Света, ставлю длинный прочерк
В моей, ну и в твоей несбывшейся Судьбе.

Прощения просить не буду точно.
И, ты, конечно, Света, тоже не проси.
Отправлю прочерк в бесконечность многоточий,
Послав немое - Светочка прости.

21.12.2024г.