456 Виторио Скорцени

456 Виторио Скорцени.
Новостей от Ольгерта не было. Вороний и Дубовый Дозор докладывали, что видели разъезды ливонцев и кунайцев, но до боевых столкновений не доходило. Иоанн с утра был всем недоволен. Сашка невзначай заговорил о кознях монахов и перипетиях политики южных королевств. Иоанн хмуро посмотрел на него и спросил, а где сейчас твой Граф? Живет со своей дочерью в доме Александра, изучает древлянский язык и рассказывает об интригах в южных королевствах. Вчера, например, разбирался с типографией и печатниками. И что, разобрался, усмехнулся Иоанн. Разобрались, что им нужно, что бы печатать указы и книги. И в чем проблема, поинтересовался Иоанн. Не все наши буквы пишутся так же, как у них, начал Сашка. Нужна специальная краска и обучить ремеслу пару наших древлян, из грамотных. Иоанн пристально посмотрел на Сашку, вечером жду Графа во Дворец! С дочерью и толмачом, уточнил Сашка. И с дочерью и с толмачом, распорядился Иоанн.
Прием был в зале, где обычно проходят Советы. Рядом с Иоанном сидела Полина, а сзади стояли оруженосцы, Антон и Капитон. Граф поклонился и поздоровался на древлянском, с довольно заметным акцентом. Вслед за ним поклонились София, Сашка, Александр и Голубь.Граф с величайшим достоинством представил себя и дочь. Иоанн спросил кого королевства прибыл Граф. Можно сказать, что из Бургундии, дипломатично ответил Граф. И чего бы вы хотели от меня, спросил Иоанн. Прежде всего победы над ливонцами, довольно искренне, ответил Граф. Иоанн недоверчиво посмотрел на Графа. Виторио Скорцени понял взгляд Царя и пояснил. Все королевства которые подчиняются Папе, мои враги! А я хочу быть полезным Древлянскому Царю, и прошу его защиты. Иоанн посмотрел на Сашку. Граф объяснил, почему Дружина Бога пыталась убить и его и меня, как-то зло, вырвалось у Сашки. И выходит, что и покушения на Царевича Иоанна, были организованы ими. Откуда Граф это знает, жестко спросил Иоанн. Граф понимает задачи и возможности монахов, пояснил Сашка. А главное, знает, как они действуют! Если Иоанн захочет, то Граф расскажет историю своего рода и причины по которым он оказался у нас. Но для этого надо много времени, предупредил Сашка.Он очень не хотел, чтобы Граф рассказывал при таком количестве слушателей. И чем Граф может быть нам полезен, по своему поняв Сашку, спросил Иоанн. Граф опытнейший дипломат, который знает не только историю и возможности южных королевств, но и их нравы и традиции. Иоанн молчал. Мы плохо представляем, что они думают про нас и чем руководствуются, когда имеют с нами дела, пояснил Сашка свою мысль. А непонимание приводит к ошибкам! Иоанн напрягся, и Сашка добавил, что Граф большой знаток живописи. Полин нежно прикоснулась к руке Иоанна.Иоанн кивнул. Разглядывая Софию, Царице хотелось узнать о моде и нарядах, но спросила, как им Древлянское Царство и Столица. София посмотрела на отца. Тот кивнул и она с грустью сообщила, что они толком ничего не видели, разве что Черный Стан, и тот больше нюхали. Полина весело рассмеялась, я то же знаю, что мы проезжаем Черный Стан, даже не выглядывая из кареты. И еще, мне понравился Вольный город, по крайней мере те места, где мы были, вежливо пояснила София. Ее слова переводил Голубь немного конфузясь, все-таки он первый раз был во Дворце. А те картины, что привез Сашка, выбирал Граф, уточнила Полина. Когда ее слова перевели, ВиториоСкорцени вежливо поклонился. Ну что ж, улыбнулась Полина, теперь я просто обязана показать Вам Дворец. Мне доложили, что Граф помогает с типографией, сказал Иоанн. По мере сил, вежливо ответил Граф. И в чем основная проблема, спросил Иоанн. А проблемы всегда одни и те же, вздохнул Граф: знание языка, наличие шрифтов и серебро. В южных королевствах уже есть опыт решения этих проблемы, а Вы только начинаете. Но самое интересное другое, уже через год-другой, как начнет работать типография, вы будете удивляться, как это раньше без нее жили.Иоанн усмехнулся, и сказал, что будет рад видеть у себя Графа в ближайшие дни. На этом прием был окончен.
Во время очередного завтрака принесли донесение от Ольгерта и письмо для Сашки. В донесении говорилось, что войска древлян подошли к Туре вовремя. Город уже отбил два штурма. Бессарабцы подвезли пушки и готовили третий штурм, но увидев войска древлян, отошли на пару верст от города. Что у тебя, спросил Иоанн Сашку. Письмо от Геры, радостно ответил Сашка. Гера писал, что выехать в Старый город не успел, так как появились кунайцы. Они по своему обыкновению разграбили окрестности и разбили лагерь под городом, на дороге между Турой и Столицей. Это удивило, так как это противоречило здравому смыслу, но смысл появился уже через день, когда подошли бессарабцы. Если кунайцев было немного больше трех тысяч всадников, то бессарабцы привели до двух тысяч пехоты и до полутора тысяч всадников. По крайней мере так подсчитали со стен. Пушек насчитали одиннадцать, причем малых калибров, до шести фунтов. От отправки гонцов нам пришлось отказаться. Для начала они предложили гарнизону сдаться, но Воевода и Иван отказались. По предложению Ивана, принявшего командование гарнизоном мы не стреляли, берегли порох и свинец. На третий день бессарабцы выставили пушки в двух сотнях шагов от стены, дали пару залпов и пошли на штурм. Но только в двух ближайших башнях у нас было по четыре пушки. Правда малого калибра. Мы открыли огонь, когда им оставалось меньше сто шагов до стены. Весь наш гарнизон состоял из трехсот сорока человек. Так что на стене и в башнях было всего полсотни стрелков. В штурме участвовало не более пятисот пехотинцев, и потеряв до ста человек ранеными и убитыми, они отступили. За два дня они подготовили три штурмовых отряда с разных сторон города. Мы понимали, что утром начнется штурм, но не знали где они установят больше пушек. Пришлось пушки, а их было шестнадцать равномерно расставить в семи башнях. Но пригодились гаковницы. Я организовал летучий отряд из агентов и добровольцев всего сорок человек, вооруженных гаковницами и карабинами. Сначала выдвинулся первый отряда бессарабцев при поддержки трех пушек, затем с противоположной стороны и второй отряд, так же при поддержке трех пушек. Затем раздался залп из шести шестидюймовых пушек с того места, где был первый штурм. После того как стена была изрядно повреждена начался основной штурм. Впереди катили что-то вроде боевых повозок, но с высокими бортами. А в башнях у нас было всего по две трехфунтовые пушки. Причем одну из них разворотило случайным попаданием. Иван лично повел летучий отряд на стену. К сожалению, после пушечного обстрела из пятидесяти стрелков на стене осталось меньше сорока. Но гаковницы легко пробивали доски на повозках, а из карабинов удалось выбить больше десяти офицеров. Без командиров солдаты воевать обычно не хотят, так что и этот штурм мы отбили. Наши потери составили восемьдесят человек убитыми и ранеными, из них восемь агентов и егерей. За два штурма бессарабцы потеряли не меньше пятисот человек! Ты веришь в пятьсот погибших, спросил Иоанн. Всякое бывает, вздохнул Сашка.