игрушки

Играются с любовью,
Обманом лезут на пьедестал.
Их заезженная пленка,
Пластинка идеальная —
Складна, но таких я не встречала.

Они из иллюзий состоят для дамы,
И свое джентльменство взвешивают.
Ему есть цена, осуждают продажных,
Желают, чтоб каждый заплатил за себя.

А кто с жаждой наживы, развадилы, кидалы,
Тебя как человека взвешивают бумажкой.
Успех, квартира, тачка, этикетка.
Каждому своя конфетка,
Каждый в этой схеме марионетка.

Деньги, деньги, манэ-мэнэ,
всех мы судим по карману.

Цена, цена, ты должен, ты должна,
всему цена.
Ты должен, и ты должна,
платить везде, всем, всегда.
Цена, цена, ты должен, ты должна.

Удобненько и ладно, оправдываем себя складно,
осуждаем меркантильных,
сами довольны, когда за них заплатили.
Я видела глаза усталых,
тех, кто счастье не мерил бумажкой.

Они довольны были теплой обнимашкой,
рай в шалаше, ведь любит Машка.
А теперь заплаканные, голодные мамаши,
те все тянулись за рюмочкой.
И не дождаться алиментов Машка,
и где тут справедливый суд?

Тот, кто ничего не может дать, обвиняет в цинизме тех, кому дают,
не поднимая уровня своего успеха.
Ему все лень, да примитивнее схему,
он невиновен, что его кто-то инструментом сделал.
Под судом те, кто смотрят в завтра,
лишь бы было сыто дитё и ладно.

Они все помнят и страдали этим, кстати,
не пожелают голодной жизни маме.
Выбирают жизнь получше, обзывают продажной.
А продажная, конечно, вау,
она, конечно, лучше, мяу-мяу.
В хорошей обертке именно такую он захочет только,
именно о такой он, конечно, мечтает.
Но угостить лишь может чашечкой чая,
а кто оплатит красивые счета ей?
Кто будет завтра надежным плечом?

За комфорт боролись, платили неоднократно,
желают, чтоб у него было красиво,
но за это сами они не заплатили.

Цена, цена, ты должен, ты должна,
всему цена.
Ты должен, и ты должна,
платить везде, всем, всегда.
Цена, цена, ты должен, ты должна.