Пианист

А в зале, будто в чёрном океане,
Как мачта с парусом, рояль стоит.
И, пробиваясь через темноту тумана,
Хранит молчанье этот гордый бриг.

Вот пальцы, опустившись с неохотой,
Касаются холодных клавиш, словно плит.
И тихий звук, срываясь одинокой нотой
В душе, негаснущей свечой горит.

Он не играет — сердцем стонет,
Руками разрывая цепи бытия:
То дождь осенний по струне трезвонит,
То лёд апрельский тронется в ручьях.

И в этой тишине, что между нот,
Где пыль кружится, как сорока,
Встаёт не звук, а сам небесный свод
С его холодной бездной у порога.

Он тронет клавишей пространство,
Завязнет в медленном, как мёд, аккорде.
И как прекрасно это постоянство —
Границы меж душой и небом стёрты.

Нет чёрных или белых клавиш,
Есть пепел и снега под синим светом.
И сам он бел, над бездною склоняясь,
Не пианист уже, а тот, кто где-то

Бродил по краю пропасти из звука
И понял, что обратной нет дороги.
Лишь эхо падает в ладони вьюгой
Под музыку планет далёких.