Выход

Он жил, как будто бы в тени,
Не пряча боль - не зная боли,
Где дни скользили, как огни,
Не оставляя след на воле.

Он был не мрачен - нет, не так:
Скорей, спокоен до забвенья.
Он знал и радость, знал и страх,
Но не впускал их в откровенье.

Он рано понял хитрый дар -
Как жить, не проживая чувства,
Как сделать сердце тихий склад,
Где не звучит ни стон, ни буйство.

Он видел мир - но издали,
Как смотрят в зеркало чужое,
Где тени движутся вдали,
Не задевая за живое.

Любовь смеялась при нём вслух,
Страдали люди - он молчал,
И этот выученный дух
Ему казался пьедестал.

Но жизнь - упрямая река -
Не терпит вечного покоя:
В нём нарастала тишина
Опасней громкого разбоя.

Порой, в безлунной тишине,
Когда слова теряли силу,
Он ощущал в своей глубине
Как будто трещину… могилу.

И он решался - редкий миг -
Сорвать с себя привычный панцирь,
И мир внезапно был велик,
И сердце билось, как скиталец.

Он чувствовал. И это жгло.
Он верил. И терял опору.
И жизнь ломала ремесло
Его холодного надзора.

И он, испуганный собой,
Назад входил - туда, где ровно,
Где тишина - как строгий бой,
Но без потерь и без виновных.

Там было пусто - и легко.
Там не требовалось участья.
Там можно жить неглубоко
И звать отсутствие - счастьем.

Так он ходил туда-сюда,
Как узник собственных решений,
И каждый выход - как беда,
И каждый вход - как отреченье.

Шли годы. Лица, имена
Менялись, таяли, гасли.
А в нём крепчала тишина,
Как камень в медленном балласте.

Но что-то зрело - не спеша,
Не криком, не слезой, не болью.
Душа, уставшая дышать
Лишь наполовину, вполволи.

Она хранила каждый страх,
Каждый несмелый шаг наружу,
И знала: дело не в словах,
А в том, что выход - неизбежен.

И вот - не в час больших утрат,
Не в миг отчаянья и гнева,
Он вдруг устал входить назад,
Как возвращаются без веры.

Он понял - холод не броня,
А просто медленное исчезновенье;
Что не спасает тишина
От одиночества и тления.

И он не рвался. Не кричал.
Не проклинал себя былого.
Он просто больше не считал
Нечувствительность - основой.

Он вышел - тихо, без следа,
Как выходят из долгой ночи.
И тень осталась позади,
Не удержав, не напророчив.

Мир не стал мягче и светлей,
Он был жесток, он был изменчив,
Но каждый день в груди своей
Он ощущал себя - и этим - вечен.

И если снова холод звал,
Он знал: дорога есть обратно.
Но он туда не возвращал
Себя - и это было главное.

Не потому, что страх исчез,
А потому, что жизнь случилась.
И он остался - здесь,
Где боль и радость примирились.