Те, кто остаётся

Добро — не напоказ: не жест и не сюжет.
А когда порой тебя могли добить… но нет.
Когда в тебе и стыд, и шум, и мрак —
а рядом кто-то остаётся. И молчит.

Не превращает слабость в протокол,
не светит в рану, требуя подробностей.
Не ищет расплаты. Не берет контроль.
Не вымогает исповедей, клятв и откровенностей.

И если ты сорвался — не судья,
не хор морали в гуще катастрофы.
А просто рядом — молча и любя,
и этого довольно, чтоб подняться снова.

И если ты вернёшься — хрипло, без легенд,
без правоты, без стойки и без роли —
тебя не спросят, чем ты оплатил момент.
Тебя дождется. И в этом — больше воли.

Потом — без позы, без красивых слов —
вскрываешь швы: где жгло, где разошлось, где треснуло.
И милость в том, что ни один вопрос не станет кнутом,
а станет тем, что держит — и не просит платы.

То пара башмаков не для парада. Не на показ.
Но для суровых будней ада.
Их швы прочны, надежны всякий раз.

Так люди скромно держат мир.
Их верность - прочности запас.
Порою стиснув зубы в тишине.
Плечо подставят, выручая нас.