Прима

Как давно началась наша парная пьеса?
Давно!
Поджав колени, мы сторожили горизонт - высоко
Над городом вечных «надо» - немым кино.
В дискуссию нырнули - и вдруг заплыли глубоко.

Всё начиналось с мимолетного «пойдем»…
А после крепко нас стянуло как жгутОм.
Город подбрасывал поводы, как монеты:
Орёл к орлу, решка к решке - сходились сюжеты.

Бывало — мы брели вдоль моря:
город отступал, теряя звуки, лица,
и становилось слышно: не “новость”,
а правда - голая, без грима и ролей.
Слой за слоем снимали мы броню —
и сказанное уходило под кожу, без спроса.
Между нами - больше, чем реплики:
высокий ток мыслей — и тихий груз.

Мы брали смыслы голыми руками — в споре,
и становились честней не шагом, а правдой.

Бывало — будни нас сжимали в узкий коридор:
Дедлайны, шум, чужие роли на лице.
Мы отдалялись — не словами, а углом Внезапных взглядов, колких - финала недосмотренной сцены.
Из мелочей прорастали недомолвки — Копились, как осадок, в тишине.

Бывало — сцена вновь смещалась: Ветер, быстрый вдох —
Мы ловили ветер, как птицы,
И город глох, он становился фоном,
И “мы” звучало проще — без усилий.

А после — резкий монтаж. Как будто кто-то смял
Страницу посреди строки — и выключил тепло.
То ближе — ближе: искра, взгляд, внезапный зал,
То дальше — вдруг: и слово падает стеклом.

Ты пряталась в превосходстве — как в башне из аргументов,
ты делала боль главней, чем причины,
и трагедию надевала, как корону.

А жизнь твоя — не обрыв и не война,
Которую играла каждым вздохом, каждым жестом;
И как мало ты ценила то, что рядом — пока оно хранило «нас».

Парную пьесу — не доиграли.
Но, может, это и есть финал —
Когда роль важней живого,
А тишина точней любых реплик.