признанный БП

вот утро, спешка, штурмовик мой пошёл кого-то заводить, забыл жетон, схватил РДшку, — я побежала проводить. внутри там что-то колыхнулось, что не давало отпустить. хотели, чтоб, когда вернулся, — поехали к нему гостить. сказал потом на полигоне мне будет каждый день звонить, затем и год мы встретим новый, и вместе будем дальше жить.

проходят сутки, двое, трое. пришёл один, потом второй: "он триста — раненый. тяжёлый. и что-то связано с ногой". "к нему нельзя, на связь не выйдет, неделю, может быть, и две". потом "его никто не видел" , потом "он двести".

как и где?

комбат его не видел даже, никто не видел из бойцов. куда несли — никто не скажет, кто нёс — не видели в лицо.

сказали просто "опознали", а тела нет его нигде. никто не видел и не знает, а тот, кто знает, скажет? нет.

"опознан был он по жетону", потом "по гильзе в рукаве". жетона нет, патрон — тем более не брал он в принципе при мне.

живого нет и тела, вроде, и связь не ловит на трубе. проходит месяц. два проходит. теперь он признанный БП. я всё пишу ему с надеждой, что он ответит "я живой", и очень жду его, как прежде, пусть и с оторванной ногой.