Сказ о том, как муравей к Смерти за счастьем ходил

В одном живописном и плодородном селении жил-был муравей Римудалв. Веселый такой, красивый. Своим юмором да артистичным обаянием покорял он сородичей в своей деревеньке и в соседних землях. Особенно любили его в соседнем большом городе, часто выступать приглашали, одаривая любовью народной, благами да богатствами. Известность муравья Римудалва росла.

Но муравей часто на закат смотрел и мечтал о главной актерской роли, чтобы ахнули все от его игры и во всех странах заморских знали имя его.
В один из дней, после успешного выступления, сидел муравей Римудалв в одиночестве на пригорочке и безрадостно на закат смотрел.
- Красивое солнце на закате, да только уходящее, по другим сторонам посмотри, - услышал муравей Римудалв за спиной. Обернулся и увидел, что стоит перед ним крошечный муравьишка в огромной шляпе, и узнал он в нем легендарного Кочиво;роба, о мудрости которого наслышаны все, да мало кто видел.

- От чего грустишь, Римудалв? Случилось чего? - усаживаясь рядом на груду камешков, спросил Кочиво;роб.
- Говорят, что мудрец ты, Кочиво;роб, хоть и маленький, сам скажи, - хмуро пробубнел муравей.
- Отчего ж не сказать, - улыбнулся Кочиво;роб, - славы хочется.
Муравей головешку к Кочиво;робу повернул, глазки маленькие заблестели.
- И правда провидец! Хоть ты понимаешь меня!
- Понимаю. Да разве мало тебе? Многие даже завидуют успешности твоей, ведь молодой совсем.
- Э-э-х-х, да что там,- вздыхал муравей,- как-то легко все, тесно мне, счастья не чувствую!- вскрикнул Римудалв, лапками взмахивая так, что шляпу с Кочивороба смахнул.
- И что же счастье для тебя?- поправляя шляпу, спросил Кочиво;роб.
- Счастье?!- удивленно хмыкнул муравей, с земли вскочив. - Счастье - это всемирная слава делами своими, чтобы за морями, горами и океанами долго помнили имя мое! - расставив лапки в стороны, горделиво произнес муравей.
- Делами-то прославится можно, да смотря какими делами.
- Какими-какими? Я умею играть, вот и нужна мне роль! Главная! Да что там?! Великая! Чтоб на весь мир, на все времена запомнилась!
- А справишься? Великая роль серьезной ответственности требует, для кого-то игра твоя примером стать может.
- Справлюсь! Скучно мне, понимаешь? Знаю, что много сделать могу! И себя прославить и землю мою знать будут!
- Это тебе к Матушке Смерти идти надо, с ней договориться можно. Она исполнит любое желание.
- Почему матушка-то? Страшно же со смертью встретиться!? - сжался муравей Римудалв.
- А вот встретишься с ней и узнаешь,- улыбнулся Кочиво;роб и исчез.
Отмахнулся муравей, на злую шутку старика и домой отправился.

Дома заждались Римудалва родные и друзья его, чтобы выступление успешное праздновать. Выпил кваса Римудалв, хвалебных речей наслушался, да отпустила на время грусть-тоска затаенная.
На следующий день, полный решимости, муравей Римудалв прошение послал в театр заморский, чтобы взяли его на службу верную. И вскоре ответ получил, что не могут принять его во всемирно известный театр, потому что родословная не та, да и роли играл мелковатые, чтобы на сценах мировых играть.
Разозлился муравей, рассвирепел, в клочья письмо разорвал. И отправился Римудалв в путь-дорогу, Смерть искать, чтобы желание у нее просить, да счастливым стать.

Куда идти только муравей у Кочиво;роба не спросил, и решил двигаться на закат, если Смерть не найдет, то сам до желанного театра дойдет и тогда покажет он им воочию весь талант свой.

Долго ли, коротко ли. Брел муравей полями, лесами, да морями, сил не жалея. На пути своем разных муравьев встречал, все принимали его с почестями, на угощения не скупились. Просили остаться его и играть в их театрах, на радость жителей больших и малых городов, предлагая любовь народную, почести и благости муравьиные. Но желание муравья Римудалва о всемирной славе крепчало с каждым шагом его.

Сколько дней и ночей брел муравей Римудалв и считать перестал. Остановился передохнуть и стал думать, как же ему Смерть найти, да желание уже загадать.
И решил он тогда, чтобы Смерть сама к нему пришла, нужно будто при смерти быть, тут он и поговорит с ней. И стал веточки отламывать да в кучку складывать одну на другую, чтобы встать под нее, лапкой толкнуть, от тяжести кучка посыплется, но тут главное успеть со Смертью поговорить-то, а не просто раздавленным остаться.

-Так, так, так, это что за наглый муравей ветки ломает да еще и преждевременной смерти ищет?!
Перед Римудалвом стояла дама никазистая без возраста определенного, с нехарактерными для муравьев усами, в ярких, но несочетаемых между собой платье, сапогах и шляпе с пером. От страха у муравья сердечко заклокотало, лапки подкосились, усики сжались. «Точно, Смерть», - подумал Римудалв, и собрав остатки решимости, произнес тихо:
- Я искал тебя.
- Меня?! Как интересно?, - сделала вид незнакомка, удивилась будто.
- Да, долго шёл, вот и пришлось на хитрость идти.
- Ветки ломать?
- Да, хотел раздавиться, ну как.. не до конца, ну нет... ну чтобы успеть с тобой поговорить, - запинаясь, бормотал муравей. Таяла решимость Римудалва с каждым ударом сердечка маленького.
- Странный ты муравей, - засмеялась незнакомка, - но рассмешил меня. Усаживаясь на пенек, она демонстративно выставила новенькие сапожки, аккуратно поправила платье и перо на шляпе.
- Красивая шляпа. И перо. И сапоги, - невпопад тараторил Римудалв, - да, я артист Римудалв. Юморист. Известный,- гордо, но тихо произнес муравей.
- Да? Почему я не знаю тебя? Не такой уж известный видимо? Таланта не хватило? Плохой шутник? Безызвестный скоморох! - подчеркнув лапкой в воздухе, незнакомка засмеялась громко.
- Нет! Я талантлив! Я очень талантлив! Все так говорят! Я и сам! Я и сам это знаю. Мне бы роль! Главную роль! Я бы тогда показал!
- Ну тише, тише. Допустим, артист. Ну и? Зачем меня искал?
- Я хотел.., - муравей с трудом справлялся с волнением.
- Ну брось, Римудалв, ты же не на смотринах актерских. Успокойся. Ты наверно устал с дороги? От того так волнуешься?
Муравей выдохнул и сел рядом с новой знакомой. Через мгновение на полянке появились разнообразные явства и любимый квас Римудалва.
- Волшебство-о-о-о, - изумился муравей.
- Ну тогда называй меня Волшебницей!! - захлопала в ладоши загадочная знакомая новая. - Подкрепись и рассказывай. Что ты больше любишь всего, то и кушай.
- Рахат-лукум люблю и пирожки, и печенье, а еще квас, - торопливо жевал и запивал муравей.
- Рахат-лукум пожалуйста, а пирожки и печенье, это к моей дочери Киреме, она умелица, за океаном вотчина ее.
- У тебя и дочь есть?!
- А что тебя так удивляет? Работы много, вон сколько муравьев землю топчут.
- Понимаю, - насытившись, выдохнул муравей и на камень завалился.
- Не думаю, - улыбнулась волшебница. - Кстати, засиделась я с тобой. Говори, зачем искал?
Муравей вскочил, вытянулся и торжественно начал речь свою говорить, что всю дорогу репетировал.
- Дорогая матушка С.., - поперхнулся муравей, откашлялся. - Я прошу у тебя роль! Главную! Я уж постараюсь сыграть, чтобы знали меня во всем мире и запомнили на все времена!
- Ух ты ж! Лихо! Ты ж и так известный, говоришь! Мало тебе?
- Мало, матушка, мало - умоляюще забормотал муравей, дергая ее за бант на платье, - знаю, что больше могу, сильнее.
- Ну, пОлно! - волшебница брезгливо муравья от себя оттолкнула. - Так и быть. Есть роль для тебя.
Волшебница поднялась и, став многократно выше муравья, произнесла величественно, что аж листья на деревьях задрожали:
- Помогу тебе муравей Римудалв с главной ролью! Имя твое долго помнить будут, с большинством правителей земель мира сего за одним столом сидеть будешь! Справишься? Готов ли ты?
Глаза муравья заблестели, представил гастроли, признание, славу всемирную.
- Готов! Готов! - подпрыгивая, восклицал Римудавлв.
- По сценарию ты должен разрушить то, что мешает процветанию земли твоей! Пока не выполнишь, роль твоя не окончится! Ну, а если во время игры сбежать захочешь и роль свою не доиграешь, ждет тебя такая кара немыслимая, что даже смерть для тебя наградой покажется!
Муравей сжался, одним цветом с камнем дорожным стал, но, вспомнив о славе желанной, выпрямился и головешкой своей закивал быстро.
- А взамен что? Душа? - исподлобья пролепетал муравей.
- Ох, муравьишки! Всё-то вам душеньку свою на торги лишь бы выставить, - возмущенно и будто обиженно волшебница молвила. - Иди, не прощаемся.
Довольный муравей Римудалв, от счастья сияя, домой обратно отправился, да быстро так, что в миг его след простыл.

- Апорва? Что ты делаешь тут?
- Сколько просила, Кирема, мамой зови меня, а не по имени. Что за нравы в твоих землях заокеанских? Ни культуры, ни уважения к старшим, - ответила волшебница, не оборачиваясь, и вслед муравью смотрела.
- Ну, что мама, опять играешь? Представилась Матушкой Смертью и очередного искателя счастья по пути своему отправила?
- Продуктивность не отменял никто, у всех свои показатели. А с муравьем этим и представляться не пришлось, он сам решил, кто я, - засмеялась Апорва. - И путь свой такие искатели сами выбирают. Сколько можно проучать муравьев этих, чтобы желания правильно загадывали. Посмотрим теперь, как он справится, - еще раз вслед муравью посмотрела.

Спешил Римудалв, не терпелось ему перед родными да друзьями похвастаться, что со Смертью виделся, теперь роль получит главную и прославится на весь мир. Вдруг споткнулся муравей, по дорожке кувырком покатился и налетел прямо на Кочивороба.
- Кого это несет так нечистая? - отряхиваясь, бубнел старичок.
- Кочиво-о-о-роб! - обрадовался муравей, - как я рад видеть тебя! Встретился я со Смертью матушкой, как ты и сказал. Обещала желание исполнить моё, - тараторил муравей, подпрыгивая от радости.
- Молодец, Римудалв, не спеши только. А то и сам погибнешь и других погубишь, - потирая ушибленную лапку продолжал ворчать Кочивороб. - А что взамен попросила?
- Ничего. Душу предлагал, не взяла! Представляешь? Видно очень я ей понравился!!
- Не думаю,- задумчиво прошептал старичок. Когда не по плану матушки что пойдет, ох и непосильное наказание ждет заблудшего.
- Какое такое наказание? - ухмыльнулся муравей, продолжая пыль дорожную с себя стряхивать.
- Есть у матушки бусы безврЕменья, страшно в такую бусину попасть. Заблудшие видят только темноту пустозвонную, из внешнего мира голоса доносятся, а заточенный не понимает, это говорит кто-то или в голове у него, конца и края темноте той нет, много лет без остановки бежать можно в любую сторону, только темнота та не заканчивается…..
- Да что там! Не нагнетай Кочивороб,- перебил старика муравей, - не омрачай радость мою. Исполнится желание, счастливым стану, землю свою прославлю, - возбужденно лепетал муравей. ;
- Помни, Римудалв, по душе играй, чтобы во благо всех, кого игра твоя касается…
- Так и есть! От души поиграю, услышишь ещё обо мне!- снова перебил старика муравей и побежал дальше.

Скоро сказка сказывается, да недолго дело делается.
Нежданно-негаданно стал муравей Римудалв правителем своего селения. Сородичи радовались, такой народный, веселый правитель счастье и процветание всем муравьям земли своей принесет.

А Римудалв первым делом в земли заморские отправился, показать, мол, кого они в свой театр принимать отказывались. Главные театралы заморские муравью лестный прием устроили. Теперь-то муравей Римудалв у них важный гость! Рассказал Римудалв друзьям своим новым, что по сценарию ему разрушить нужно то, что мешает процветанию земли его. Нашептали, поведали друзья новые, как роль его лучшим образом исполнить помогут, а после и в театр заморский к себе возьмут. Римудалв польстился на речи ласковые да блага обещанные, и согласился во всем их слушаться.
Велено было Римудалву селение своё разрушать да сородичей истреблять разными гнусными способами. А в деяниях пакостных искусно, по-актерски так, оговаривать муравьев из соседнего города, чтобы остальной весь мир ополчился против земли ненавистной, да чтоб распался твердый дух муравьев города того.
А после, как ослабнет враг театралов заморских, вот тогда и заживут в процветании муравьи и заморских земель и земель Римудалва.

Вот так решил муравей Римудалв роль свою великую играть. Ни одного муравья земли своей не жалел. Связи старые разрушал, чтобы угодить друзьям новым и в процветании потом жить.
Права была та волшебница. С большинством правителей земель заморских Римудалв за одним столом сидел, только не рахат-лукум любимый ел, да не квас пил. Богатство прибывало несметное, но ни счастья, ни радости муравью не давало. Имя знали его по всему миру муравьиному, от мала до велика, только никто из них добрым словом о нем не молвился. Кого, из муравьев Римудалв истребить не успел, сбежали в другие города да селения. А те, кто остался, проклятьями осыпали Римудалва да весь род его.
День за днем Римудалв играл роль свою по оговоренному сценарию, только счастья совсем не чувствовал. Страдала душенька муравьиная глубоко внутри.

Прошел год, другой да третий. Так заигрался Римудалв ролью своей, что и сам верил во всё, что делал да говорил, продолжая губить земли предков и сородичей своих. Потемнел муравей, осунулся. Тяжело ходить и дышать ему. В глазах блеск исчез. Изо дня в день страдала душенька муравьиная. Где-то там. Глубоко внутри. И решил тогда Римудалв, к Смерти Матушке снова отправиться да отменить все свои договоренности. Не нравилась ему роль такая главная, пусть, что хочет делает с ним.

Хожеными путями-дорожками пришел муравей Римудалв в старое место знакомое и веточки на ту же кучку, как и в прошлый раз складывать начал.

- Как дела, Римудалв?
Муравей оглянулся, перед ним стояла особа странноватая с широкими муравьиными усиками и носом длинным, то ли в брюках, то ли в платье, в панаме с козырьком. Но муравей и слова не вымолвил, продолжая ветки отламывать.
- Я Кирема, дочь...
- А-а, я понял, - перебил ее муравей и начал зачем-то судорожно реверансы выплясывать.
- Не думаю, - тихо прошептала Кирема.- Зачем ветки ломаешь? Костер разводить собрался? Сжечь тут все хочешь? А?
- О-о-о, это я не ломаю, это ход такой, чтобы матушку вашу вызвать, - нервно залепетал муравей, продолжая суетливо поправлять кучку собранных веточек.
- Зачем она тебе?
- У нас договор был, я бы отменить хотел, признаю, что непосильную роль играть согласился.
-  Игру нельзя отменить. Но ты интересный парень, Римудалв! Мы можем договориться...
- Даже не знаю, справлюсь ли я еще? - снова перебил муравей.
- Ты же актер! Переиграй! Я помогу тебе закончить игру быстрее, не то совсем разрушаешь ты, - прошептала Кирема, по-дружески приобняв муравья. - Посмотри наверх, - Кирема с лапки слегка подула пыльцой золотистой над головой муравья.
Римудалв завороженно голову поднял и увидел тонюсенькие ниточки, исходящие от него и исчезающие где-то высоко-высоко.
- Видишь эти ниточки? Все муравьи связаны друг с другом связью невидимой. Эти ниточки волшебные, что даешь в мир, то многократно в ответ получаешь.  Ты уж давно заметил, что двигаться тебе тяжелее, это потому что не той дорожкой пошел ты. Заболел совсем, безумствовать начал и счастья не чувствуешь, - ухмыльнулась Кирема.
- Счастья не чувствую, - быстро закивал муравей, - но как это? Какие ниточки? Какая связь еще? Это как это? - муравей не верил глазам своим, лихорадочно их протирая.
- Да-да, Римудалв. Связью невидимой, - снова вверх головой кивнула. - А связи эти и помочь могут и наоборот. Всегда есть кто-то, кто сильнее тебя. И тут два пути - сотрудничать и развиваться, обучаясь у сильных, или быть куклой безвольной, иллюзорно думая, что сам все решаешь. Прежде чем сделать что-то, вопросом задайся, этого действительно ты хочешь?
- А-а-а-а, я понял! - перебил Кирему муравей. - Идти к еще более сильным нужно, чтобы роль свою доиграть, а этих не слушать больше, раз счастья мне нет, - воскликнул муравей и скоренько обратно домой побежал.
- Ничего-то ты и не понял, - вздохнула Кирема.

- Кирема, вот ты где!- на поляне появилась Апорва. - Это был Римудалв?
- Он хотел отменить игру свою, мама,- грустно произнесла Кирема, - я намекнула, что делать, но он ничего не понял. И что с этими муравьями не так? Все, что просят, исполняем для них. Вот вчера, например, подарок щедрый одному сделала: каждый день бубнел «ужас, ужас», куда ни зайдет, головешкой качал своей «ужас, ужас». Вот и решила, раз любит так ужас свой, путь тогда всю семью ужасная болезнь одолеет, а на дом ужасный ураган обрушится. Интересно, оценит? - вздыхала Кирема.
- Мы - помощники жизни, дочка. А жизнь есть, пока есть желания. Есть желания, есть и возможности. А уж как распознать да использовать, муравьи вольны выбирать самостоятельно. Помню времена, творчеством наполненные, целая эпоха созидателей, и у всех пороки свои, что тогда, что сейчас - с грустью вздохнула Апорва, - а вотчина моя с первым Алраком собралася с третьим-то вскоре и рассыплется.
- Муравьи... Сотни лет, все одно, - обняла мать Кирема.

               
Время текло своим чередом. А Римудалв в заокеанский театр отправился, чтобы с более сильными задружить и роль свою великую продолжать играть. Но не понравилось ему, что там ошибки признать заставили, тогда, мол и помогут роль его выполнить да земли в процветание вернуть.

Вернулся домой Римудалв совсем яростный, обозлобленный. Пуще прежнего продолжил истреблять оставшихся сородичей да разорять земли предков своих.
Не спал, не ел Римудалв. Веки стали тяжелыми, а усы будто скисшими. И с каждым днем все труднее ходить становилось ему, на лапках словно гири пудовые. Осунулся, моргание замедлилось, похож стал на старого муравья засыпающего. О-х-х! Потемнели земли предков муравья Римудалва, оскуднели совсем.

Забыл Римудалв и друзья его, что история не выбирает попутчиков и неизбежно тайны свои раскрывает. И лишь время было ее безмолвным свидетелем, как с каждым днем мир перестраивался. Вот только у Римудалва и друзей его ничего не менялось и все вокруг им виноватые. Устал муравей без счастья жить. Всё! Не моглось ему более. Страдала ли душенька муравьиная? Глубоко внутри.

И стал тогда Римудалв себя вести грубо и вызывающе со своими  друзьями заморскими, чтобы его уже просто выгнали из театра того ненавистного, потому что сам он уйти не мог. А театралы чужеземные признать не могли ошибки свои, что не по плану все получилось, что счастья не было ни им, ни сородичам. И все продолжали играть по сценарию бессмысленному да губительному, но каждый из них, по-отдельности, по другим сторонам все же поглядывал.
 
Много дней впереди, много и позади.
В очередной раз собрался Римудалв с друзьями заморскими думать, как дальше игру играть, да поскорее уже счастливыми стать. Подарил муравей всем присутствующим цветы красоты невиданной и как только начал привычное слово молвить, вдруг все цветы роскошные, в один миг полопались, выпуская пыльцу ядовитую. Театр весь тот и рассеялся, как малое пыльное облачко.

А в это время, где-то за лесами да полями бежал Римудалв, сверкая лапками, в другие страны далёкие. Радовался своей находчивости, что лицедей-двойник в очередной раз в театр тот вместо него отправился. Вот так решил Римудалв бросить все, да жить-поживать и добро накопленное проживать. Бежал-бежал муравей и не заметил, как на знакомой полянке оказался, столкнулся с чем-то да по пыльной дорожке покатился. Встал муравей, отряхнулся, голову вверх поднял свою, только солнце слепило глазки маленькие. И с трудом рассмотрел Римудалв, что завис над ним большой, сияющий плащ с капюшоном, а внутри него пустота бесконечная.
- Ссссммм...ееерть… - с ужасом выдавил из себя Римудалв.
- Да.
- К-к-к-ка-ак? Я всё? Забрать меня пришла? - судорожно шептал муравей.
- Нет, что ты, - если б видно было, то можно было б углядеть, как Смерть улыбнулась будто.
- А-а-а, - стонал муравей и назад пятился.
- Матушка Смерть, так привыкли называть меня, потому что видят в конце жизни своей. На самом деле, я и есть Жизнь. А тебе, Римудалв очень долго еще до Великих врат. Знаю, давно встречи со мной искал.
Муравей слова вымолвить не мог, с каждым ударом сердечка маленького все больше и больше вжимался в пыль дорожную.
- Я и мои помощники сопровождаем всю жизнь вашу, что просите - дарим. Цели забирать муравьев — нет. Если б так это было, ничего проще нет - вы сами не цените жизнь свою. Когда ускользает, торгуетесь. А я открываю врата Великие, тем, кто путь во благо других прошёл — тихо и мягко продолжала говорить Смерть Матушка.
- Конечно, желания! Это твоя помощница обманула меня? - тихо, но дерзко ухмыльнулся осмелевший Римудалв. - Тобой представилась, желание моё не исполнила! Нету счастья мне, отмени договор, верни всё, как было! - хныкал муравей.
- Твое желание исполнилось, Римудалв. - все так же тихо, но очень пронизывающе ответила Матушка. - А условие Апорвы ты не выполнил. Вспомни желание свое.
И показала матушка, как горделиво муравей роль да славу просил.
- Ты получил все, а имя твоё помнить долго будут, не так разве? А кто она, ты сам решил. Впрочем, ты часто, не разобравшись, все для себя решал.
- Матушка Смерть, если все так, почему же ты в таком пугающем облике? Все боятся тебя!
- Все по тому же, муравей глупый, чтоб ценили вы жизнь скоротечную, - и повернулась к нему другой стороной, капюшон смахнув.
Стояла перед ним старушка миловидная с глазами добрыми, любви наполненными. Весь облик излучал тепло неистовое и умиротворение. С запястья ее свисала нить длинная с темно-прозрачными бусинами. Римудалв Кочивороба вспомнил, съежилось сердечко его, заклокотало.
- Только от вас зависит, какой стороной я повернусь к вам сегодня. Не смерти бойтесь, а желаний своих. Какие желания у большинства муравьев, такие и тенденции в ареале том. Но там, где баланс нарушается, в игру я выпускаю стихии природные. Но муравьи настолько ослаблены своими расприями, что те, кто не готов со стихией справиться, гибнут.
Почесал муравей лоб между двух усищ своих.
- Матушка Смерть, открой врата, разреши уйти мне.
- Дар напрасный, дар случайный, - вздохнула матушка, - писал один верно, жаль погиб рано от страстей своих.
- Не понял.
- У каждого роль своя и путь свой, и зависит только от выбора личного. Даже безвольные, когда-то отдали волю свою от страха, от лени или невежества…
- Я играл! Я отлично играл! Я лучший актер!! Обманули меня! - в своем духе перебил Смерть Матушку муравей Римудалв от того, что опять отказ получил, и назад скорехонько попятился, да засыпала его кучка когда-то сломанных веточек.

Открыл глаза Римудалв, а вокруг темнота и тишина звенящая. Вперед побежал, только месту тому конца и края нет, голоса где-то слышатся. Назад побежал и снова края нет. И начал бегать муравей из стороны в сторону в пещере той, бесконечно невидимой.

- Вот так и закончилась история муравья Римудалва. В то время как истории других муравьев продолжаются. Кто-то эго тешит по-прежнему да козни чинит безумные, а кто-то живёт себе счастливо с заботой и любовью к родным и не только, - вздохнул Кочивороб, нанизывая бусину на нить, - и так было во все времена, и во все времена останется. Главное, выбери, какой муравей ты, - с этими словами Кочивороб сложил бусы безврЕменья в шкатулку и закрыл её.

***
Послесловие автора.
Задумайся, мой друг, о высшем даре — выбирать, а потому осознанно желай, говори и действуй.