Старка

Морфологический корпус

Тогда ещё храм Симеона Богоприимца был морфологическим корпусом храма  медицинской науки, а я его студентом.
После лекций в главном корпусе, мы, первокурсники, на автобусе добирались до спортсквера и буквально, пройдя двести шагов от остановки, оказывались у калитки корпуса.
Раз в неделю, в аудитории, профессор Копейкин читал лекции и два раза в неделю в анатомическом театре была практика.
Помню,  уже пройдясь по костям, мы, только-только, начинали копаться  в мышцах.
В помещении, где  мы этим занимались, в центре был установлен « разделочный» стол, вдоль стен стояли, сваренные  из листового железа,  здоровые сундуки. Метра два длиной, высотой около семидесяти сантиметров и примерно такой же ширины.  Они  были  светло-голубого цвета и их было два. В них, в солевом растворе, лежали человеческие фрагменты- руки до локтя,  от локтя до плеча, нога до колена, бедро и ещё  кое -какие детали по мелочи плавали…
Все это имело цвет старого шпика с прослойками мяса… раствор то, солевой…
Бывало,  когда заявимся на пару  в полном составе,  на всех сидений не хватало и  тогда те, кому  не достался стул, садились прямо на сундуки.
Когда  из емкости нужно было  достать фрагмент для препарирования,  сидящие вскакивали, поднимали тяжелую железную крышку  и кто- нибудь в перчатках оттуда доставал нужный препарат.
Обычно, в начале занятия, был беглый опрос,  кого- нибудь вызывали  отвечать , как в школе, к доске, только здесь-к муляжу или к плакатам.
Препод проходила взглядом по списку и угрожающим тоном:- … так, своими познаниями в строении человека с нами поделится… Ян…-
Мы с Яндо напрягались, ожидая окончания фамилии,- … баев, - наконец дочитывала она, на этот раз, мою фамилию.
Яндо выдыхала, а я шел и тыкал указкой по гениталиям муляжа и что то бубнил на латыни.
Когда называлась фамилия Яндо,  та была откуда то  из хантов, с облегчением выдыхал я.
Как то раз,  Лена Яндо, после того как отстрелялась у « доски», вернулась  на свое место, села… а крышка сундука провалилась вовнутрь!
И она, от ужаса, стала белее своего халата! К тому же, задницей окунувшись в раствор, ещё и застряла.
Приведя в чувство нашатырем, онемевшую Лену отпустили домой…
Вторая половина  занятий, обычно, проходила  без присмотра. Светлана Викторовна,  дав задание  для самостоятельной работы,  обычно уходила и  редко появлялась к концу часа…
Те, которые очень сильно хотели лечить людей,  добросовестно штудировали все тонкости человеческой плоти и без неё, тогда как другие, а я относился к последним, сбрасывались и засылали гонца в гастроном напротив. Там продавалась «Старка», сорок три градуса…
Для  предыдущего  занятия всегда назначали  двоих дежурных и один из них обязательно должен был при себе иметь паспорт.
В корпусе был склад с запасом трупных материалов. Тела лежали в растворе Абрикосова, в формалине с глицерином значит. На выдаче подрабатывали студенты  старших курсов.  Как они бедные там терпели?! Аромат формалина, аж слезы вышибал!
Хотя, постоянно шумела вентиляция…
Помню, когда дошли до  мышц груди, меня с Шурой Дробининым отправили на склад за  целым женским трупом.
Я отдал в залог свой паспорт и старшекурсник, в маске и халате , подвел нас к чану, такому же, как в  учебном кабинете, только в два  раза глубже. Кивнул, мол открывайте. Встали на приступочки, открыли
… сверху был труп мужчины, как сейчас помню, с 
татуировкой «север» на руке, чуть ниже казанков. Мы с Шурой, само собой,  в халатах и  тоже в резиновых перчатках. Так сказать, знали куда и зачем шли.

Когда достали и переложили первого жмурика в соседнюю пустую емкость, под ним оказался еще один, кудрявый в двух местах, мужской экземпляр. Перекинули и его…
Только четвертый труп оказался женским. Одна грудь была совершенно плоской,  зато другая -ничего,  округлая. Женщина значит…
Отыскав  целую , ещё не тронутую скальпелем женщину, мы с Шурой несказанно обрадовались!
Согласитесь, найти  нетронутую женщину и в жизни то, большая радость и редкость.
К тому же… не пришлось ворошить штабеля ещё и  в других емкостях.
Складывать,  потревоженных мужиков,  в обратном порядке  не пришлось. Их старшой, в смысле завскладом, сказал, что  мы тут не одни, кому нужны жмурики… мол,  их тут тасуют по сто раз на дню.
Бабу на специальной каталке со стоком  для жидкости, доставили и переместили на стол в театре…
Пара прошла весело  и опять с парой бутылок «Старки» в финале…
Так прошла суббота.
Воскресный  день проходил во флигеле  старинного особняка на улице Энгельса, на задах краеведческого музея.
Высокое крыльцо, на двери медная табличка с гравировкой «доктор Климшинъ», витражи на окнах в террасе.
Флигель  снимали трое  парней из нашей группы. Два больших окна, между ними дверь- выход в сад с огромными липами.
В центре, этого проходного помещения, стоял огромный  стол, наверное на двенадцать персон, у одной стены  краснодерёвый шкаф- буфет, у стены напротив огромный сундук. Что примечательно, вся внутренняя поверхность крышки сундука была обклеена старинными вино-водочными этикетками. Это была намертво приклеенная коллекция. Мне так хотелось сняв крышку,  унести эту коллекцию домой!
 Что ещё было…
А! Ещё был проигрыватель «Юность», с единственной пластинкой, на  одной стороне которой была песня  «арлекино» , на другой- «все могут короли»… но это уже собственность квартирантов.
Впрочем, ещё была, почти белая, нейлоновая рубашка, общая…
В этот   раз день рождения справлял, назначенный на эту роль, Палтусов, то есть,  была его очередь напялить на себя  белую рубаху…ах, да! Еще был дежурный галстук в серо- розовую полосочку, который сегодня, почему то, был кем то примотан к алюминиевой ручке сковородки.
На фиктивную днюху приглашали  девчонок, те -своих подруг. И  ведь приходили! Как не прийти?! У одногруппника такой день! Просто так, без повода, залучить девок сложно, а тут… вроде он есть.
Ещё и подарки приносили!
А дальше… а дальше, как пойдет.
Заканчивалось по разному…
Самое главное, вечер  прекрасно обходился двумя песнями Пугачихи , слабосоленой нельмой, которую подкидывал майор из рыбоохраны- папа Семина и тем, что приносили девчата.
 В понедельник к девяти опять подтянулись на анатомию. Заходим с Дробининым  в класс, а там какой то  шум-переполох?!
Оказалось, мы и есть виновники этой шумихи…
Короче, мы  с Шурой,  позавчера ушли  после занятий с чистой душой со всеми вместе… бросив на произвол судьбы нашу разногрудую подопечную. Мы забыли оттартать   её  обратно на склад. Так то бы, оно и  фиг с ней! Если бы не мой паспорт в залоге…
Что делать?!  Приподняли  мы ее
над столом, чтобы переложить на каталку… а она хрясь! Переломилась на две части прямо по крестцу! У меня-ноги с жопой, у Сани- руки с головой.
Твою мать! Чё делать?!
Пробовали приставлять половинки друг к другу, чтобы, как то скрепить их резинками от масок…
Уложили на каталку и пытаемся осознать, что случилось?!
За сутки с небольшим, особенно через вскрытые участки , весь
формалин испарился, тело высохло как мумия и стало хрупким.
С большими нервами,
мы её все- таки сдали…
Просто  так уломать кладовщика  конечно не получилось,  пришлось договориться…
В конце концов,  благополучно или не совсем,  все равно все заканчивается…
И на этот раз закончилось… и мы опять скинулись на « Старку»… только  на этот раз, пили её не мы…