Ta-ra la

Ta-ra la

Ta-ra la — молодая луна; гремят поезда с юга на север и с запада на восток.
Вычёркивая истории пороков, мы тушим свет баллончиком порошковым.

True la love: иногда смеются над нами дети — вот какие вы смешные, на старой кассете.
Но почему-то мне в прокуренном подъезде времён крахмального кайфа
совсем неинтересно слушать музыку, мол, ностальгическому тремору взывая.

И надпись тяжёлыми буквами:
«Прэ-зи-раю» — тебя и твой дом, и лихую стаю;
вчерашние доводы в письмах играли
не печкой, не морем и не чумой,
а видом торжественным — слепком древнейших тайн,
где язык — будто камень в болоте чужом.

Но, дорогая, надпись на крышке гроба
в пустыне городищ и сараев
напоминает серебряный компас-кольцо караван-баши
и слоновую трость без хозяев.
Где время прощаться давно не дилемма
и не теория Пифагора,
где времени нет, и давно уже стёрлись границы
всего того, чего не будет вскоре.

22 января 2026
© df