Обычный день

ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ, но не совсем.
А день в далёком 1998 году.

Земля несётся в сотню раз
Быстрей знакомого всем звука.
И каждый год, и каждый час
По траектории без стука.
Без телескопа я взгляну
В бездонный космос незнакомый.
Хоть бы ещё найти одну
Землю такую астрономам.
Земля от тяжести людской
Периодически трясётся.
Но сбросить нету столько сил --
Напрасно только лава льётся.
Тряхнёт чуть панцирем своим,
Как лошадь слепней отгоняет.
А нам куда? На ней сидим,
И она это понимает.
Быть может, стыд её берёт
За покачнувшиеся нервы.
И продолжает свой полёт -
Круг триллионный, как и первый.
Мы ж успокоимся чуть-чуть
И снова в матушку лопаты.
В воде винтами вздыбим муть,
А то - войною брат на брата.
Тогда уж всех настигнет ад:
И птиц, и рыб, и земных тварей.
И землю рвёт за брата брат.
Любой взрывчаткой её жарят.
Земная ось слегка дрожит --
Грибные взрывы очень колки.
И она бешено летит,
Стараясь сбросить их иголки.
Но уж природа такова --
Сил тяготений не разрушить.
Земная терпит голова
И продолжает взрывы слушать...
Я в философию вошёл,
Не знаю, как остановиться.
С чего-то мысль свою повёл?
И как обратно мне спуститься?
Как перейти на мир людской,
Когда в нём тихо и уютно.
И посмотреть на быт простой,
Ведь не везде же омут мутный.
Я с траектории начал,
По оной наша Земля мчится.
Без задней мысли так сказал,
Не думал даже отличиться.
Тогда скорей, скорее вспять,
На траекторию мирскую.
И здесь есть что порассказать,
Возьми деревню хоть любую.
Там «траектория», скажи,
А вдруг поднимут сразу на смех.
На колею вот укажи,
Свинья где в грязь свалилась наспех.
Тут колея всем по душе,
По ней лошадка бредёт к дому.
Ну а железная уже
Звенит, трещит металлоломом.
Металлолом -- так это ж клад,
Мартены ждут его удавом.
Который кроликам так рад,
Когда идёт на них облава.
Идёт облава на волков,
На этих серых санитаров.
Натычут огненных флажков,
Горящих пламенем пожаров.
Прорвутся волки -- колея,
А в середине её лужа.
И в колее лежит свинья...
Но страх волков за шкуры дюжий.
Промчатся серые стремглав,
Свинью обдав своим дыханьем.
А та лежит, башку подняв,
И взвизгнет, только с опозданием.
Людей увидит - упадёт;
Она-то знает - сроку нету.
Вот когда жиру наберёт -
Там не крути уже монету.
Завалят, пикнуть разрешат.
И нож войдёт в нутро куда-то.
Пока же нежатся, лежат
Она и братья возле хаты.
Скорей бы вечер - жрать дадут.
А там пастух пригонит стадо,
Когда корову продадут? -
Одной пожить пред смертью надо.
Корова крупная, в рогах,
Не раз свинью за жизнь бодала,
Есть даже метки на боках,
И даже раз свинья хромала.
Как опостылела свинье
Громада эта со звездою,
Но та сильней свиньи втройне,
Свинье не справиться с такою.
Но жажда мести за бока
Свинью ни раз не покидала.
Об отмщении пока
Она по-свински, но мечтала.
Попался как-то ей журнал,
А там про некую Венеру.
Учёный в нём один сказал,
Что там жара, как ад(!), к примеру.
Вот бы корову в этот ад,
Чтоб шкура вся её сгорела.
Там ей не «Шах», там был бы «Мат» -
Свинья игру такую съела.
Но до Венеры далеко,
Глаза чуть было не свернула.
А всё же вкусно молоко,
И в память вкуса раз зевнула.
Но вдруг - «Давай, а ну давай» -
Раздался голос сиплый рядом.
Ну что ж не хочешь - а вставай,
Иль колесо пройдёт по заду.
Пыхтит огромный жеребец.
Он без рогов, но и лучше.
Как(!) цепь из кованых колец
В зубах блестит его могучих.
Что ж, колея - прощай пока.
Пойду я лягу у забора.
А то подавят все бока,
Добро бы если был бы боров.
А так погибну, как во сне,
Здесь в колее, в навозной жиже.
Была б щетина на спине,
Прибили хоть бы меня к лыжам.
И после смерти б я жила,
Лосей рогатых бы гоняла...
Пока сама себя несла
К забору, так она мечтала.
И вот - свободна колея,
Вся траектория в деревне.
Пусть кривобока, но своя,
Никто не скажет, что здесь тернии.
И в завершение скажу:
- "Петух вдруг крыльями захлопал,
А я на камешке сижу,
В руке держу пучок укропа."
Людей в деревне не видал.
Вот только тот, что был в телеге...
Поднялся с камня, зашагал
Я по земле, что в вечном беге.
А про людей так в другой раз,
Когда в дороге попадутся.
Они, скорее, все сейчас
От смеха где-нибудь трясутся.

20.01.2026 г. 17:45.