Седьмая труба

Сухой океан похож на пустыню,
Только скелетов и трупов полное дно,
А человеческий прах щекочет щетину.
Всё было ясно, всё было полно дано.

На распятие, на суд и к смерти
Нас направлял в путь Иоанн Богослов.
Разворовали память обветшие черти,
Но разве не был каждый к бою готов?

Всякий хотел бы без лишних мыслей
Просто прожить, подобно другим.
Кислород не был угольно-кислым,
Людей поглощают проклятья и дым.

Любой мог перебирать недоборы,
Мог быть когда-то слишком с лишком,
На небе равны атеисты и мародёры,
Распри и войны, грусть и упоенье вином.

Тромбон света мир разрывал,
Под ним слетела вся свора ко дну.
Четыре кларнета рисовали овал,
В который скатились коны на кону.
Арфы цветов уносили ослепший туман,
Альты морей мирили мор, не погодя.
И начинает этот концерт-ураган...
Седьмая труба.

Попросить у человечества прощенья
Не могут те, кто извинения просил,
Вплоть до покраснения, смущения
Гаснут потуги следствия их сил.

Вдова без ведома бросает жребий
Посреди вечности и нищеты,
А другие в мучениях нелепий
За копейку кипят позором мзды.

А я в сборе металлических гаргулий
Делю с ними рыбу да хлеба,
Вижу ос и акул беззубых улей -
Я седьмая, последняя труба.

Тромбон света мир разрывал,
Под ним слетела вся свора ко дну.
Четыре кларнета рисовали овал,
В который скатились коны на кону.
Арфы цветов уносили ослепший туман,
Альты морей мирили мор, не погодя.
И начинает этот концерт-ураган...
Седьмая труба.

2025