Анафема

Луна с востока маячит,
Солнце погрузилось в закат.
И волк с наездником скачет
Укрыться во тьме вдоль оград.
Как от неистовой боли
Голова прильнула в поклон.
Давно пустоты без соли
Окропили весь регион.

Хищные белые зубы,
Когти, агрессивный оскал,
Зверь не считал свои трупы,
Никто его не обуздал.
Всадник латал его раны,
Кормил и ночлег даровал,
Но волк не хочет нирваны,
Ему родней воля-кинжал.

Одев тугие поводья,
Он направил зверя к пескам,
Вдали остались угодья,
Что были привычны волкам.
Все человека одежды
Драла тварь с горящим хвостом,
Но он был полон надежды
Вынуть меч меж глоткой и ртом.

И я видал огненные рыла,
Ведь сам из буйных, из лихих.
Лучи света нас накрыли
Среди дней убогих и кривых.
Я воскрешал бы косяки и стаи,
Забыв об их горестных делах,
Если б не глас внутри анафем,
Что ересь мою обратили в прах.

Не был готов хищник к свету,
Хоть днями его излучал.
Сгинула ночь, но обету
Ухода конец не настал.
Всадник слабел ежечасно,
Был сверху, уже не держась,
Ну а волк стал безопасен:
Его пламень злобы угас.

Из покорившейся глотки
Вышел окровавленный меч,
И уже сильной походкой
Побрёл верхового стеречь.
Но он был беглый изгнанник,
И не имел отныне дом,
То не знал новый охранник,
Его тащил верх животом.

Сквозь сумерки и капканы,
Пронёс всадника зверь домой.
Так сошло с них заклинанье,
И явились штиль и покой.
Огненный волк вёл во храме
Хромых и слепых прихожан,
Странно за гроба стенами
Светилась плита по ночам.

Депрессия - статус полного счастья:
Принял любой запросто исход,
Я откажусь от себя, от участья,
Да всё равно окаянен сей род.
Когда-то давно был обезглавлен,
Далёк недалёкий, но всё же одет
Помыслами в одежды анафем
И готов к пути поражений, побед.

2025