10 заповедей

На древних скрижалях, средь каменных джунглей и вечной тоски,
Где каждый пророк одинок, и рвут ему сердце тиски.
Я вижу твой лик в отраженьях витрин, холодный идол из меди,
Ты молишься звону монет, забыв о последней беседе.
Имя Его - лишь узор на стене, затертый молвой до дыр,
Пока ты возводишь свой личный, порочный и суетный мир.
Отец твой забыт, и над прахом родным лишь ветер дорожный поёт,
Десять простых, вечных истин легли под бетонный гнёт.

«Не кради», но ты крадёшь время и свет у чужой судьбы,
Слово, острее кинжала, выходит из тесной груди.
Ты шепчешь «люблю», но в душе твоей холод, и ревность, и мгла,
И правда в глазах твоих заперта, будто в клетке орла.
Свидетельства лживы, как речи вельмож, что сладки на слух, но полны отравы,
Мы все подсудимые в вечном суде, где судьи и жертвы не правы.
Наш вечный удел - это боль и обман, и вера в пустое «прости»,
Но кто нам отпустит грехи, если мы не способны себя же спасти?

Не возжелай ни добра, ни жены, ни того, что построил сосед,
Но зависть, как ржавчина, точит, и выхода, кажется, нет.
Мы смотрим в чужие окна, желая чужого огня,
И эта погоня за тенью чужой поглощает годами тебя.
Десятый завет, он беззвучен, но он разрушает дотла,
Он корень всей скверны, источник извечного, тихого зла.
Так рушатся стены неписаных правил под тяжестью наших страстей,
И только осколки скрижалей летят в пыль городских магистралей.

Десять заповедей на скрижалях души,
Выжжены болью в кромешной тиши.
Мы строим свой Вавилон на разбитых костях,
И каждый наш шаг - это прах, это страх.
Десять ударов, как колокол в ночь,
Прогнать эту тьму мы не в силах, не смочь.

Осколки скрижалей... на пыльных дорогах...
Десять ударов... десять итогов...
И вечное эхо... в пустых городах...
Прах...