Гори

«Солнцем» человек называет человека,
Потому что не может по-другому,
Потому что не может без него.
Потому что раз — и он пропал,
И туда же весь запал
На «великие» свершения и гигантские дела.
И теперь он катится перекати-полем
По городу, ассоциируя с ней места,
Некогда уверенный в себе герой.

А я замер перед твоим фото —
Немой и не твой.
Я замер, в руках твоя кофта,
В ушах слова, во взгляде карие глаза.
Но ты ушла.

Сгоревший, смотрю на следы.
Я прошу тебя — помоги.
Криком разбиваю тишину.
Залил рот твоим любимым парфюмом.
Я рыдаю, закопавшись в снегу,
Чтобы через час улыбаться людям,
Как только могу.
А толку-то? В обществе сразу же пошлют.
Все близкие люди по разным концам планеты,
А в моменте я с кем? И при падении не раскрылся мой парашют,
Ведь я выписан из этого уравнения.

Я сам себя назвал аборигеном,
Дикарём, драконом, паразитом.
Может утром я в здравом уме,
Но вечером обличал я софитом
Все грехи на своём языке.

Но виновато же общество, да?
А может, это и правда.
Я на него злобой, обидой замахнулся издалека,
Пускай горит всё синим пламенем, как я последние три дня сгорал.

Горите, фарисеи, распявшие Христа!
Горите, друзья, как я горел!
И предатели, и власть имущие,
И анархист, либерал, коммунист!
Пусть горят те, оставившие за собой горы тел,
Горите же все, как я горел!

Гори, зависимость от любви!
Чтобы всё, как Горький завещал!
Чтобы сгорели Радда и Лойко Зобар,
Убившие сами себя!
Гори, любовь, любовь к любви,
Горите, ненависть и злоба!
Гори же, грешный мир,
И неудачный опыт,
И тот, кто тут всех покорил!

Ошибка снова.
Я же сам сгораю в обиде на то, что натворил.
Прости же, Боже,
Что обращаюсь к Тебе только когда мне плохо.

Вот бы стало тепло, как было тепло в декабре.
Вот бы жизнь играла яркими красками,
Не видя проблем извне.
Я понимаю день и ночь, но хотел бы в свету жить, а не тьму терпеть.
Финал другой, пусть будет жизнь:
Горит пусть только смерть!