Реставратор Давида Глава 3

Глава 3 Мужество Абель Боррель
Доверие – признак мужества, и верность – свидетельство силы
Мария фон Эбнер Эшенбах
Ночь дается для сна, но не всегда наш мозг желает слушать, что мы устали. Возникшее обстоятельство выбило меня из привычной жизни, поэтому, когда миссис Дюпон ушла, я не смог уснуть, поэтому принялся доделывать работу. Было тяжело сосредоточиться, но работа меня всегда успокаивала, тем более та работа, где не нужно было объясняться ни с кем, кроме себя. Работа, которая требовала точности в тишине. Закончил восстановление посеребрения картины я к семи утра, чувствуя, как руки дрожат от усталости, а спина в напряжении от предыдущей позы. Когда я работаю, я увлекаюсь настолько, что забываю о последствиях.
Взгляда на часы было достаточно, чтобы понять, что ложиться спать не имеет смысла. Контора открывалась у девяти. Я принял душ, заварил себе кофе, сделав под него бутерброд с сыром. В оставшееся время я доработал последние штрихи в реставрировании, но мозг усиленно заставлял думать, что теперь моя жизнь поменяется. На фотографии в газете, которую Катарина мне дала, было плохо видно мальчика. А, может, я просто был не в состоянии рассмотреть внимательнее. На кого похож Давид? И почему Лия так поступила? Я тяжело вздохнул. Никакого желания встречаться с семейством Фонтейн не возникало и не возникнет. Но в жизни случается мало так, как мы хотим. Данное заключение, как неписанный закон, который не дает нам покоя ни днем, ни ночью. Нужно было, все же ночью, поспать пару часов. Я слишком драматизирую.
Около девяти я решил спуститься к Абель. Нужно было поговорить с ней, что мне нужен отпуск, если она согласна, что я останусь у нее работать, когда все прояснится. Ее дружелюбие пришлось мне по душе, поэтому мне совсем не хотелось уходить отсюда и искать новую работу, тем более после возникшего скандала. Возможно, со мной не захотят иметь дело. Миссис Боррель не всегда приходила к девяти, но бывала и к восьми. Все зависело от объема работы. Подходя к ее кабинету, я услышал разговор на повышенных голосах. Такое обстоятельство меня удивило. Ведь повышать голос - было не в традиции Абель. Она старалась быть выдержанной как с коллегами, так и с клиентами, чем вызывала уважение окружающих. К нам обращались чаще, чем к другим агентствам. Но разговор, который сейчас летел в коридор, свидетельствовал о том, что и у миссис Боррель нервы не из стали. Прямо у двери я услышал свою фамилию и напрягся, дверь с шумом открылась. На пороге возник мистер Даниэль Дорадо – отец Катарины – собственной персоной. С его прямой фигурой быть бы военным, а не дельцом - адвокатом. Гладко выбритый, с пронзительно черными глазами. Даже в его годы можно было его считать мужественным и красивым внешне. Но за этой красотой скрывался тиран, который давил всех, кто вставал ему на пути. У него не было жалости к тем, кого он приметил как объект для удаления. Этот человек не имел доброты и великодушия в душе. Вот и сейчас его щеки раскраснелись, шелковый шарф сбился. Он был вне себя от гнева. Столкнувшись со мной в дверях Дорадо подскочил, как ужаленный. Он смерил меня взглядом, показывая свое презрение. Затем он бросил мне с ненавистью.
- Чтобы я больше не видел вас в своем доме или что вы крутитесь возле моей дочери! – он повернул голову к Боррель – Я не оставлю все так, Абель. Всего хорошего.
Отец Катарины выбежал из кабинета и быстрым уверенным шагом пошел по коридору, явно чувствуя, что он еще вернется сюда победителем. Абель же обратилась ко мне, уже не крича.
- Заходи, Пол, и закрой дверь за собой. Не стой в дверях сиротой.
Я сделал, как она просила, и посмотрел на нее. После крика стали заметны морщинки старости на лице. Абель явно была расстроена, но старалась не показать мне, насколько сильно ее расстройство. Я стоял возле стула, не решаясь сесть. Боррель же повернулась ко мне спиной и налила себе воды в стакан, при этом смочив ладонь и смазав виски.
- Сейчас бы вина. Но пить с утра, такой привычки не имею, как родился мой первый внук. Садись, Пол, -я испытал облегчение, что она меня не выгнала из кабинета, хотя на это  у нее были основания. Дорадо явно отомстит и ей.
- Извините меня, миссис Боррель, что так вышло.
- Не говори глупости! – вышло громче, чем она хотела. Абель повернулась ко мне, щеки ее покраснели. – Не говорите глупости, мистер Чапек, - она повторила тише фразу.
- Но мистер Дорадо кричал из – за меня. Скорее всего. Ему стало известно, что, я причастен к делу, которое собирается вести его компания. Это делает его глупцом, когда выяснят, что я был вхож в их дом.
- Не беспокойся ты так о Дорадо, - Абель отмахнулась. – В этой ситуации я бы посоветовала бы тебе волноваться за себя. Даниэль имеет столько денег и власти, что его никто в открытую не назовет дураком. А вот ты не послушал моего совета до конца, когда связывался с Катариной, хотя от нее не так легко отделаться, если она чего захотела. Вынь, да положи. Ладно, что свершилось, то свершилось.
- Но у вас теперь будут из – за меня проблемы.
- С чего бы, Пол? Я буду работать, как работала. Кстати, о работе. Ты закончил заказ? – Я удовлетворительно кивнул. Она улыбнулась, - Люблю, когда все вовремя. Утром мне звонила миссис Дюпон. Она просит для тебя пока две недели отпуска. До чего ты напрягся. Я дам тебе и больше, если понадобится, чтобы ты мог уладить первые позиции. Хотя этот процесс может растянуться на годы, - она в задумчивости сложила ладони вместе.
- Вы не собираетесь расторгать со мной договор?
- Послушай, Чапек. Видно ты не спал сегодня вовсе, раз говоришь ерунду. Почему ты думаешь, что я тебя уволю? Конечно, если ты сам не захочешь уйти.
- Но скандал и мистер Дорадо.
- Я никогда не боялась скандалов. Иногда они только на пользу. Я же не убийцу защищаю. И, если бы я слушала всех окружающих, кого мне брать на работу. А кого нет, то я бы давно прогорела. Я ценю тебя за твою работоспособность, скажем так. Я давно уже навела на тебя справки, как только ты попал ко мне на работу, - Боррель обворожительно улыбнулась, стряхивая остатки раздражительности, - Ни какого криминального прошлого за тобой не числилось. Меня все устраивало, поэтому я буду ждать твоего возвращения. Но тебе следует хорошо все обдумать. Дорадо за последние пятнадцать лет не проиграли ни одного дела. Как семейство Фонтейн захотят выйти победителями. Я не сталкивалась с ними лично, но, даже посмотрев на фотографию семьи, можно сделать вывод, что они не привыкли делиться с кем – нибудь своей удачей. И на вряд ли они согласятся, чтобы с них сбросили корону. Так что, Пол, тебе придется перестать быть таким неприхотливым уступающим молчуном. – Абель сделала паузу, давая мне возможность выразить свое мнение. Не дождавшись, она продолжила, - Миссис Дюпон просила передать, что будет ждать вас на станции Бланес к семи вечера. Вы поедите до Барселоны на поезде, а от туда до Парижа, поэтому неси свою ночную работу ко мне. Я ее осмотрю, если она меня удовлетворит, пойдешь собираться. Надеюсь, что все образуется, Чапек.
***********
Ручные часы показывали почти семь, когда Дюпон возникла передо мной, как из воздуха. Она была в спортивном наряде и в очках, поэтому я не сразу ее узнал.
- Вы тоже, смотрю, сменила пальто на куртку. Правильно, в Париже теплее. По крайней мере, было. Надеюсь, вы взяли костюм?  - Жаклин посмотрела на мои джинсы с надеждой.
- Да, миссис Дюпон.
- Славу Богу. Можно, просто Жаклин.
- Тогда просто Пол.
- Хорошо, - она повернулась и пошла к выходу, - Наш поезд в восемь. Я заказала нам билеты, не переживайте. Как и не переживайте, я заказала билеты и из Барселоны.
- Давайте ваш багаж, - Жаклин не успела отказаться, как я подхватил ее сумку, - Из Барселоны мы тоже поедем поездом?
- Да, я боюсь летать. Во – вторых, мы можем спокойно в поезде составить разговор. Все обсудить, время будет предостаточно. Не хотите перекусить в кафе?
Я пожал плечами. Мы прошли в кафе на вокзале и выпили по чашке чая с булочками. В кафе Жаклин молчала, рассматривая окружение. Жаклин молчала, ожидая поезда. И заговорила только после того, как мы устроились в купе. Она села напротив меня. Никого больше не было, кроме нас. Заговорила Жаклин, продумав свою речь.
- Вы должны понимать, Пол, что скоро о вас станет известно прессе, поэтому вы должны думать над каждым словом, которое говорите. И не только прессе. Даже по телефону с родными. У вас же есть родные? Если честно, я ничего не смогла найти о вас и родных.
- Они живут в Греции, я не хочу, чтобы скандал коснулся их. Я имею на это право, не втягивать их в этот процесс.
- Да, вы имеет на это право. Разумно, но думаю, что процесс все равно их заденет. Ведь Давид может оказаться ваш сын.
- А, есть вероятность, что он не мой сын?
- Я не исключаю такую возможность. Все может быть. Результат анализа будет в конце следующей недели. Пока я ничего не могу вам обещать, - Жаклин достала бутылку с минеральной водой и отпила, - Пока мы имеет дело с завещанием. Когда мы приедем в Париж. У нас будет первое заседание сторон.
- Я смогу увидеть мальчика, когда приедем? – Жаклин удивленно приподняла брови.
- Не сразу. Сначала первое заседание, и я попрошу разрешение через попечительский совет. Придется ждать. А вы сразу хотите видеть мальчика? Почему?
- Вы замуж, Жаклин? Дети?
- Разведена. Детей нет. Но вы уходите от вопроса?
- Я еду в Париж не ради Лии или разбирательства с семейством Фонтейн. Я хочу увидеть мальчика. Если он – мой сын, я хочу его забрать.
Жаклин внимательно на меня посмотрела.
- А, если он окажется не ваш сын?
- А, если да?  - я устало улыбнулся, - Я очень устал за ночь. Работал. Надеюсь, я не буду грубым, если скажу, что хочу поспать. Мы еще успеем поговорить, когда пересядем в Барселоне на скорый поезд. На ваш вопрос могу сказать только. Если он не окажется моим сыном, то у него будет право самому решать, хочет ли он, чтобы я стал его опекуном. Но нужно подождать, Жаклин.