Спящая красавица стр. 1-191, ч. 3 для взросленьких

Поэтическое переложение сказок Ш. Перро.

            1. "СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА" стр. 1-191 часть 3
            2. «Красная Шапочка» стр. 192-205
            3. «Золушка» стр. 205-227
            4. «Мальчик с пальчик» стр. 228-273
            5. «Кот  в Сапогах»  стр. 273-300
            6. «Ослиная кожа» стр. 300-326

Сказка №1

поэтическая фэнтези - сказка
Спящая красавица



      3 часть
«Для  взросленьких»
В тридевятом королевстве,
В том, что за тридевять земель лежало
В его заглавнейшем семействе -
Детей было очень мало.
Точнее, не было совсем
Вот ведь незадача.
То была проблема из проблем:
В главном деле и такая неудача!

Супруги и молились,
И поклоны богу били.
Как только не стремились,
Как только не любили.
Ничто не помогало
И так шёл за годом год…
Удачи не хватало,
Раз результат не тот!
 
Наконец свершилось,
Любовь своё взяла!
Наконец царица -
Девчонку родила.
Про чудо говорили,
После стольких то лет.
Царицу все хвалили -
На весь  считай что свет!


По случаю рождения –
Гуляла вся страна.
Отбросив, прочь волнения,
Испив бочки вина.
Нерабочим день объявлен,
Друг друга люди поздравляют.
День важнейших дат подправлен,
В кутузку пьяных не бросают.

Справляли и крестины
Волшебниц поназвали.
Всеобщие смотрины,
Хотелось, чтобы знали.


Хотелось, чтоб волшебницы,
Наставления давали.
И их слова волшебные
По жизни помогали.
Семь волшебниц найдено:
Искали и искали.
Сколько милей пройдено!
А сколько проскакали!

Они говорят напутствия,
А также пожелания.
И само их присутствие -
Как счастья призывание.
В царстве и ведьмы существуют,
Но их к малышке не зовут.
Где - то вдалеке колдуют,
Козни черные плетут.

Но во дворец они ступить,
Права не имеют.
Могут  запросто побить…
В крестин  день не посмеют.
                Верст за сто отосланы,
Чтобы зло не насылали,
Да в маленькую девочку
Заклятья не вогнали.

Семь волшебниц добрых
Девочку крестили.
Все обряды, таинства,
Как нужно сотворили.
Идут из церкви в замок,
Готов уж пир горой.
Чтоб без церковных рамок,
Пожелать родной,

Пожелать, что сбудется -
Иначе не бывать,
Что точно не забудется,
Чего уж тут скрывать!
Прибор стоит перед каждой,
Золото – прибор
Перед персоной важной -
Всё как на подбор.
Золотом сияет,
Но… золото и есть.
Бери хоть вилку, ложку,
Ох! Какая честь!
И бриллианты сверкают,
Глаз трудно от них оторвать.
От зла они защищают
Приборы приятно так взять.

К тому же  они именные,
С собой их забирают.
И пусть об этой встрече,
Почаще вспоминают!
Вот и к столам подходят…
Те, снедью восхищают.
И своё восхищение
Гости не скрывают.

За стол почти садятся,
Но в двери вдруг стучат.
Громко, не таятся
Все разом замолчат.
Стало как - то жутко,
Неясно почему.
Стук в двери это шутка?
Кто пришёл? К кому?

А других не звали,
Но кто-то заявился.
Стояли и гадали,
Кто так расхрабрился?
Двери открывают,
И стоит карга.
Глаза все потупляют,
Кого встречать? Врага?

Старая – престарая,
Но… добрая волшебница,
Думали умершая,
Пришла не как нахлебница.
Тоже ведь способна,
Что - то пожелать.
Бывала бесподобна,
Умела побеждать.
Сильная натура
Много раз боролась.
Хромает вот культура,
Культурно прокололась.
Сказала: «Позабыли –
Меня вы пригласить?
Вас бы не побили,
Пришли коли б просить.

Двадцать лет скрывалась,
В чаше я дубовой.
Как факт не с кем не зналась,
Но к волшебству всегда была готовой!»
«Воскресшую» волшебницу,
Радушно встречают.
И за стол всеобщий
Сразу приглашают.

Вот только ей приборов
Тех же не сыскать.
А у бабули норов,
Нужно угождать.
И вот прибор приносят,
Сказка, не прибор!
Но хуже уже выставленных,
Не создаёт фурор.

Ложка с позолотой,
Ничто в ней не сверкает.
Нет в ней бриллиантов,
Что же и так бывает!
Та же песня с вилкой,
Та же и с ножом…
Волшебница с ухмылкой:
«Для меня облом?»

«Это мне в отместку -
Шепчется карга,
А я поставлю метку,
Буду к ним строга».
А одна волшебница,
По губам читала,
И так, та волшебница,
Про козни разузнала!

Других была моложе,
Да силой - не слабей.
И лицом пригоже,
А к малышке всех верней!
Чуть поколдовала,
 Чтоб вызвали её.
Мол, женщина рожала,
Но было то враньё.

Пред всеми извинилась,
Приму сказала роды
И быстренько вернусь
Уже отходят воды.
Считалась повитухой
И все её поняли.
Дети это главное,
Свою ведь, годы ждали.

Быстро, быстро вышла,
И как бы притаилась.
Она своим поступком,
Зло смягчить стремилась.
Застолье ж продолжалось,
Все стали говорить,
Прошло так три часочка
Пришло время мстить.

Но время пожеланий,
Тоже подоспело.
Время заклинаний,
Что даются смело.
Первая волшебница
Крёстной пожелала,
Чтобы красотой божественной
Она всех затмевала.

Вторая ум направила,
Дорогою познания.
Она знавала правила,
Всего образования.
Третья пожелала,
Рук ей золотых.
Вязала чтоб, вышивала,
А скорость – за троих!
Четвертая сказала:
«Будет танцевать
И на всех турнирах,
Только побеждать».
Соловьиный голос,
Пятая поставила.
Тембр её голоса
В небеса направила!

Шестая же сказала:
«Будет музыкальна.
Играть на инструментах
Станет гениально».
До колдуньи старой
Очередь дошла.
Та голосом негромким
Так речь повела.

Сказала: «Я последняя,
Специально поджидала.
В очереди крайняя
Всё подрасчетала.
Вы своё сказали,
Что есть сил желали.
А значит вы устали,
Мне не помешали.

И не помешаете,
Вас - то час ушел,
Ещё меня узнаете
Мой разум всё учёл.
Разум мне подсказывает,
Уж он не подведёт
Узелки все связывает,
Сквозь толщу лет идёт.

А вот и я вещаю,
И образ создаю,
И вот я обещаю,
И всё осознаю…
Я не вы. Не крестная
Всеми позабыта.
Говорят несносная
И моя карта бита.
Только это враки,
Ох, как я сильна!
Охоча я до драки,
Чуть головой больна.
Но это не мешает,
Сейчас, при всех сказать:
Девчонка умирает,
Хоть вам и не видать.

Сквозь толщу лет не зрите.
Где, ну где ваш дар?
Стоите вот, молчите,
В душе видать пожар.
Уймитесь, вы сказали,
Отдали силы ваши.
Малышку украшали,
Мол, будет лучше, краше.

Она ж сама наткнется
На веретено.
Кровь капелька прольется
На пол или на сукно…
С этой каплей силы
Девчоночьи уйдут.
Войдут в неё бациллы
И свершат свой суд.

За день другой увянет,
Слёзки вы прольёте.
Затем её не станет,
Потом и вы сойдёте».
Гости все затрепетали,
Услышав гнусные слова.
От страха двое убежали!
У многих, кругом голова.

Тут волшебница седьмая
Внезапно, появляется
И говорит: «Я юная
(Карга здесь удивляется).
Могу уже перехитрить,
И по губам читаю.
Могу что - то разрулить,
Беду отодвигаю.
Вижу силу заговора,
Его дорога столбовая.
Под ним прочная опора -
То злоба, ненависть крутая.
Невозможно уберечь,
Хотя будете стараться,
Но не о том сегодня речь,
Вот чего здесь нужно добиваться.

Отпустите прочь каргу,
Ежели убьёте,
Сыграете на руку врагу,
А девчонку не спасёте.
Ваша ненависть умножит,
Силы разрушения.
Ничто дух смерти не стреножит
Ни случай, не везение.

Уведите прочь каргу,
В сознание внедряется
Сопротивляться долго не смогу,
С силой всей кидается.
Энергию не трачу
На эту сумасбродку,
 Она ж ещё в придачу
Раскачивает лодку.

Я пытаюсь будущее
Как - то просмотреть.
Карга из настоящего -
Шепчет про - не сметь!
Наверное, что-то можно
Все же изменить?
Это очень сложно,
Ненависть побить».

Король тут подумал:
«Про шёпот говорит,
Но я стою то рядом,
Старушка факт молчит.
Слух мой стопроцентный, -
Врачи вчера сказали.
Был на медосмотре
Неужто мне соврали?»
А вслух сказал: «Прощаю,
Не думай, не убьют.
Из доброй стала злобной!
                Но в лес тебя сошлют.
Свой там пост поставим,
В лесу век доживешь.
Уже больше порчу,
Ты не наведёшь!

Можешь в лесу квакать,
Хоть тявкать начинай.
Подленькие штучки
В лесу и продолжай.
Уж он то, не услышит!
Уж он то, всё снесёт.
Лес он ровно дышит -
Рождает кислород.

А добрые волшебницы,
Будут помогать.
Чтобы ты из лесу,
Не могла сбежать.
Солдаты не помощники
Их-то обхитришь.
Сдуру на коряге,
Возьмёшь, да улетишь.

С ветром ли смешаешься,
В почву просочишься!
В общем постараешься,
В бега устремишься».
«Где свобода слова? -
Тут карга сказала, -
Я ко всему готова,
Охоча до скандала.

Но… лишь за пожелания
Ссылка – на весь век?
А может я шутила?
Король – ты человек?
Сейчас как зверь лютуешь,
Хоть к лесу я привычна.
Беды так не минуешь!
Что ж, действуй деспотично!
Без суда и следствия
И в вечное изгнание!
Безрассудно действие
Знай – будет наказание.
Мной пока, что сказано,
А у тебя же действие!
Действие - развязано,
Действо – лиходействие.

Зло, большим злом не победить -
Жалкие потуги!
Черноту не забелить,
А месть и зло – подруги.
Коль не можется, так мсти,
Кулаки сжимающи.
А затем годами бди,
Изведут играючи.

Коли замарался,
Над законом стал,
В сети зла попался,
Считай что проиграл.
У тебя нечисто,
А значит, нечисть рядом
Ругать можешь речисто,
Но будешь пойман ядом.

Твои силы светлые,
Через тебя ответили.
Последствия заметные,
Посланца не приветили.
Теперь ход ответный
Ожидайте, ждите.
Ход будет приватный,
Вряд ли уследите.

Ты бы мог на шутку
Всё перевести!
Поднять меня мог на смех -
Была бы не в чести.
Сдвинулась мол, сбрендила,
Прочь выгнать со двора!
Мол, не было, чтоб духа - 
На пенсию пора.

А может быть я шарлатанка?
Могу лишь воздух сотрясать.
Суд глядишь бы, разобрался
И повелел – освобождать.
Увы – всё внесудебно,
Власть всласть употребил.
Для царства это вредно
Царь, ты не то творил.

Со мною начал ты темнить,
Ослабил светлый тыл.
Будешь ещё себя винить,
Что глупо так вспылил.
Теперь дело принципа
Не будет мировой!
Теперь дело тёмное,
Да будет чёрт со мной!

Задействуешь волшебниц
Чтобы охраняли?
Чтоб темную посланницу,
Да в темный лес сослали?
То же прямая стычка,
Что же, не впервой.
Вот где закавычка,
Мой царь, такой, сякой!»

А волшебница о прошлом
Вслух заговорила.
О том, что днями раньше
Старая творила.
Сказала: «Что там в прошлом? -
В раздумье морщит лоб.
Затем как подпрыгнет
И руками хлоп!

Мол: «Вот она разгадка.
Вот и найдет ход.
Сделана раскладка
Рано про уход!
А ведь карга хотела,
Плохое пожелать!
Десять дней готовилась,
Стала колдовать!

Решила отомстить,
Ведь не пригласили.
И зло напустить,
Зло чтоб не накрыли.
Хотела лишь бездетность
Принцессе пожелать.
А вдобавок бедность
И на престоле не бывать.

А про смерть решилась,
Сказать в последний миг…
Как так получилось?
Боже… это сдвиг.
Жадность, жадность всюду
Не дали ей прибора!
Лишь простецкую посуду-
То есть царского фарфора.

Ей не перепадало
Посуды – золотишка.
Как она страдала
И родилась мыслишка…
Значит, мысль спонтанна,
Но бестия сильна.
В злобе многогранна
И в словах вольна.

И всё же без подготовки,
Ляпнула старуха.
Вперёд и без страховки
Везуха? Невезуха?..
Нет, все-таки везуха…
Вижу, что наткнётся,
Но… не испустит духа,
Но… долго не очнётся.

Годы, летят годы,
Идут… десятилетия.
Восходы и заходы…
Сон… длинной в столетие.
Вижу, вижу принца
Рот раскрыв… подходит,
От красоты… немеет,
Руку её… находит.

Всё разом оживает,
Принцесса не одна.
Двор её встречает…
Затем… вся страна!»
«Мы пойдём другим путём, -
Король тут заявляет.-
Мне наговоры нипочём,
Ничто не запугает…»

Король недолго думал
И издает закон.
В царстве вне закона
Вся масса веретен!
Под страхом смертной казни -
Веретена все сжечь!
А если будет пепел,
Его по новой в печь.

Затем постановление,
Затем родил Указ.
Конечно не за мгновение,
Но куда не кинешь глаз,
Уже костры пылали!
В них жгли веретена!
Ах, как дамочки страдали,
Плакала страна.

Считай, что конфискация,
А как пряжу прясть?
Но это была акция!
Главное, не пропасть.
Жизнь она дороже, -
Плевать не веретено.
Реветь долго негоже
Раз и сожжено!

Сказал царь нашей фее:
«В корне решён вопрос.
Слова,  что лиходеи,
Как стая диких ос.
Однако я здесь правлю
И волен, всё решать.
Веретен нет в принципе
Смог закон издать.

А в иные страны,
Принцесса ни ногой.
Там веретён немеренно
Затронется рукой.
И поминай, как звали.
Риск к нулю сведём.
Пророчество узнали -
Сто лет с ним проживём!

Короче, нет проблемы,
Проблема решена!
Веретена нет темы,
Принцесса спасена!»
Но фея лишь качала
Своею головой.
Как будто что - то знала,
Забыла, про покой.

«На принцип силы темные -
Говорит,  пошли. -
Силища огромные
Проклятья завели.
При всех звучала тема:
Тема веретённая.
Ныне стоит дилемма -
Дилемма обнаженная!

То ли злые силы,
С проклятьем победят.
Толи силы добрые
 Девчонку защитят!
Волшебница желавшая
Смерть от веретена
Ныне пострадавшая…
В словах была вольна.

Смерть ведь от иголки
Должна была желать!
Тогда много легче
Стало б побеждать!
Иголок ведь немеренно,
В костре их не сожжешь.
Ей бы сказать уверенно -
От иголочки помрёшь!

Либо б пожелала,
Чего - то, а не смерть
И не поднимала б
Такую круговерть!
Она взяла, да ляпнула,
А силам разгребать.
Фронт противоборства
Новый открывать!»

За годом год летели,
Указ в пыли валялся.
 Запреты надоели,
Король не страховался.
Как - то самотечно,
Стал закон решаться.
Память быстротечна
Стали забываться,

Те слова старухи -
Растаяли вдали.
Бродили только слухи
Как в море корабли…
А где-то там в сторонке,
Мастеровые жили!
На дальней, на заимке
С нечистью дружили!

Чертежи нашлись,
Был веретенный бум
И денежки велись, -
Очень много сумм.
Те мастеровые
Сделают предмет
В будни трудовые.
И лишь меркнет свет,

Веретена уносят
В дальнюю чащобу.
И… денежки приносят,
Затем набьют утробу.
Пыталися дознаться,
Как деньги появлялись.
Была одна дорога,
На ней же и скрывались.

Не выхода, не входа,
Вся чаща перекрыта.
В болоте нету брода
И тропка не забыта.
Никто не появлялся,
Никто не уходил.
Минуту не пытался,
Волк даже не бродил.

Лишь комары, да филины
По воздуху летали.
Но они с собою
Денег не таскали!
Нет веретен на утро,
И расчет поштучный.
Люди смотрят хмуро
Вдруг слышат голос звучный:

«Ну, чего уставились?
Не нравится расчет?
Платится вам втрое
Набили, чтобы рот!
А вы, давай разнюхивать,
Нос не туда совать.
Так ведь мы сожительство
Может разорвать!

Вот предупреждение,
Чтоб не баловали...»
Тут деньги испарились,
Хоть их в руках держали.
Бумажки три упали
И само посожглись.
Такой пожар подняли,
Но люди все спаслись.

И дальше не пытались
Чего – то разузнать,
Только товар носили,
Чтоб денежки принять.
Пятнадцать лет принцессе,
Ни дня не проболела.
Не посещала садик,
Кори не имела.

Ни корь и не краснуха
Девчонку не касались,
Минула желтуха.
Проклятья… забывались.
Точь в точь, как в лучшей пьесе -
С годами хорошела.
Лицо, да и фигуру
Всех лучшую имела.

Ум только набирала,
Хватала на лету.
Шила и вязала,
Исторгала доброту.
Соловьиный голос…
Игра на клавире…
Не было прекраснее,
Во всем подлунном мире!

Король раз собирается
В замок, что за городом.
В отдыхе нуждается,
Редко дружит с отдыхом.
Всё дела, заботы,
Будущность державы!
А есть и доброхоты!
А есть, кто вечно правы.

Нужно лицемерить,
Руки подавать,
Нужно где-то верить,
Но и подкопы раскрывать.
Перед приездом раньше,
Замок прямо трясли.
Копались, глубже, дальше,
Глядели в глубь земли.

Веретена искали,
Не дай бог попадется.
Владельца бы пытали!
Всяк, загодя трясется!
Сейчас другое дело,
Нежданный приезд сам.
К тому же надоело,
Да это просто срам,

На тридцатый раз искать
Веретено несносное!
Его в упор никто не мог узнать,
Говорили, это что-то плоское.
Или штуковина железная
Ей гвозди забивают!
Вещичка факт полезная
Но… зачем - то запрещают.

Придурь говорили
Царя вдруг посетила.
Его сильно напоили
И боязнь хватила!
Подмахнул, не глянул
Какой - то там Указ.
Предмет как в воду канул,
А всем радовал глаз.

По слухам с ним дороги
Легко так было строить.
Преодолевать пороги,
А сейчас владенье им жизни порой стоит.
Для чего – то нужно,
Для чего – не знают,
Искать очень дружно,
Что пятнадцать лет скрывают.

Чего нет в государстве –
Какой дурак найдет!
Нет штуки в королевстве,
Взят пепел на учет!
Король в опочивальне
Приехал – отдыхает.
Тут уж не до поисков
Чего нет, того не бывает!

Кто посмеет разбудить,
В  сонный час владыку?
Начальник стражи может и побить
Или подвергнет крику.
А принцесса любопытна,
Замок хочет осмотреть.
Не афишируя, а скрытно
Желает лично всё  успеть!

На самый верх уж забралась,
Каморка там старушки.
Старушка улыбалась,
Принцессе как подружке.
Непонятно сколько лет,
Но очень, очень старая…
Царевна говорит: «Привет,
Погодка ныне славная».

«Если можешь, удружи, -
Царевна продолжала -
Что ты делаешь, скажи?
Предмет сей, не видала.
Ты очень много пряжи
Я вижу, получила.
На сумки две поклажи,
Меня ты удивила».

«Это есть веретено» -
Старуха объявляет.
И вроде сильно ей смешно,
Веретена – не знает!
«Дайка я попробую, -
Царевна говорит. -
Может быть получится».
И ручками частит.

Вдруг не то движение.
Навыка то нет
И жизни поражение.
Конец. Тушите свет.
Принцесса укололась,
Кровь капля пролилась,
Замертво свалилась
Судьба надорвалась!

Зло бабка рассмеялась
Сказала: «Наконец!
Вот ты и попалась,
А я по смерти спец.
Добрячки посчитали,
Что лес есть вечный плен!
Меня околдовали,
Но жизнь полна подмен.

И я договорилась,
Открыли мне лазейку.
В неё и устремилась
Выиграла партейку.
Мой фантом по лесу бродит
И тревожный пульт молчит!
Судьба к свободе путь находит
Меч судьбы других разит.

Нашла замок быстро
Девчонку увидала.
Сделала всё чисто
Сомнений не питала!
А ведь ты девчонка
Старушку б навестила.
Сюда вела сторонка,
Сюда толкала сила.

Все шансы выпадали
Была бы здесь, то факт!
Силы зла толкали,
Готовили теракт!
Но в последнюю неделю,
Разом все пошло не так.
А за день вчерашний
И наперекосяк.

Шансы половинные
Уже я имела.
То ли где уши длинные
То ли действовать не умела.
После через полгода
Шанс лишь представлялся…
Плюс нелетная погода,
Ураган бы расстарался.

Удача в треть моментов
Только помещалась,
А в две трети случаев,
Ты бы вновь спасалась.
Затем ещё чрез годик,
Но… сколько нужно ждать?
Решилась и решила
Победа! Так держать!

Да, на расстоянии
Меня переиграли.
Была я в отчаянии
Силы покидали.
Тогда вмешалась лично  -
Бабку подменила,
Все сделала  отлично» -
Так старушенция сама себя хвалила.

«Подыхай» - сказала,
Метлу в руки взяла,
Быстро оседлала,
Бывшая сноровка помогла.
Вот она над полом,
В окно вот устремилась,
Да не рассчитала
Пространство и разбилась.

Пятнадцать лет без практики,
Годы на земле.
Когда не видно солнца,
Когда леса во мгле.
Метла задела раму,
В разбеге находясь.
Попала в «воздух - яму»,
Направо накренясь.

Старуха только ахнула,
Да глаза закрыла,
Руки задрожали,
Метлу отпустила.
Метла притормозила,
Сбросила  каргу
И так проговорила:
«Больше не могу.

Хватит, откомандовалась…
Двор мной подметала!
А ещё площадно
Далече посылала.
Ныне я послала, -
Ты в землю окунулась
Долго шанса ждала,
Зло  к тебе вернулось».

После смерти ведьмы страшной,
Принцессе полегчало.
Как будто в рукопашной,
Зло немного сдало.
Заклятье всё - таки держали,
Но нет первоосновы.
Любви силы восстали
 Не так страшны оковы.

О смерти нету разговора,
Не дожала лишь чуть-чуть.
Жизнь как бы вышла из затвора
В небытиё не  повернуть!
Принцессу разыскали,
Вот и веретено…
С ходу всё поняли:
«Глядите – вот оно!»

Пред глазами короля
Ужасная картина.
Он повторяет: «Ой-ля-ля
Старуха, образина!»
На ругань вдруг срывается,
Проклятия разносятся.
И слёзы вырываются,
На волю ручьём просятся.

Материализовалось
То, что предрекала.
Зло ныне постаралось
Верх всё - таки взяло.
Царь кричит: «Немедленно
Консилиум собрать!
Мира лучших докторов
 Быстрее  в  замке начинать!

Любую операцию,
За все я заплачу!
Кто вылечит принцессу,
Вмиг озолочу!!!»
Вдруг на ковре висящем
Развернулось действо,
О ненастоящем.
Вот, царское семейство,

Проклятие старухи
Так близко? Далеко?
Люди, словно духи
Смотреть так нелегко.
Вдруг яркая картина,
Она все затмевает!
Как будто бы витрина -
К зрителю шагает.

Слова буквально давят
Нельзя словам не внять,
Они действо правят
Картина – образ:  спать!
«Нет все-таки везуха…
Вижу, что наткнётся
Но… не испустит духа,
Но… долго не очнётся.

Годы, летят годы,
Идут… десятилетия
Восходы и заходы…
Сон… длинной… в столетие»
Король в лоб ударяет,
В лоб своей рукой!
Крестины вспоминает
Топает ногой!

Восклицает: «Дурень,
Всё, напрочь, позабыл!
Смотреть нужно в корень,
Что толку что завыл!
Докторов в отставку,
Другая ипостась!
Принцессе на поправку
За годы не попасть!

Тут судьба вмешалась:
Взывай и не взывай.
В сети зла попалась,
Забудем, про вставай!»
Про докторов забыли,
Но быстро фею звать.
Она всё предвидела,
И будет помогать.

«Я помню, как связаться
Лет пять, как научила.
За семь минут может примчаться,
А с нею божья сила!»
Все засуетились,
Но чему быть не миновать
Принцессу нарядили,
Стелется кровать.

Лучшие покои,
Лучшая постель,
Рушатся устои.
Плюс сорок и… метель.
Принцесса факт дышала,
Зеркало – указчик.
Но не соображала,
Мозг не есть приказчик.

Мозг - как бы покинул,
Точнее, разум улетел.
Тело он отринул -
Действовать не хотел.
За семь минут примчалась
Прекраснейшая фея
Сказала: «Зло старалось,
Что есть сил наглея.

Вижу почерк я карги,
Где она, старуха?
Не слышу я её шаги
Не чую близко духа!»
Вдруг крестьяне донесли:
В трехстах шагах от дома
Они женщину нашли,
Им была знакома.

Здесь когда-то промышляла
И лечила их детей.
От нечисти спасала -
Церковников быстрей.
С неба прилетела,
Над ней метла кружилась.
Что-то гневно крикнула,
А затем разбилась.

Вроде рука из неба потянулась,
Чтобы летящую поймать.
Да немножко промахнулась,
Подзадержал ли кто. Как знать?
Прямо перед землёю,
Вдруг стала тормозить.
А может солнца блики
И глаз нужно винить?

Сверхъестественно всё явно,
Разум даже повело.
Жизнь текла доселе плавно,
Вдруг чудо чудное нашло.
Крестьянам непонятно,
Летящая метла…
У них есть вопросы,
Про силу, что несла.

Стояли и крестились,
Боже сохрани,
Наяву сны снились.
Уверенность верни…
Глаза видят женщину
Упавшую с небес,
Это явно чудо.
Чудо из чудес.

Но если это чудо,
Зачем она разбилась?
Для падальщиков блюдо…
Полетом что добилась?
Всё как - то непонятно
Разум протестует.
Вернуть бы всё обратно
Может беда минует?..

Тут время стопорнулось -
Обратный ход пошёл.
Крестьянин тарабарщину
Какую - то заплел.
Обратная картинка,
Пред взором предстает.
Время,  само время,
Переменило ход.

Слова назад слагались
Никто не понимал
Зря понять старались,
Кто взад наперед читал?
Фея размышляла
Процесс остановить?
К разуму взывала,
Мол, подскажи, как быть?

Собралася внутренне,
Чтоб в действо не попасть,
Чтобы её время,
Также не украсть!
Её время прямо,
У всех других назад,
Временная яма!
На самый первый взгляд!
   
Какие всё же силы
Время стопорнули?
И какие силы
 Время развернули?
Крестьянин размышляя -
Про время вдруг сказал.
Он, лицо нейтральное
В деталях не соврал.

Словам и подыгралось,
Но кто стал банковать?
Тёмное или светлое
Стало побеждать?
И при этом интересно -
Фея подмечала:
Вспять повернулось местно,
Здесь, время прочь бежало!

Время эпизода
 Стало изменяться.
Здесь времени  свобода
Или и ей стало казаться?
«А как там в столице?» -
Фея вопрошает
И при этом разум -
В столицу направляет.

Время только прямо
Движется,  старается.
Не думает меняться
Нисколько не меняется.
«А как там в деревне?» -
Фея вопрошает
И при этом разум
В деревню посылает.

Тишь в ней благодатная,
Ни что не завихрилось.
Картина, то есть понятная
Всё в будущность стремилось.
В деревне все как прежде,
Идет за часом час.
Мужики в надежде
Талдычат про запас.

Итак, время местное,
Из правил исключение.
Исключение жесткое,
Каких-то сил творение.
«Сейчас моё начало,-
Фея говорит. -
Как бы распоряжаюсь,
Но время прочь бежит
Минут так через двадцать,
Вновь буду я вдали
В порту, где разгружались
Большие корабли.
Затем, карга с землицы
Начнёт приподниматься…
Будет знать про яму
И станет страховаться.

Метлу враз оседлает
И… времечко вперёд
К свободе улетает
И зло с собой несёт.
А вдруг она не сможет
Время повернуть?
И оно обратно
Продолжит плавный путь?

Тогда в процессы ранние
Можно ведь вмешаться
Предотвратить ту встречу
Во всём подстраховаться?
Предупредить принцессу,
В замок не пустить.
Придумать отговорку,
Фейерверк ли запустить.

Эта штука новая,
Опешит весь народ!
Короче, дело плёвое…
Какой же выбрать ход?»
Вдруг фея слышит голос:
«Скажи движенье стоп!»
 В затылок кто-то дышит
Плечо задето – хлоп.

«Вмешаться так не сможешь,
Здесь пять минут сильна.
Не в ту степь устремилась,
А позже не вольна.
Карга переродится
И верх во всем возьмёт
Уже не затаится,
Проколы же учтет.

Обратный ход рывками
Будет прирастать
Крикни же бог с нами,
Стоп не забудь сказать!»
Фея здесь и думает:
«Кто в уши говорит?
Говорит как нужно,
В обратно не частит?»

Голос отвечает:
«Я вневременной
Что тебя печалит?
С рождения с тобой.
Я твое наитие
Всегдашняя подсказка!
Я во всём открытие,
К вечности привязка.

Это я указывал,
Направлял незримо.
К правде путь указывал,
Бил только в  цель не мимо».
«Бог с нами и стоп время» -
Фея говорит,
Время стопорнулось
И вновь вперед бежит.

И… крестьянам непонятно,
Летящая метла
У них есть вопросы,
Про силу, что несла.
Стояли и крестились,
Боже сохрани,
Наяву сны снились
Уверенность верни…

Глаза видят женщину
Упавшую с небес,
Это явно чудо,
Чудо из чудес…
Но если это чудо,
Зачем она разбилась?
Для падальщиков блюдо
Полетом что добилась?

Всё как - то непонятно
Разум протестует…
Тут фея прерывает всё
И беда минует?
Сердце же принцессы
Влезло в  аритмию,
Время зашалило,
Попав в перепитию.

Дернулось сердечко,
А вот и остановка,
Крик громкий, где аптечка?
Спасла врача сноровка!
Он один остался,
Хотя и прогоняли,
Спать ложили на сто лет,
Один момент проспали.

Всего - то три минуточки
Сердце не стучало,
Это вам не шуточки
Это ведь не мало!
Заумные приемы,
Свои врач применял.
Знанием великим -
Принцессы жизнь спасал.

Фея в это время,
Хлопала глазами.
Несла такое бремя -
На пару с небесами.
Смерти миг проспала -
Прострация напала,
Время подкосило,
Когда его меняла.

«Мы её теряем! -
Только говорила -
Уже не побеждаем,
Жизнь приговорила?!»
А врач тихонько делал
Важную работу.
Снова жизнь посеял,
Через мастерства высоту.

«Вины нашей в смерти нет… -
Фея размышляет. -
А значит, встретим мы рассвет,
Зло нас не сминает.

Только зла открыт портал
И надо торопиться.
Недруг чтобы не застал
Так к чему ж стремиться?»
«Голос, голос подскажи, -
Фея вопрошает.
Ещё разик послужи -
Ответ не получает!..

Видать лишь в форс - мажоре,
Голос появляется.
Во всей своей силе,
А так, во мне теряется.
Лишь через наитие
Его я понимаю,
Через свои открытия
Посылы получаю».

«Что ж, дальше буду соображать -
Фея размышляет -
Буду мозаику слагать,
Права ли нет? Не знаю…
Знаю, через сто годков
Принцесса просыпается.
Прикосновенье принца
И в него влюбляется.

Но вокруг чужие лица,
Никого не узнает.
Доживет лишь ворон – птица,
Но то ворон, он не в счет».
Здесь царь сказал: «Ты усыпи
Всю её прислугу,
Только сон их схорони,
Так чтобы по кругу

Были пропасть или лес,
Причем непроходимые
Вор чтоб в замок не пролез,
Через ходы не зримые».
«Не могу я, не проси -
Фея отвечает. -
Не заставляй же, не грузи
Насильно не бывает,

Чтобы сотню человек
В сон царство погрузили.
Заснули, чтоб на целый век
Представь, как нас бы винили?»
«Тебе не верил никогда! -
Царь фее отвечает.
Ныне понял  - то беда
Судьба за то карает.

Но на случай, на пожарный,
В жизни, всяко может быть,
Каждый, кто вступал на службу,
То  есть мне хотел служить
Подписывал бумагу -
Готов сто лет проспать.
Нужно – спать залягу
И пункт сей подписью скреплять!

Все очень веселились,
Считали  –  я дуркую.
Но были средь народа
И те, кто в ни в какую,
Бумагу не подписывал,
Мне лично не служил,
Другой путь выискивал
И я их не винил.

В царстве есть мануфактуры,
Земли черноземные,
Кто-то делает микстуры,
Кто-то брелки скромные».
«А теперь не верю я –
Фея вся в сомнениях. -
Где есть подпись, хоть бы чья?
Теряем время в прениях!»

Царь тут сейф вскрывает,
Самый принадежный.
И молвит:  «Так бывает.
Порой был осторожный.
Всего в замке сто пять душ,
Вот дела прислуги.
Сорвут их семьи ныне куш
Жёны или подруги.
Здесь много семьями живут,
Так что не расстаются.
Проснутся – родичей найдут,
С семьей не разминутся.

Наверно, я не всё учел.
Пункт видно сдуру вставил
Кто спать на целый век пошёл,
Значит, царь заставил.
Значит детям ли, отцам
На счёт перечисляется…
Я не жадный… всё отдам,
Хоть это мне не нравится.

Когда пункт понять старались,
Крутили пальцем у виска.
Прямо таки потешались,
Круги проделывала рука.
Сам не видел – доложили…
Аж, но докладчик прыснул вдруг.
Но пунктик этот оценили,
Вмиг забывали про испуг.

Подпись ставишь и оклад
Процентно прирастает.
Думал каждый - стал богат,
А царь – дурака валяет.
Кто-то шансики прикинуть
Почему-то захотел,
Но в ход истории не вникнуть
Звездочеты не удел.

Только раз встреча бывает
Из миллионов многих раз.
Но… вдруг случай наступает,
Прёт невозможное в сейчас!
Да, невозможное порою –
Поджидает у ворот.
Зовёт покой нас к непокою
И вот мы в сон – разинув рот!»

Бумаги фея тут берет
Поштучно их читает…
Говорит: « Богатый счёт
С процентов жить хватает!»
«В каждом замке сейф такой, -
Правитель отвечает.-
Хоть знал, один лишь на покой
Замок попадает.

Нет, вру, не знал, я сон видал
И сон мне толковали.
Толкованию я внял
С ним в яблочко попали.
Знаю я ко мне сейчас
Народ будет ломиться.
Странный пункт покинет нас,
Захочет всяк трудится.

Быть поближе к королю,
Быть к казне поближе.
Но мягко я не постелю,
Подниму планку выше!»
«Кстати,  –  папку царь берет,
Фамилию читает.
В лицо улыбочка ползёт -
Случай вспоминает. -

Вот и главный звездочет -
Считает вероятность.
Прохиндей ещё он тот,
А допустил халатность...»
«Что ж, просишь царь, как  отказать
Вот палочка волшебная,
Говорю всем людям спать,
Сила сна… целебная.

Разом все проснётесь,
Только принцесса встанет.
В тот же миг очнётесь,
Заклятье не обманет».
Фрейлины, офицеры
Разом засыпают.
Сто шесть  - не знают меры
Позы не меняют.

Кто – то в беге сонный,
Кто заснул в прыжке.
А вот застывший конный!
А вот спит кот в мешке!
Вот огонь горел - горел
И заснул в мгновенье.
          Вот сонный с ложкой, что-то ел                С размаху - торможение!
Живность спит спокойным сном
Баю, баю, баюшки.
Засыпает царский дом,
Покои в нём, сараюшки.
Таракан и тот заснул,
Воробей в полёте,
А под кем - то рухнул стул,
Паденья зря вы ждёте.

Царь сон - царство увидал,
Даже прослезился.
Дочку он поцеловал
Сказав: «Зря поленился.
Меньше, меньше верилось,
Что напредсказали
Сомнение посеялось,
Указы не поняли…»

«Скажи… - спросил он фею, -
 Где моя ошибка?
Смотри, что я имею,
Считай на суше рыбка.
Где - то недосмотрено,
Где - то был прокол,
Говори же прямо -
В чём ерунду спорол?
 
Работу над ошибками,
Уже не совершить…
Не стелись улыбками -
Пытайся объяснить.
Когда рядом горе,
Глазки прозревают.
Ум не на запоре,
А правду не гоняют.

Теперь спешить не надо,
Закончен вроде акт.
Годы в консервации,
Здесь не нужен такт.
Правду - матку голую
Выдай на -  гора.
Не жду развязку скорую.
Ну, начинай… Пора…»

«Большим злом, зло не убить,
За каргой бы повторила.
Зачем теперь себя винить?
Судьба определила.
На судьбу напала тень -
Ты не сопротивлялся!
Могу сказать похлещи,
 Тьме подыграть старался!

Народу ты не объяснил,
Зачем добро сжигаешь,
А ведь многих разорил 
Ты это понимаешь?
Хоть бы компенсировал
Людские ты потери.
Нет, всех ты игнорировал
Хлоп перед носом двери!

Те,  кто  тобою разорились,
В леса толпою подались.
Дарами леса и питались,
 Но силы темные нашлись.
Веретено поштучно
Махом покупали.
И где была принцесса
Брали и кидали.

Правда, силы светлые,
Тоже дело знали.
И глаза принцессы
На что - то закрывали.
Шло соревнование,
Насмерть мы не бились.
Было лишь старание -
Мало гоношились!

 Не было фатальности,
А значит силы грубой.
Уперлось все в банальности
Из - за ошибки глупой.
Было ведь спонтанно,
Заявлено каргой.
Сказано ей странно
Пораниться – самой!

Веретеном коли кто поразит,
Заклятье вмиг исчезнет!
Умрёт оно как паразит.
Как сгусток воли треснет!
Вели силы темные,
Какие – то расклады.
А мы их разрушали,
Тем и были рады.

Тебя предупреждали,
Что идет борьба.
Но не убеждали,
А это уж судьба.
В тебя царь силы темные,
Немножко внедрились.
И наши силы скромные,
Не многого добились!

Причем о злейшей штуке -
Ей не напоминал.
Хоть в первые годочки –
Прямо заколебал.
Показывалась картинка,
Ей с веретеном.
А дальше крик не трогай
И убегай! Дурдом!

 Запретный плод, он сладок.
Дите – запрет искало!
Ей было лет маленько
Ведь не соображало.
Пластинку ты решим сменить
И проблему замолчал.
Думал, легче станет жить,
Да только все не так понял.

Беду дите могло постичь,
Разумным вырастало.
А в незнанье – была дичь
Беду рукой хватала.
Нет, царь – ты не поверишь,
Но зло – оберегало!
Оно, с твоей дочурки –
Пылиночки сдувало!

Микробы, возбудители,
Им просто убивались!
Ты, царь конечно спросишь –
Для чего старались?
Да все очень просто,
Тебе в башку вбивалось,
Плохое не случится
Ведь раньше  не случалось!

А ты всё расслаблялся
И вожжи отпускал.
Ты не подстраховался
Советам не внимал.
Да к чему стремиться,
Когда так хорошо!
Чего можно добиться
Пораниться? Смешно!

Зло оно хитрило.
Баю, баю, бай.
Тебя и убедило.
Вот и получай.
Мы  могли заставить,
Принцессу заболеть!
Но вмешались принципы –
Был приказ – не сметь!

Нельзя на зло нам ставить,
Нельзя и зло творить.
А как теперь поправить?
Нас надо ли винить?
А что принципиально
И на шаг не отступить,
Частенько прёт в фатально,
Меня не переубедить.

Вот как - то заигрались,
И не смогли соврать…
Двух  сестер по свету,
Пришлось потерять.
Потери безвозвратные…
Так вот говорится.
Да, были битвы ратные,
Что каждый забоится.

На войне вторую щеку,
Дураки лишь подставляют.
Если честно, злые силы
Уже за первую карают.
Тут уж либо – либо
Пан или пропал.
Не говорят спасибо,
Дожал или не дожал.

Зло оно коварное,
Добро порою сеет,
Приметное, ударное
Ради зла – добреет!
Добро же, что растяпа,
Наотмашь не ударит.
Не допустит ляпа,
Вот и прогадает!

Не можем мы рядиться,
В злейшие одежды.
Пришлось вновь убедиться
Боролись как невежды.
А ты твердил усердно,
Мол, издал Указ!
Подействовал он мгновенно
И действует сейчас!

Уверовал в законы,
Но их не выполняли.
Бумаг растратил тонны
Законы ж не читали!
А что прочитали,
Брали под сомнения.
Тебя не уважали,
Забыли уважение.

Тебя считали самодуром
И народ тебя клеймил.
Жил в настроении вечно хмуром,
В бедах же царя винил.
На поле светлое впустил,
Ты черное пространство.
Добро здесь скажет – эк, хватил.
На трезвость кладёт пьянство.

А в таком смешении,
Легче подобраться.
При таком равнении -
Шах, мат, иди сдаваться.
Тут в партию вступает
Известная – карга.
Охрану подкупает,
Охрана не строга.

Тоже недовольная,
Год их не сменяли.
И что очень странно,
Вдруг позабывали,
Выплатить довольствие.
Пол года не платили!
Солдаты не довольны
Понятно, плохо жили.

А карга вдруг суммами
Их начала склонять.
Они ж с дурными думами
Нетрудно их понять.
Притом, вначале гвардия
Каргу лишь охраняла.
Потом ты в караульщики
Нанял, кого попало.

Так медленно, шажками,
Устои разрушались.
При этом незаметно
На дочку – покушались.
А над каргой пространство
Нами искривлялось.
И при это время
Сильно замедлялось.

Она не улетала,
И в землю не врастала.
Она миг поджидала,
Силы набирала.
По нашим всем расчетам,
Час смерти наступал.
Уплачено по счетам,
Жизни флаг упал.

Но… кривизна пространства,
Но… время завихрилось.
И минуло убранство,
Карга, вдруг сохранилась!
Если б взял и отпустил
Её назад три года,
Только б холмик получил
Заклятья нет. Свобода.

Ведь она носитель,
Она, как глашатай,
Она, как обвинитель,
Она враг, так и знай!
Я тебе сказала:
Давай же выпускай!
Но дождалась скандала.
Крик – рот не разевай!

Я король и точка,
Будет век сидеть.
На ровном месте кочка,
Да, трудно поумнеть…»
Король тут возражает:
«Зря слушал я тебя.
Рассказ не убеждает,
Действовал б губя.

Крикнул бы гвардейцев
И сразу б расстреляли.
И лет, так как пятнадцать
С землёй тему сравняли.
Я бы не боялся
Не издавал указов.
И не страховался
И не чурался сглазов».

Волшебница расстроилась:
«Неужто, непонятно
На этом все и строилось,
Случалось многократно
Одну гидру убивали,
Тут же «тыщи» вырастали.
На щит потерю поднимали,
Тем в конце и побеждали.

Если бы убили,
Сожгли, четвертовали,
Проклятье б распылили
В тысячу мест сослали.
Множество носителей,
На всё, при том, готовые.
Тысячные мстители,
Всё новые и новые.

Какое тут веретено?
Уже иные правила!
По иному уж сдано,
Кинжал взять жизнь заставила!
Какие правила игры
И нормы поведения?
Сюжеты то иной поры,
Прошлого прочтения.

Смерть за смерть!
За око – око!
Как говориться
Ты б зашел далеко…»
«Что ж теперь понятно -
Я, царь, уразумел.
Кто б раньше сказал внятно?
Нет, раньше кто б посмел?

Карге, я уподобился,
Стал злобен, проиграл.
От добрых дел уволился,
Ненависть впитал.

К ненависти – ненависть!
Вроде что плохого,
Ребенок всем на зависть,
Была ж всегда здорова!
Что ж дочка, спи спокойно,
Молю, позже проснись
Веди себя достойно
В жизнь новую - вернись!

Меня уже не будет,
Мать тоже не придет.
Но верую я крепко
Тебя счастье найдёт!»
«Когда все проснутся, -
Так фея речь ведет -
В явь вновь окунутся,
Вот каждый что поймёт,

Здесь главная принцесса,
Лишь ей станут служить.
Над вами ж занавеса
Не будете винить,
Что короля не вспомнят
Как и королеву?
Вас ведь не увидят,
Только чудо - деву?»

«Даю соизволение, -
Король здесь произнёс. -
Иначе столкновение,
Иначе на допрос.
Где наш повелитель?
В пропаже кто виновен?
В умах пойдёт шатание -
На царство кто достоин?»

                Говорит здесь фея:
«Портрет свой положу.
В спаленке принцессе
Мыслью заряжу.
Только в портрет взглянет,
 Станет  вспоминать!
Портрет мой не обманет -
Научит понимать!

Мудрость с ним прольется
Та, что не по годам,
Жизнь новая начнется,
Будет дорога в храм!

Есть момент спорный…
Не знаю, как и быть.
Один слух упорный,
Хочу вам изложить.
Слух неподтвержденный,
Сразу говорю,
Как шепот, полусонный,
Боже, что творю?!»

Берет камень из кармана,
Чем - то ошлифованный.
Синь с позолотой, без изъяна,
В серебро окованный.
«Этот камень – оберег,
Говорят предания.
Светлых сил один стратег,
Дал для напоминания!

Говорил, что помогает,
Правда как, никто не знает.
И от чего? От темных сил?
Как говорится, кто б спросил?
Стратег теперь в галактике другой,
Все забыли, кто такой!
В дела Земли дважды вмешался,
Когда иной камень не туда вращался.

Такое я не понимаю,
По описаниям читаю.
Что за камень? Как летел?
Чего он от Земли хотел?
На веру можно лишь принять,
Мозги в вопросе не занять…
 А этот камень он держал,
Как с ним работать описал.

Абракадабру его расшифровали,
Ну, а копий расшифровки и не сняли!
Знаем запись есть в томе. Том - такой,
Исписан том весь, да один раздел пустой!
Краски вечные, они не выгорают,
Никогда, нигде, а тут линяют!
Линяют в смысле, что пропали,
Листы есть, а запись своровали!

В битвах с темными сей оберег не помогал,
Мужчина, женщина носили – каждый пал.
Бесполезным оберег сей посчитали
И непонятно почему, слова о нем пропали.
Его могли расколдовать,
И заставить даже вред нам причинять!
Своими силами пытались камень зарядить,
Его возможности хоть как-то оценить.

Не просыпалась сила камня,
А может он нам всем не ровня?
В запасники его списали,
Но есть иная сторона медали.
В нем знаний столько – факт не навредит,
А может вдруг ещё и защитит!
Сто лет не будет тревожиться, однако,
Через сто лет же, случится может всяко…
Так что мыслить можно здесь двояко…

Что - то мне подсказывает - ложи,
Но все что знаешь, про камень расскажи.
Но нет отец коли скажет,
Не так расклад весь ляжет.
К принцессе камень не ложи,
Крови мненьем дорожи».

«Шестое чувство – отец здесь говорит, -
Подсказывает точно – пусть лежит.
Пользы, может быть, не будет,
Но нет вреда. Пусть новый век рассудит.
Вдруг силы спящие проснуться
И сторицей отзовутся.
Этого не исключаю
И на шею оберег сей помещаю.

И чтоб помнила она про оберег,
Ну а все прочее… стратег…
И камня неудача…
Вдруг, по иному им решается задача?»

Вновь царь сказал: «Боюсь
Грабители придут.
По царски прямо - таки бесюсь,
Вот дочь мою найдут…»
Продолжил царь: «В указе
Найдут люди лазейку
Также и в приказе…
Составят шайку - лейку…»

Но сказала крестная:
«Это царство сна.
И здесь сила злостная,
Изойдет до дна.
В миг краткий успокоится,
Свои веки сомкнет
И сонно упокоится.
На года заснет!

Птицы пролетая,
Будут засыпать,
В сна лапы попадая.
Упадут и спать.
Но это исключение,
Птицы, да и звери,
Почувствуют мгновенно:
В лес закрыты двери!

Пролагая лоцию,
Будут избегать
Не только близко бегать,
Но и пролетать!
Защитники лишь леса
Здесь не будут спать,
Будут заторможено,
Обездвижено лежать.
А ежели опасность –
Начнут атаковать.
Увидят зла носитель -
Ему несдобровать!

Про замок позабудется
Из памяти сотру.
Кто - то заволнуется
В зимнюю пору…
Но пройдет мгновение
И новые заботы,
Жизни столкновения -
Проценты, шансы, квоты.

Если шайка – лейка,
Минует все преграды,
То данная семейка
Не найдет награды.

Будут средь уснувших,
Век свой коротать.
Но их года при этом
Будут прирастать!
Кто заснул сегодня,
Через век проснется.
Ему лет будет столько же,
По новой жизнь начнется.

Кто минует стражу,
А затем заснёт,
Увидит лет пропажу
 Во сне кто - то умрёт
Приполз двадцатилетним,
Минуя все преграды
Проснется же столетним,
А столетнему не рады.

После просыпания,
День пойдет за год.
Процессы увядания,
Подтолкнут уход.
Горько пожалеют,
Море слез прольют,
Все переболеют,
Трудно смерть найдут.

                Так  сделаю, что защита
С годами чуть изменится.
Средь пришлых, будет суженный
Он ведь тоже к лесу двинется.
Уже не засыпанием,
 Лес будет побеждать.
Активною защитой -
Во внутрь не пускать.
 
Но учти, я не всесильна
Всё не предугадать,
Техника лет за сто,
Вперед будет шагать.
Новое подходы,
Новые гаданья,
Новые расчеты,
 Неведомые знания.

Да ещё к тому же,
Сто лет мне не прожить.
Значит лет через сорок,
Не смогу следить.
По простой причине –
Этот мир покину.
И не смогу подставить
Не плечо, ни спину.

Завтра, силам высшим
О действе доложу!
Чтоб было все сокрыто
Точно прослежу.
Утечки информации,
Удастся избежать.
Тогда твоя дочурка –
Сможет долежать.

Будет лес оберегать,
Колдунья продолжала
Когда царевна будет спать
Так пройдет лет немало.
Лес не отвернется,
Силы сбережет.
И тогда проснется,
Когда юный муж придет.

 Лес его почувствует,
 Сто лет, время на взводе!
Точно посодействует
Найдет путь к свободе.
Не будет убиения,
И сопротивления,
Такое мое мнение,
И магопостроение!

А твоя дочурка
От леса отойдет
И чары его сгинут,
Защиту  всю свернет,
Царевна это будет знать,
Будет право выбирать.
Ей впоследствии решать,
Когда защиты силы рвать.

Когда в свет ей выходить,
И снова под ударом жить.
Я ж буду жить надеждой,
Зла силы  отойдут.
От души безгрешной
За век кое - что поймут!»
«Спасибо, успокоила!» -
Король проговорил.

Ещё раз обернулся
Все окна, дверь закрыл.
Лично всё проделал,
Все ж остальные спали
И о своей участи,
Не знали, не гадали.
«Теперь уйдем быстрее, -
Так фея говорила. -

Нужные процессы,
Уже я запустила».
Быстро уходили
И лес их поджимал,
Он за метр в минуту
Буквально вырастал!
Шиповник и терновник
Окутали все вокруг,

Плюс змеи ядовитые,
Плюс страшный всюду звук!
Замок схоронился,
Преграду – не возьмёшь.
От всех отгородился,
Захочешь не пройдешь.
Лишь верхушки башен
Можно рассмотреть,
Хотя вдруг это призрак
Притягивает на смерть?

Сто лет так пробежало,
Неспешной чередой.
Династия сменилась,
Правил род другой!

Король и королева
Оставили страну,
Тем предотвращая
Грозящую войну.
Затем ещё правитель,
Затем царил другой.
Народ же был, как зритель,
Который под пятой.

Сын короля, кто правил,
Охотой занимался.
И свой взор направил
Туда, где замок возвышался.
Вернее там, где шпили
Над лесом возвышались.
Башенки пленили
Пленить, как бы старались!

Естественно, направился
Он замок посмотреть.
Замок, мол, понравился
Он был принц – заметь!
В границах всей державы
Он, считай, хозяин.
И все его дубравы -
От центра до окраин.

Вдруг один придворный,
Решается сказать:
«В замок не пускают,
Могут покарать.
Там силушка нечистая,
Слышно за версту.
И там трава ершистая
Не подойти к кусту!

Кустарник все проходы
Буквально оплетает.
Троим же, примерещилось,
Как дерево шагает.
Были экспедиции
Направлены в лесок
Да с кондачка решалось,
То есть на глазок!

По одному, по двое
Из леса возвращались,
Другие либо мертвые,
Либо где скрывались.
Вернувшиеся плакали,
Слова не разобрать.
Ухали, да ахали
И вдруг… давай кричать!»

Другой сказал придворный:
«В замке людоед,
Характером он вздорный
Ужасный же в обед.
К нему все экспедиции
Видно направлялись.
И на стол по слухам,
Как мясо подавались!»

«Там шабаш ведьм случается, -
Третий говорит. -
В этом скрытом замке,
Ведьмочка рулит.
От мира отгорожена,
Ей на мир плевать,
Но если потревожена
Станет убивать».

Четвертый выступил придворный
Говорит, что «Ходит слух,
Мол, за лесом, замок сонный,
Но жизни пламень не потух.
Лежит принцесса в этом замке,
Такой  невиданной красы!
Как бриллиант, не требует огранки!
Сто лет лежит, чрез час пробьют часы!

Говорят, её разбудит
Королевич молодой.
Так он любовь свою добудет,
Принцессу наречет женой!»
Королевич загорелся,
Сил почувствовал прилив, 
Лицом даже он зарделся
Завесу тайны  будто приоткрыв.

К лесу он один подходит,
Своих придворных оставляет.
Но дорогу не находит,
Темень леса угнетает.
Звуки страшные несутся,
От страха хочется кричать.
Змеи страшные пасутся,
Готовы насмерть закусать.

Вот он в трёх шагах от леса,
Вот остался только шаг…
И вдруг… спадает занавеса
И будто отступает враг.
Деревья расступаются,
Птичий перезвон.
Змеи растворяются,
Не слышен крик и стон.

Дорога  -  загляденье
Ухожена брусчатка.
И все - таки волненье,
Как будто дальше схватка.
Вот к замку принц подходит
И ужас наступает.
Принц с ума не сходит,
Но саблю все же хватает.

 Правит смерть повсюду…
Стоит буквально тишь…
Принц молвил - не забуду,
Здесь не увидишь мышь.
Убитый тараканчик,
Даже застыл огонь!
Не замок – балаганчик!
Боже – застывший конь!

Смерть не страховалась,
По всем она прошлась.
Она здесь не скрывалась -
Нивы дождалась!
Толи замок, толи погост,
А где первооснова?
Это видно смерти пост -
Замочного покрова.

И вдруг, он пригляделся
И камень с души вон.
Люди, точно жили
Вот только впали в сон!
«Царство сна и только… -
Принц проговорил. -
Не смертельно, горько
Кто так, зачем творил?

То ли злая сила
 Взяла и разъярились?
Толи сна бацилла
Во весь народ внедрилась?
Или помешательство…
Или что другое…
Но есть всё же обстоятельство,
Странное такое.

Где лежит принцесса?
Не зря же слух несется
Она, видать, за главную,
Лишь с ней народ спасется!»
С пять этажей строение,
Принц входит на второй.
И вот в груди волнение,
Как будто сам не свой.

Вот проходит залу,
В ней гвардия стоит
И принцу вдруг почудилось,
Что она храпит!
Сонные ребята,
Сказал наш герой,
Классно охраняете,
А что там за стеной?
Открывает двери,
Охрана всё храпит?
Кто дальше? Люди? Звери?
Где же принцесса спит?
Вот залы, где придворные.
Вот в танце все заснули!
Где спрятаны снотворные,
Что жизнь так повернули?

Дальше принц проходит,
Шаги все убыстряются.
Принцессу не находит,
Мысли сомневаются.
Вот в позолоченный покой
Наконец заходит.
От восторга сам не свой,
С кровати взгляд не сводит.

Прекрасная принцесса
На ней тихо лежит.
Как и все придворные
Она, конечно, спит.
К ней принц приближается
За руку берет
И сон её кончается
Явь к себе зовёт.

Глазки открывает,
И сонно говорит:
«Я знала, так бывает!»
Царевич же молчит.
Он, от восхищения,
Не знает что сказать!
С чем найти сравнение?
Куда любовь девать?

С одного он взгляда
Смог так полюбить!
Жизнь стала как награда
Смог счастье оценить.
Он краснел смущаясь,
Не знал что говорить,
Мямлил заикаясь
Куда девалась прыть?

Сердце разрывалось
На множество частей.
Кричало, я дождалось -
Бери её скорей.
А в это время в замке
Тоже просыпались.
И после перерыва
Все в еде нуждались.

У огня ожившего
Люди собрались,
В зале для банкетов
Обеда заждались.
Но по этикету,
Принцесса знак есть дает.
Но её то, нету
Желудок то, сосёт!

Вопрос – куда пропала?
Мысль в голове засела,
А одна статс - дама
Так кушать захотела,
В дверцу постучалась
В спаленку к принцессе.
Ответа не дождалась,
Но при интересе.

Дверцу приоткрыла,
Чтоб узнать, в чём дело.
И рот так и открыла,
Дышать даже не смела.
Принцессу неизвестный
Страстно так целует!
Кадр интересный,
Но лихо не минует,

Если кто доложит,
Что она глядела.
Если кто-то сможет…
Дама прямо вспотела.
Сказала всем: «Принцесса
Кушать разрешает,
Она же с кавалером
Планы обсуждает.

Вскоре тоже выйдет,
Откушать, осмотреться…»
А на повара как цыкнет:
«Ей нужно ж и наесться!»
Всё разом завертелось
Придворные расклады
Принцессе – захотелось!
Услужить все рады.

 Музыканты как - то
Разом появляются.
В яму оркестровую
Быстро направляются.
Скоро, очень скоро
Появится она,
Всеобщая опора!
Кто божеству равна!

Через час принцесса
Счастливая выходит.
И свой двор прекрасным
Как всегда находит.
Сверкает бриллиантами,
Покрой вот платья стар.
Но доказать  кто сможет?
К чему такой удар?

И музыка несется,
Давнишняя такая.
Принцесса вся смеется
Устали не зная.
После же обеда
Свадьбу враз сыграли,
Не спрашивали совета
Чувства подгоняли.

Назавтра принц умчался,
Его кругом искали
И вокруг леса
Толпами блуждали.
Но никто дорогу
Не может разыскать.
Войдут в лес и подмогу
Тут же вызывать.

С круглыми глазами
Выходят и рыдать.
Некоторых даже
Стали подозревать.
Трусом обозвали
Как - то одного.
В ответ тот: «Вы послали,
А сами далеко?»

Тогда начальник лично
В лес решил ступить.
Но смог зайти частично,
Ступню, то есть возложить.
Травка как ужалит,
Ногу и свело.
Ветка как ударит
В глаз правый… и дошло.

Лежит парализованный,
Язык только шевелится,
Но весь как бы окованный,
Выжить не надеется.
Травка ядовита,
Лишь сообразил.
Моя карта бита
Зря в лесок вступил.

С думой: «Семь сражений,
И ни одной царапины,
А тут один лишь заступ
И такие вмятины!»
Принц тут появляется -
Выходит он из леса.
Кто смотрит - удивляется
На принце… нет стресса!
Ноги – руки, целы,
Одежда не помята,
Не торчат и стрелы
Кричит: «Привет ребята!

Недавно заблудился,
По лесу блуждал.
Ночевал в избушке
Славно так поспал!
Что тут за движение?
Зачем сюда войска?
Или в стране волнение?
Напала ли тоска?

По лесу вы решили,
Ротами ходить?
Что голову склонили?
Быстро доложить!»
Кто - то отвечает:
«Король сам приказал.
Сильно он серчает
Наследник, мол, пропал.

Малый срок нам дали,
Вас чтобы разыскать.
Иначе ещё больше
Царь может осерчать».
«Значит возвращаемся, -
Царевич говорит, -
Я как - никак нашелся,
А папа, зря сердит.

Не такой и маленький,
Могу отлучку взять.
А лес сей не поганенький,
Его нужно понять.
Пока не понимаем,
К лесу не ногой.
Запрет, мы налагаем!
Всё, идем домой!»

Король сказке поверил,
Сына он любил.
Но не королева,
Она что было сил
Пыталась разобраться,
Во всё свой нос совала,
Пыталась и сердиться,
Что ж и так бывало.

С той поры ведь королевич,
Очень часто пропадал.
На одну ли, на две ночи,
Куда же след он направлял?
Королева приказала,
Где сын бывает разузнать.
Её что-то волновало,
Хотелось что-то ей вскрывать.

Ведь снедью груженые подводы,
Сын под вечер к лесу подвозил.
Опорожняя тем царевы огороды
На утро снеди – след как бы уплыл.
Продукты исчезали -
На золото меняли.
Обмена меру знали
Пропорций не теряли.

Золото старинное,
Ценности  большой!
Царь сказал сыночек –
В торговле стал крутой.
                Как - то раз за принцем нашим
Увязался  хитрый хвост.
Он всем казался пострадавшим,
Но известный был прохвост.

Вроде бы юродивый,
В лохмотьях и вещает.
Но на самом деле
Все царице «докладает».
До леса тихо крался,
За принцем тенью шёл,
А затем попался,
Принц то в лес привел.

Пред ним лес расступился,
Идет себе, свистит
По столбовой дороге
Ножками частит.
Хвост тоже на дорогу
Стал вроде выходить,
Да бухнулся в берлогу
Стал себя винить.

Что среди дороги
Берлогу прозевал!
Крикнул на подмогу
Да видно, зря кричал.
Через час сам выполз
В ужас окунулся,
Кричит - где дорога?
И даже поперхнулся.

Лес кругом стеною,
Солнца не видать!
Однако точно знает
Шага три прошагать
И будет кромка леса
Он прыгнул, повезло.
Исчезла вдруг завеса
Просто пронесло!

Голова за лесом
Как - то оказалась,
А ноги как под прессом
Трава сильно кусалась.
Из последних силушек
К свободе он ползёт
 Лес почему - то выпустил,
Юродивым везёт!

За пригорок спрятался,
День, ночь там просидел.
Затем же от увиденного,
Просто обомлел!
Деревья расступились,
Принц с девушкой выходит,
Та его целует,
С него глаз не сводит!

Оба улыбаются,
Любовь видать меж них
Ласково прощаются, -
То отношений штрих!
Для памяти зарубка,
Нужно доложить.
Ещё прошла минутка,
Принц начал уходить.

Девчонка рядом с ним шагает…
Да вдруг что-то настаёт,
Семь шагов и вот хромает
Шагать кто-то не даёт.
Вот дамочка и не смеётся
На лице тоска.
И по щёчке слезка льется,
А вот слез поток, река.

Девчонка плакать вдруг остановилась,
Носом шмыгнула два раза
И даже стоя оступилась
На ровном месте, а как от сглаза.
Какие держат путы?
Хвост спрашивает себя
Кто одел хомуты?
Ведь принц сам из себя.

Идет не шатко – валко,
Девчонку ж прямо жалко.
Она вдруг развернулась
И в лес бегом, бегом,
У кромки повернулась
И как в краю другом!
Вновь весело смеётся
Воздушный поцелуй -
К принцу уж несется!
Смотри хвост и мозгуй!

Девчонка машет ручкой,
Он, сто раз оглянулся
Хвост же смотрит тучкой
Под корягою согнулся.
Девчонка в лес заходит,
Дорога исчезает!
Деревья вновь сомкнулись
Но так ведь не бывает!

Хвост быстро к королеве,
Все ей доложил.
Королева в гневе,
Ребенок в лес ходил!
В тот лес никто не ходит,
Его околдовали.
С чем, с кем он дружбу водит?
Мысли  -  убивали.

Мигом собралась
И прямо к королю.
Сходу завелась
Кричала: «Я молю,
Приведи расследование,
Сын попал в заклятье...»
Но король не слушал
Прекрасное занятье!

Говорит: «Подумаешь,
Сын просто полюбил!
Я в его то годы,
Не так ещё чудил.
Как он в первый раз сходил
В эту глухомань,
Как будто мудрость получил,
А годов то рань.

Слишком ещё юный,
Но... умён не по годам,
Через пять годочков,
Престол ему отдам».
Так и получилось,
Но не отдал престол
Несчастье приключилось,
Как на войну пошёл…
 

 

В первом же сражении,
Первая стрела…
Армия в волнении,
Хоть полностью цела.
Потеря человека,
Но человек – король!
Не каждому прописана
Заглавнейшая роль…

Два часа как берег занят,
Король переправляется.
Не убит никто. Не ранен
Всем ход движенья нравится.
Значит, неожиданны.
Вражина продремал!
Когда и где то видано,
Чтобы напрочь всё проспал.

Старый мост чуть разобрали,
Сжечь опоры не смогли.
Такой объект и прозевали,
Видно в стратегии нули.
Мост, считай, не охраняли,
Такого дали драпака!
Семь верст с гаком догоняли,
Взять пытались языка.

Только лошади охраны,
Очень резво так несли.
В породе не было изъяна
Галопом ускакать смогли.
«Это очень - очень странно -
Один начальник говорил,-
Раз мы нагрянули нежданно,
Противник почему свалил?

У нас в разведки - рысаки
Призы на скачках брали.
А у них - тыловики
Бревнышки таскали.
И вдруг высказали прыть,
Что - то не срастается...»
Ему в ответ: «Да брось ты ныть,
Поход лишь начинается.

В плохом, увидь хорошее
Семь верст ведь проскакали.
Считай, была разведка,
В засаду не попали.
На обратной скачке
Лесочки прошерстили.
И вывод – враг весь в спячке
Без драки нас впустили.

Нет рядом подкреплений,
Вообще нет никого.
Не будет столкновений
Проникнем глубоко.
Пока враг соберётся
Да силы подведёт…
Прокол ему зачтётся
И везенье не спасёт.

Ну, подумаешь, ушли –
Подумаешь, сбежали,
Да у них от страха,
Крылья вырастали!
От страха конь да всадник
Фору всем дадут.
Не порть нытьём всем праздник
За панику – под суд!»

Река. Чуть в отдалении
Холмик находился.
Король не долго думая,
К нему и устремился.
На холме том знак стоит,
Кем до установлен,
Разведкою проверен
Даже чуть надломлен.

Холмик утрамбован:
Площадка идеальная.
Всяк глаз к нему прикован,
Видимость нормальная.
Царь собой доволен,
Вступил в чужой предел.
Он в душе спокоен.
Он… взятый на прицел!

Какой - то умник  доложил:
«То первый знак державы!»
Сказать это поспешил
И вот ради забавы,
Знак решают взять с собой
Трофей наипервейший.
Знак оказался гробовой ,
А умник, что враг злейший.

В пол километре лес стоит,
Чащоба начинается.
Уже разведка донесла
Никто в нёй не скрывается.
То есть войск в лесу – нема
Войск нет и это главное.
Информация ценна
И переправа славная.

Всё как на ладони,
Нормальна переправа!
Ни битвы, ни погони,
Движенье. Войска лава.
Король над всеми, как всегда.
Весь мир об этом знает.
И это знание как беда -
Путь смерти направляет.

На место на пристреленное
Его конь вступил
Движение размеренное
Царь что-то говорил.
И вдруг на полуслове,
Он насторожился.
Конь заржал призывно,
Немножко оступился.

Ну, а в это время,
Уже стрела летела.
Король уперся в стремя
И рана заалела.
Из чащобы стрельнули…
Со стольких то метров…
Так стрелы не летают,
С попутным даже ветром!

Через пол секунды две стрелы,
               
  В пол метре пролетели.
И воткнулись не вдали
Хоть воздух лишь задели.
Нашли сооружение
Для дальнего стреляния.
В нём сила натяжения -
Для насмерть убивания.

Разведка в метре проходила,
Ничего не углядела
Даже видно как следила,
А площадка – сверху – цела!
Как заговоренная,
На глаза отвод.
Листвою схоронённая
Стрела – на царский род.

В ветвях замаскирована,
Была срела – пушка.
Хвоёю упакована
На царя ловушка.
Стрела, обхват в два пальца.
Кольчуга, не спасает.
На дальней на сторонушке,
Не то ещё бывает.

Разведчики лихие
Войска кругом искали.
Ну а схрон  на соснах,
Впопыхах и прозевали.
Нашли сооружение,
Которое прошляпили.
Нашли и пояснения…
Да с горя чуть не запили…

Что за  сооружение?
Что за знак стоит?
Что за изречение?
Оно что говорит?
Вроде   наипервейший.
Своим знаньем удивлял,
В знаниях  умнейший.

Нужно только подтвердить
Даёшь, мол, экспертизу.
Не спеша так рассудить
Прочтя сверху донизу.
Провели расследование
Знаки  расшифровали
Вначале - то задумались
Но все же прочитали.

Толмача призвали,
Чтобы прочитал -
Он то изречение…
Толмач как задрожал,
Для дурака ловушка…
 Читалось только так.
В лесу есть стрела - пушка
Кто здесь стоял – дурак!

Наречие больно  редкое…
Одно приспособление…
Но попаданье меткое
И в войсках волнение.
Шептались: «Это знак судьбы
Всем нам предупреждение.
Ждут нас стрелы и гробы…
Так складывалось мнение».

Говорили, что стрела
С неба прилетела…
А кто-то видел как труба,
Сама воткнулась в тело.
Тут то умник и попал,
Он прочитал иное.
От горя дуба чуть не дал
Время то лихое.

Его делают козлом,
Козлом отпущения.
Пока иное на потом
Пришла минута мщения.
Вмиг в шпионы записали,
Царя переводом задержал.
Как результат, в него попали
Трибунал не заседал.

Порешили, раз шпион,
Достоин убиения.
А вот и сорванный погон
И петля удушения.
А на настиле два талмуда,
Расчеты и сравнения.
А проще формул груда -
В мозге завихрения.

 Абракадабра только
На свитках помещалась.
Ясности нисколько
Или в заметки, дурь прокралась.
Тангенсы и синусы,
Ветра направления.
Движенье с плюса в минусы,
Чего-то уравнение.

Считалась вероятность,
Один к трём попадание.
Вывод про трёкратность –
Неведомое знание.
Здесь же два ученых -
Которых зарубили.
И два подмастерья -
Которых пощадили.

Они были молодыми
Парней мышцы оценили.
А ученые, казалися больными
Их потому-то и не сохранили.
От седого прок какой?
Прок явно минимальный.
Ему надобен покой
Как результат – удар кинжальный.

Заразу будут разносить,
Траться на микстуры.
В бою микстуры может не хватить -               
В недогрузе фуры.
Решили взять с собой талмуды,
Чтобы разобраться.
Механизм испорчен
Собрать – нужно стараться.

Обрывки сухожилий,
Канаты и верёвки
Какие-то отвесы
Наводоустановки.
Трубки приближения
В них глядя, близко зрилось
Приспособленья - крылья,
Что только не вместилось!

 «Почему вас не нашли?» -
Первые вопросы.
Царя тем не устерегли…
Вопросы, не допросы
«Наше дело подмастерий   
Подавай, да заряжай.
Сами мы - клубок неверий
Здесь непонятливости край.

По стране лишь ходят слухи,
Ими кормится народ.
Эти слухи, словно духи
Городить можно огород.
Два ученых появились
С годик в нашей стороне.
На них глядя все дивились
Они твердили - быть войне.

Дату точную назвали
Месяц, день и даже час.
Их спросили, как узнали
Через какой явились лаз.
Совет державный заседал
Спорили, решали.
Вдруг толи шум, толи сигнал
И все как в ступор впали.

Пространство уплотнилось,
Свет ярко засиял
И чудо вдруг случилось,
В центре шкаф стоял.
Ничего себе явленье
Сквозь стены нечто пробралось
Что, прошляпили вторженье?
Откуда, как и что взялось?

Генерал саблю хватает
И с размаха шкаф громит.
Да только искры вышибает,
А рука плетью висит.
Раздается громкий голос
На непонятном языке
На голове у многих волос
Поднимается в броске.

Другое слышится наречье
Ни бельмеса не понять.
У генерала факт увечье
Так как начал он стонать.
Наконец - то речь родная,
Велят всем быстро отойти,
А не то стрела стальная
Сможет в каждого войти.

Делать нечего, отходят
Слава богу, ноги целы.
Многих мысли с ума сводят
У половины лица белы.
Вдруг шкаф быстро растворился,
Выходят двое из него.
Один сильно торопился
Вздохнул очень глубоко».

И сказал: «Привет синьоры,
Пришли вас предупреждать,
Отбросьте быстро разговоры
Оружие надобно ковать!»
Говорят: «Минует год
Сосед лучший нападёт.
Грядёт империи заход
Сосед свободу украдёт».

Они по времени игрались,
Перемещаться в нём могли.
Взад – вперед, прямо тасовались
Кого - то, в общем, стерегли!
Правда высилась преграда
За которую, ни шаг.
В нашем пространстве их ждала засада
Подстерегал незримый враг.

Постарались разобраться,
Вперёд на год пробрались.
И там стало им казаться
В чем-то не разобрались.
Дальше время не пускало,
Преграды жизням выставляло
Тайну как  - бы покрывало
Не весть что, в общем, валяло.

Решили лично разобраться,
Не наблюдать со стороны.
Надоело им скрываться
Не зная тайны глубины.
Вот только технологии
С собою не возьмёшь
Понятия высокие
За год не приведёшь…

Они на год явились,
На год и день один.
Они сюда стремились
И их принёс не джин.
«Коль наперед всё знаете -
Король наш произнёс
То точно, не гадаете.
Сейчас задам вопрос.

Завтра будут лотерея
И будет победитель.
Знанья времени имея
Сможет и любитель,
Всех обыграть и куш сорвать.
Хапнуть первый приз,
Раз вы не сможете соврать
Исполните каприз.

На ушко шепните мне,
На что и как мне ставить.
А то байки о войне…
Вам врать, а мне - то править!»
Тут сказал один старик:
«Мол, в лифт я удаляюсь.
Исчезну я на один миг,
Как бы потеряюсь.

Мой напарник посидит,
С вами погуторит.
Мост между нами сохранит,
Решенье пропиарит».
В шкаф, то есть в лифт один зашёл,
Лифт и растворился.
Как будто бы его завёл
И… переместился.

На всё одна минута
Секунд  -  шестьдесят.
У тех, кто видел – смута,
Челюсти висят.
Шкафа нет, вновь пустота,
А стены-то вновь целы.
В горло лезет дурнота
Люди сплошь не смелы.

Успели глазом хлоп да хлоп
И чуда вновь явление.
Премьер - министр чешет лоб,
Где маска удивления?
Второй  дед к королю подходит,
Что - то объясняет
И с придворных глаз не сводит,
Как будто вычисляет.

А король вслух и говорит:
               
    «Враков ты любитель,
До завтра время добежит…
Кто ж будет лотерейный победитель?»
Король назавтра куш сорвал
И очень веселился.
Иноземец не соврал -
Вовремя явился!

Король стоял, как сам не свой,
Всё не мог поверить.
Вдруг пошатнулся. Нож большой -
Лезвие не измерить.
В короля оно вошло,
Жертвенное тело.
Летело лезвие как зло -
Цель явную имело.

Начали людей хватать,
За грудки, под руку.
Быстро начали карать
 Сто людей на муку.
Премьер - министр тут власть берет,
Вернее взять пытается.
На охрану зло орёт,
Видно как старается.

Его попытка удалась,
Долго к ней готовился.
Наконец не сорвалась,
Он даже успокоился.
Кликнул верные войска,
Чтоб навели порядок.            
И вдруг дырка средь виска
Через власть -  упадок.

Все узнают, двойник убит,
Царя предупредили.
Царя охрана вечно бдит
Злодея, враз убили.
Назавтра, вновь совет державы,
Два старика средь всех сидят.
Оказались во всём правы
К ним прислушиваются, чтят.

Король обогатился,
Жизнь сохранил
И загодя предупредился.
Жаль, что двойника спалил.
Ресурсы всей державы
Готовятся к войне
Старикашки правы
Причём, правы вдвойне!

Развернулось производство,
Получили смерти газ.
Старикашек руководство
Считай, кончилось сейчас.
Когда их порешили,
Когда пришёл их час!
Их, если честно, не любили
Считали, нужен глаз да глаз.

На совете их просили,
Что бы лифт  летучий взяли
И супостата замочили
Как господь  сверху покарали.
Те говорили: «Нет, не можем,
Сильна сбоя вероятность,
Свой взор в день этот не проложим
Не пролезает чья - то кратность…»

С туманом, в общем говорили
Тень наводили на плетень,
Но если честно и творили,
Отдыхать им было лень.
Кем - то им не дозволялось
Сверхоружие ввозить.
Типа законом запрещалось
Могли движенья запретить.

Они на месте всё творили
По каким - то чертежам.
В чертежах задумки жили,
Причем был важен каждый грамм.
Они так хитро измеряли,
Линейка, циркуль, вот те раз.
Меру локоть обсмеяли
Веселились, считай час.

Короче, точно измеряли,
Паз в паз верно заходили
Их меры наши переняли,
И тоже что - то сотворили.
Решили убирать царя
Прямо на переправе,
Вмиг историю творя
Считая,  сделать вправе.

Пока наследник молодой,
Даже не усатый.
Как воитель никакой
Ещё и не женатый.
Случай – крайний это газ,
Не до конца проверен.
Вчера лишь сделан на заказ,
Причем рецепт потерян.

Чертежи белёхоньки.
Бумага, чисто белая.
Чернил нет ни крошечки
Печать в конце лишь целая.               
Мы говорили: «Что за блажь
На дерево залазить?
От высоты нас бил мандраж,
Нужно ж было и слазить.

Старикашек же платформа               
Метр на метр - вверх поднимала.
Для них полет был – словно норма
Их высота не допекала.
Как на ладони мы видны
Кто бы дал нам целиться
Враги б спилили три сосны
В свою смерть больше верится».

Нам ученые в ответ:
«Что дрейфите ребята?
Хотим дать двоим совет -
Не ждите здесь захвата.
Мы буем здесь, но и не здесь
Не будем замечаться».
«Не слова, а просто жесть,
Зачем так издеваться?

Быть и не быть одновременно,
Разум не воспринимает
Люди врут, причем отменно,
Враньё их, нас всех не скрывает!
Нам говорили что: «Пространство
Немножко искривлялось
И всё наше убранство
В точку ужималось.

А когда стреляли,
Терялась маскировка.
Как бы в мир вплывали,
Менялась обстановка».
«Мы подумали, что нам
Мозги компасируют.
Разошлись по сторонам,
А сверху дискутируют.

Старикашки говорят
Ну что насест наш видно?
А мы чувствуем, чудят
До чего ж обидно!
Куда б он делся, отвечаем,
Любой увидит пятачок.
Зрим строение, скучаем
Сверху хохот… и молчок!

Ну, молчок то не беда,
Может формулы считают?
Но они то в никуда
Вдруг раз, да и линяют.
Нет строения в помине
Все глазёнки проглядели,
Не проведёшь нас на мякине.
Найти насест то захотели.

И на сосны залезали,
И стреляли вверх стрелой.
Даже к господу взывали,
Забыли напрочь про покой.
Наконец, когда стемнело,
Вдруг проявляется насест.
Взбираемся к нему несмело
Святой боже, святой крест –

Тут же залп дает станок 
Полетело три стрелы.
Причем точно на восток
Были направлены стволы.
               
 Глядим, а где два манекена
Что на пригорочке стоят?
Им опять нужна замена
Навылет стрелы их разят.

После выстрелов минуту
Должны были продержаться.
Но когда посеешь смуту
Считали, можно затеряться.
Мы конечно пристрелялись
Стрело - пушка просто класс!
Вдвоем часто удивлялись
Из множества попыток раз

Когда стрелы три неслись
В цель не попадая.
При попадании же люди б не спаслись
Убойная сила такая!
С пол километра летала
Лучшая в стране стрела.
Броню - лишь в упор прошибала,
А метров под сто – жизнь цела.

А если стрелялось прицельно
Семьдесят метров – порог.
Попасть в цель, в кого-то отдельно
Один из трех вряд ли бы смог.
А наша  стрело - пушка
 На километр стреляла.
Доспех три миллиметра –
Насквозь протыкала.

Ну а до площадки –
 Всего шестьсот шагов.
Безопасность полная
От любых стрелков.
На том все  и строилось,
На мнимой безопасности.
Что царь здесь покрасуется,
Было много ясности.

Видны ж как на ладони –
Движенье, переправа.
Плюс знак такой приметный,
Видный слева - справа.
Какие - то подсчеты
Два старца вели.
Какую - то теорию
В науку привнесли.

 В подсчетах выходило -
Проявит царь халатность.
Процентов сто светило
Была, то есть вероятность.
К девяносто трем процентам
 Свелася смерть от попаданья.
Они прошлись по прецедентам
 Узнали мы про три восстанья.

Говорили – семь процентов
Для неубийства старика.
Назвали парочку клиентов,
Нашедших путь из тупика.
 На подстраховке газы
Должны были пустить.
Здесь вероятность полная
Царя чтоб зацепить.

Но это крайний случай, -
В историю пролезешь.
Взгляд у неё колючий
И за экстрим – ответишь!
То есть ответят старики
В какой - то академии.
Больших умов в ней мужики
В своем каком - то рвении.

Странно знать, но наш - то газ,
Через семьсот годочков
Прибору мог бы резать глаз
Из земли кусочков.
Плюс на стрелах чей - то яд.
Если чуть - чуть достанет,
Врачи уже не уследят
Диагноз всех обманет.

Настил почти что исчезал
Ученые сказали.
Подготовили портал,
Но сдуру, нас поймали.
Не повезло, конечно
Точь в точь, прямо под нами
Стоял наряд беспечно
И вдруг все заорали.

Вой поднялся. Царь убит
Наряд очи к небесам,
А там нечто вдруг висит
Через секунду стрелы к нам.
Какой - то провод порубили,
Заряд какой - то нас подвёл.
Мы… короче, не сфинтили
Учёных ум недоучел».

Тут подмастерья всё срывают,
Стремятся вмиг упаковать.
Ничего не забывают
Даже плакат – не кантовать.
Два сосуда разбивают,
Им приходится спешить.
Пары воздуха глотают
Не знают, будут ли дальше жить.

Лишь вчера сосуды
Доставлены для боя,
А рядом вещей груды
Горе плюс такое!
За всем не уследится,
К тому же второпях
Вон  и капрал сердится,
В общем дело швах!

Что - то с чем - то посмешалось
Да в реакцию вступило.
Что - то вдруг завыделялось,
А точнее запузырилось.
Запах стал распространяться
Никто не нюхивал такой.
И трудно стало так дышаться
Глаза наполнились слезой.

Кричат, парни: «Оживите!
Оживите стариков!
Побыстрее их верните
Из покоя вечных снов.
А иначе войску крышка,
Противоядья, просто нет.
Вначале, ждет всех здесь отдышка,
Дальше смерть войдёт в сюжет.

Коли б царя мы не сразили,
В центр войска стрелы  бы послали
А на стрелах эти колбы
Через запах бы побеждали.
Войска нашего здесь нет,
Никто вам не мешает
Не натворим себе мы бед,
Последствий всех не знаем!»
 
Короче, газ образовался
В талмудах, сказано какой.
Быстро в лёгкие впитался
Уже не крикнешь, рот закрой.
Кто - бы крикнул, не дыши
Да быстрей спасайся!
Поспеши же, поспеши
Пулей выметайся.

Четыре сумочки валялись
На них слова – противогаз.
Читать от страха не пытались
Охрана моментально в лаз.
Подмастерьям невдомёк,
Что в сумках находилось.
Ещё не пройденный урок
И чуда не случилось.

Два охранника, увы
За горло похватались
С верха попытались слезть,
Да только посрывались.
 Двенадцать метров вниз неслись
Падали отвесно
И эти двое не спаслись
Сказать если честно.

Подмастерья выползали
Глаза лезли из орбит.
Руками круг изображали
Шептали: «В горле так свербит!»
Внизу: «Чур, нас, чур, кричали!»
Неведомое страшно.
И наконец, огонь послали
Забыли про опасно.

Порешили сжечь настил,
Стен, потолка подобие.
Кто там был, уже не был
Огонь будет надгробие.
Стрелы с паклей вверх ушли
Пакля та горела.
И вдруг смерть многие нашли,
Что - то вниз осело.

Стрел расплавился металл,
Плюс красные кольчуги.
Много жизней жар украл
Напрасно ждут подруги.
На земле ужасный жар,
Прервалось дыхание.
С собой многих забрало,
Гибнущее знание.

Войску с ветром повезло
Дул да дул в чащобу.
Облако в лес и ушло
Торило в нём дорогу.
Лишь погибшее зверьё
Свидетелем бывало.
А люди… видели враньё…
Тайна всё скрывала.

Жертв под тысячу набралось 
Сгорели, задохнулись.
Слухов море понеслось
Между собой схлестнулись.
Кто - то чудищ углядел -
Трехглавые драконы.
 А посему и лес горел
И разносились стоны.

Говорили в лес вошли,
Без соизволения.
А лешие из - под земли…
Леса то отмщение.
Не принимает нас земля
Третии вещали.
Защитить себя моля -
Так небо ублажали.

                А лес как будто отравили
Километровой полосой.
Деревья с год как бы ни жили
Ушли на ветреный покой.
А затем зашевелились,
Вновь стали ветки прирастать,
Вроде бы они стремились,
Что упустили наверстать.

А толмача прочтение -
Под грифом сов. Секретно.
Сразу засекретили
Ругань, так конкретна.
Холм с землёй сравняли
Имели все права.
Вторженье задержалось
Царь пал - войска глава.

Царь лежит поверженный,
Отбросило с коня.
Жизнию отвергнутый -
Не спасла броня.
Удара злая сила
И всё в прошлое ушло.
Жизнь много возомнила,
Да зло реванш взяло.

Закончено борение,
Царя переиграли.
Стрела как потрясение
Врачи понабежали.
Сын закончит дело,
Три слова царь сказал.
Ещё что - то промолвил
Вернее, простонал.

Дух его покинул тело,
Сожаленья общий вздох.
Мысль начинать здесь всё набело
План наступленья видно плох.
Решили обустроиться
На вражьем берегу.
На этом успокоится,
Здесь дать отпор врагу.

Думали внезапность,
Врага перехитрили.
Сами в результате
В ловушку угодили.
Царь с врагом бы бой принял,
Если бой открытый.
Как мишень бы не стоял
Словно в землю врытый.

На щите царь возвращался
Один лишь раз недоглядел.
Так вышло недостраховался
Или был излишне смел?
На него прогресс напал,
Неведомое знание.
Откуда, что придёт не знал,
Отдан на заклание.

Но и красоваться
Любил чрезвычайно.
На этом и попался
Что общее - не тайна.
Гонца вмиг посылают,
Привёз, чтоб разъяснения
Отступают? Наступают?
Боренье? Поражение?

Принц очень внезапно
Попал в короли
Скипетр получает,
Народ кричит: «Рули.
Правь, распоряжайся
Ведь идет война.
Мы просим, постарайся
Но помни, власть трудна.

От стрел оберегайся,
От хитрости людской.
Царь – ты постарайся
Весь народ с тобой!
Держава то в опасности,
Враг многое возомнил.
Кругом полно неясности,
Смешенье чьих - то сил».

Царь новый первым делом
До леса собирается.
Народу не понятно,
Народ понять старается.
Когда война – налево,
Царь идёт направо!
Незнанье диспозиции -
Если мыслить здраво.

Но вскоре царь вернулся
С красавицей женой.
А с ними сын и дочка,
Народ весь как чумной.
Есть царь, и есть царица
Значит, сильна держава!
Есть за кого им биться
Плюс детей орава.

Царь обещал в три месяца,
С врагами разобраться.
А может даже раньше –
Будет он стараться.
Весь народ ликует,
Уверенностью дышит.
 Беда страну минует
Их мольбы бог услышит.

А перед уездом –
Мать царь навещал.
И не было секретом –
То, что ей сказал.
Молвил, доверяю –
Лишь семье своей.
И как не помозгуешь
Ты мать мне всех родней.

Внуки лес покинули,
Их нужно защищать.
Жену же злые силы,
Могут покарать.
Мать сына заверяет.
Посмотрит, проследит
Проколов не бывает
Здесь грязь не победит.

Лишь только царь уехал,
Как править стала мать.
Мол, королева молода,
Не сможет деньги вышибать.
На новые налоги
Выбивать рубли.
Плюс расширять остроги,
Плюс строить корабли.

Народ её не знает,
Не сможет управлять.
Он силу уважает,
Способность подавлять.
Близ власти потусуется
Посмотрит, что почём,
 Как лидер сформируется,
Тогда власть и вернём.

Так короля мать говорила
Глядя в рот, ей потакали.
Она невестку не любила,
А почему люди не знали.
Была, конечно, властной
И все ей подчинялись.
К тому же в жизни частной
Мать короля боялись.

Да у неё задатки –
Были колдовать.
Дано ей было много,
Плюс умела ждать.
Говорят прабабка
Её с небес упала.
Переколдовала,
И её не стало.

Пыталась место разузнать
Самого падения.
Да мало, что смогла понять
Никак не шли видения.
Как будто память кто - то стер
Всю у поколения.
Или к памяти пробрался мор,
Беспамятства владения.

Но говорила – я учусь,
Плюс под рукой агенты.
В деле я доразберусь,
Склею все фрагменты.
Память предков не остыла,
И продолжала колдовать.
«Я одна кто не забыла», -
Любила часто повторять.

И у неё был пунктик
Лес  не могла перенести.
Точней любила все дубравы
Но один лес – не в чести.
Хотелось в тот лесок сходить,
Да прохода нету.
Случалось шишечку набить -
Лес призывал к ответу!

Кричала лесу: «Накажу!
Пусти – ведь хуже будет!
Погоди – соображу
Ах, да, мой муж осудит!»
Давила трижды на царя –
На его особу.
Да потуги вышли зря
Не трогал он чащобу.

Говорил – в ней что - то есть,
Подсказывает наитие.
Веточка при этом – хлесть
Прямо царябитие!
Рассмеялся царь - отец,
Надо же дерется!
Этот лес, просто наглец,
Но… пусть с миром остается.

Царице же неймётся,
Пыталась сжечь лесок,
Ан не удается.
Запалит уголок,
Да огонь сам по себе
Как бы прекращается.
Огонь проигрывал в борьбе
Секунда и кончается.

Вот тридцать стрел горящих
Пущены в лесок.
Огонь у стрел летящих
В полете как бы взмок.
То есть прекратился
Растаял в вышине
А три стрелы вернулись!
Вернулися в огне.

Церевна увернулась
Одна - в неё летела!
От страха прямо рехнулась,
Башкою заболела.
«Оставайся проклятый» -
Только и сказала.
С коня притом свалилась,
По кочкам побежала.

Но тут один заумник, сотворил торнадо,
Фронты воздуха хитро перемешал,
В глазах его светилася бравада,
Как - будто цель взял и реализовал.
Торнадо к лесу, метко он направил?
Оно преграды сметало на пути,
Перед собою видно цель поставил
До корней лес просто извести.

Но торнадо, дойдя до кромки леса,
Изменило свой убойный путь.
Путь преградила чья - то занавеса,
Заставляя непонятно как свернуть.
Стадо коров, что в этот смерч попало,
Летело по небу буквально три версты.
Коров кружило, вертело и бросало
И развивались в небе их хвосты.

               
 У кромки леса на преграду налетели
И словно по наклонной заскользили,
Эту живность как будто пожалели,
То есть на землю мягко опустили.
А торнадист подхвачен был потоком
И унесен за тридевять земель.
И это тоже послужило всем уроком,
С лесочком свяжешься – не выйдешь без потерь.

Смогли из леса принести корягу,
И отдали исследовать образцы.
Не тянули ученые бодягу,
Ведь по лесу сплошняком спецы.
По каким - то кольцам говорили,
Лес непонятен, моментально вырастал.
Башками умными затем они крутили,
Как получилось, никто и не понял.

Затем лес рос подверженный программе,
Чтоб никого вовнутрь не пропустить.
Чтоб невозможно пройти было ногами,
Лес царство сна. И то смогли определить.
Вот змеи спали, сонные такие,
Но стоило тихонько подойти,
Становились просто заводные,
 Невозможно жизнь было спасти.

Королева наконец - то отступила,
Говоря: «Подходы подберу.
Если нужно закушу удила
И с мира магов черных соберу!»
 Ещё про королеву… Слыла людоедкой
Людское мясо ела, закусывая конфеткой.
Доказательств никаких, да их и не собирали,
Собрать мог их разве псих, взашей бы накостыляли.

Познакомили б с тюрьмой –
Подкопы под державу.
Короче, встретился б с бедой
Нашли, то есть управу.
Король на ней женился,
Так как приданное имела,
Но только сын  родился,
Встречаться с ним не хотела.

Боялась перепутает,
Съест, а не накормит.
Другое ли что удумает,
Что иное вспомнит.
Потом исправилась вроде,
Но люди то шептались.
Слухи шли в народе,
Слухи, не кончались.

Слух не схватишь, не казнишь,
Его не колесуешь.
Против слуха промолчишь
И этим чуть задуешь.
Ныне ставши главной,
Она  уж не таилась.
И свой извращенный вкус
Поправить не стремилась.

Никто ей не указчик,
Плевать на всех хотела.
Только вкус подсказчик,
А желудок просит тела.

Ещё…
Один и тот же сон ей вещий ночью снился,
Что в этом лесе пра, пра, прабабка умерла.
И дух её век неприкаянно носился,
И она дело доделать не смогла.
Его докончи, в мозг сонный мысль внедрялась.
Мысль отомстить  - заполнила весь мир,
И этих снов царица не боялась,
И этот сон просмотрен был до дыр.

«Кошмары сняться» – царица говорила.
Её пытались лечить и доктора.
Но мысль о мщении буквально заводила
Невестку встретила – сон намекнул – пора!
Она есть враг, она и её дети,
Мозг перегруженный все ночи ей твердил.
Они попались, наконец - то, в твои сети!
Сто лет мир тёмный по земле сети водил.

Зря силы светлые сегодня торжествуют!
Есть дело принципа, на принцип мы идем.
Коварный ход они не промозгуют,
А мы весь выродок под корень изведём.
В тебе есть кровь, наследница проклятья!
Мы достаем порой и чрез сто лет,
У нас такие сформированы понятья
Передаем кровавый так привет.

«Повелеваем – злые силы говорили,-
Докончи дело  и  прабабку мы простим.
И упокоится, считай, что не винили,
А не то, мы и тебя не пощадим».
Что ж делать нечего, царица согласилась.
Сказала вслух: «Прикончу этот род!»
А мысль кошмарная из сна враз испарилась,
Но дело приняло убийства оборот.

Повеселела царская особа,
Работать стала буквально на износ.
Как будто в сердце вновь внедрилася зазноба,
Да кто же он? Замучил всех вопрос. 
Велела королеве с  двумя детишками съезжать
Опасно, мол, в столице. Могут пострадать.
Имеются шпионы, им главное напасть
Не писаны законы, должны всех убивать.

Спросила: «Как с детишками
Ты в лесу жила?
И почему проникнуть
 В него я не смогла?
Я решила тайну,
Лесочка разузнать.
Ты с него свинтила,
Пыталась я попасть.

Да вновь не удаётся,
Просто чертовщина…
И что там дерется?
Что за дедовщина?
Похоже сгусток воздуха
 Мне накостылял,
А эскадрон попутчиков
В ста метрах раскидал.
Я легко отделалась,
Других дело швах.
Это очень сложно,
Раздрай у всех в умах.

Когда с конем по воздуху несет,
Десяток метров, двадцать, тридцать, сорок
И думаешь, кто так тебя пасет?
И с каких таких высоких прыгнул горок.
А потом ведь нужно приземлиться,
А приземлиться нормально не дают,
Всем хочется к кому нибудь молиться,
Но есть лишь страх, найдешь в земле приют.

А кто - то падал первым, затем кони,
У них известный и не малый вес,
Они породисты, статью  отнюдь не пони
Короче проклятым считаем этот лес.


У детей спросила,
Чтобы рассказали
Ох, как их одарила,
Ох, как они играли.

Болтали без умолку,
Но про лесок – ни - ни.
Никакого толку
Молчат, как будто пни!
Покажи дорогу,
Лесочек расколдуй,
Иди мне на подмогу,
Со мною не балуй.

А вдруг в лесу шпионы
Гнездо своё там свили?
И их там легионы
И мы их не добили!
К лесу ведь подводы
Со снедью подходили,
Много там свободы…
Считай, без власти жили».

«Что значит без власти?
Там ваш сын царил,
Кстати те подводы
Он же подвозил.
С мини государства,
Начал управлять,
Сейчас суверен державы?
Его ль подозревать!

Царь всё вам и расскажет
За всё он отвечает
Вернется царь – покажет
Истину он знает.
И знайте вражьи силы
В лесочек не пройдут.
Надорвут все жилы
И смерть свою найдут».

Правительница в дальний замок,
Королеву отправляет.
Она берет детишек,
Норов свекрови знает.
Но та, вдруг заявляется
В тот же самый замок.
И сильно так ругается
То есть вне всяких рамок!

А повару велела,
Зажарить ей девчонку.
Да подать под соусом
Легкое, печёнку.
Девчонка умаляла:
«Бабуля пощади!»
Громко так рыдала
Но… камень был в груди.
У её бабули.
Она лишь распалялась,
И словом не утешила
И в голос рассмеялась.

Повар не раздумывал,
Махом схватил девчонку
И быстро, быстро спрятал
В дальнюю сторонку.
Точнее к себе в каморку
Сразу же отнёс.
Зажарил же свинину -
И частями на поднос!

«Очень девка сочная -
Сказала людоедка. -
Не будет уже склочная,
Минусом соседка».
Прошла ещё неделька
В мозгу вновь завихрение,
Велит подать быстрее
 Мальчишку на съедение.

Приказы при мальчишке
При этом отдает.
Как будто при пустышке
И бровью не ведёт.
Мальчик был смышленый
С сабелькой играл,
Да со всего размаху
В бок саблю ей вогнал.

Но сабля лишь согнулась,
Вдвое собралась
Бабка улыбнулась
Сказала: «Дождалась!»
И дальше продолжала:
«Да у тебя, задатки!
Мешался, коли б вырос
Нас ожидали схватки.

Сейчас же твой укольчик
Я переживу.
Очень плохой мальчик
Твой путь ныне прерву!
Больше милок, не вырастишь
И бабку не пырнёшь.
Буквально через часик
На мясо изойдёшь.

Уж лучше б ты в лесочке
С мамулей оставался.
А то вдруг заявился
На трон запокушался!»
Повар вновь ослушался -
В каморку малыша…
Зарезал же козленочка.
«Как пища хороша!

Сказала людоедка. -
Ну, ты мне услужил
У тебя есть сметка
В бедняках зря жил.
Теперь ещё разочек
Услугу окажи,
Иди вон в тот лесочек,
Увидишь кого – вяжи!

А кого ты свяжешь,
Ко мне в миг принесешь
А затем награду
 Большущую найдешь!»
Повар за наградой
Рванул в ближайший лес.
Долго в бедняках жил
Его испытывал бес.

Зайца поймал из засады,
И бегом к самой!
А ему не рады,
«Ты - спрашивает – больной?
Иди, вяжи двуногих,
То есть о двух ногах,
И чтоб без замечаний  строгих,
Жми с искоркой в глазах!»

Повар, увидел королеву,
Связал  её и за наградой
Ведь приказ правителя,
Что может быть преградой? 
Притащил, поставил
И не развязал.
Королева плакала,
На стул ей указал.

Заходит людоедка…
Подходит, говорит:
«А ведь сей замок клетка,
Слышь, в животе урчит!
Я твоих детишек,
Скушала вначале
Действовала до верного,
То есть не в запале.

Наш повар постарался,
На блюде подавал.
Не знаю, сам ли питался,
А может и не едал!
Мог урвать кусочек,
Никто ведь не следил!
Но… роточек на замочек.
Никому не говорил.

Он из нас, из темных
До мозга и костей!
И вот в этом замке,
Он мне всех верней!
Ты сегодня в очереди
Первая стоишь,
Что на это скажешь?
Почему молчишь?

Не могу оставить,
Слишком плодовита.
Знать дети будут править,
Знать здесь будешь убита!»
Царевна только слезы,
Горькие глотает.
Про своих детишек
Только вспоминает.

Подходит людоедка,
Повара зовет.
Сказала: «Воткни метко!»
И ему нож дает.
Сказала: «Очень быстро
Ёё ты освежуешь,
Сердце при мне достанешь
И в банку упакуешь!

Давай же, режь быстрее!..
Повар размахнулся
Нож описал большущий круг
И в мать царя воткнулся!
Причем прямо в сердце,
Да со всего размаху!
Взвыл он: «Я пропащий!
Теперь прямо на плаху!!!»

А у королевы,
Нервы зашалили
Она без чувств свалилась,
Лежит, как задушили.
Или отравили,
В общем, не жилец,
               
Взглянешь сразу видно
               
 Женщине конец.

Когда над головою,
Просвистит вдруг нож,
Нервы расшалятся,
Нервы, бросит в дрожь!
Да к тому же связана,
Навзничь голова,
Смерть считай доказана,
Вступила во права.

Врываются гвардейцы,
Повара хватают.
Получен ранее приказ -
Его почти пытают.
Вот только непонятно,
Мать царя сказала,
Что он замыслил убивать
Правда кого не знала.

Говорила в шпионах
Повар пребывал,
При вражеских погонах
Здесь тайны собирал.
Теперь ж  убил царицу мать
Да к тому ж царицу
Прямо сейчас четвертовать
Зачем таких  в темницу?

Уже почти что самосуд
Вот - вот готов свершиться.
Однако, вдруг сомнений пуд
В гвардейцев ум стремиться.
Паршивец обезглавил
Считай что всех подряд!
С королем не дай бог горе
Ну, просто страшной смерти ряд.
Кстати, где детишки?
Царя мать говорила
И их плохи делишки,
Может их куда - то укрыла?

А вдруг шпион отраву
Подсыпал в рацион?
Найти быстрей управу,
Плевать здесь на закон!
В детскую ворвались,
А там и нет детей,
За голову хватались
От таких вестей.

Нет ни жены, не матери
Да это же шпион!
Должны мы сеть распутать,
Что нанесла урон.
Куда делись дети?
Ведь граница рядом.
Не враги - вражины
Воюют и с детсадом!

В доверие так втёрлись,
Лиц главных умертвили.
Пораженья на фронтах,
Так тылом победили.
По месту жительства пошли
Обыск каждой нитки.   
Всё повторяя, извели
И удались попытки.

Царица тут вздыхает
И головой трясёт.
Гвардейцы -  оживает?
Здесь  хоть пронесёт?
Отшвырнули повара,
Чтобы не добил.
Сидел он в безразличии,
Но тихонько выл.
Говорил: «Убивец!»
То есть сам, считай, сознался!
Этакий паршивец,
Зачем же ныть пытался!

Царевна враз очнулась
Промолвила: «Жива!
Рука, что промахнулась?
На месте ль голова?
Руки - ноги целы?
Что за чудеса?
Меня никто не кушает!?
Ба, целы волоса!»

Гвардейцы удивляются:
«Тронулась умом?»
Дознаться не стараются,
Худое на потом.
Быстро развязали,
Сто граммов и в самый раз!
То есть силы поддержали,
Но нужен глаз да глаз!

Хоть кто - то да остался,
За кем - то уследили,
А не то всем крышка,
Точно бы убили.

В этакие времена
И сдуру все прошляпить.
Перед глазами пелена
С горя, что ли запить?
Но тут вдруг царица,
В мать царя уставилась.
И точно, не привиделось
С собой совсем не справилась.

Плюнула два раза,
Затем дважды пнула,
Крикнула: «Зараза!»
И глазом не моргнула.
А у гвардейцев же вопрос
Готов вот - вот сорваться
Вопрос, конечно, не допрос,
Но нужно страховаться.

Мать царя кто - то убил.
А может быть царица?
У неё ведь столько сил,
Пинается, как львица!
Тут царица на шпиона,
Что есть сил бросается,
У того, где оборона?
Отбиться не старается.

Она кричит: «Убивец!
(Так все - таки убил
Все - таки паршивец
Все же уморил).
Жрал, не подавился?»
Царица разъярилась:
«На что ты гад, купился?»
В лицо побить стремилась.

«Помилуй, дети целы! -
Повар говорит. -
Они в моей каморке…»
Словами прямо - таки частит.
Царевна вновь плюется,
Кричит ему: «Дешёвка!»
Ей опять неймётся,
Царапается ловко.

Гвардейцы размышляют,
Сейчас убьёт шпиона.
А они вновь крайние
Убили, вне закона!
Тут один как крикнет:
«Шпион приемы знает!
Вдруг он здесь царицу
Приёмом доконает?!

 Нас же всех повесят,
Позже четвертуют,
А затем семейство,
Просто зашельмуют!»
Царицу оттащили,
Хоть она кусалась…
Насильно усадили,
Связали руки, чтоб не дралась!

К тому же она, наверное,
Тронулась умом!
  Дело точно скверное,
Беда пришла здесь в дом!
Ждут, что обыск скажет,
Найдут ли там разгадки.
Коль обыск не промажет,
Ждут новые их схватки.

Сеть шпионов грохнут,
Хоть это им зачтется.
Может быть, не «кокнут»
Своя кровь не прольётся.
Гвардейцы появляются
С обыска пришли,
При этом двух наследников,
На ручках принесли.

Царевна их увидела,
И в обморок опять.
Явились с того света!
Такое как принять?
Со стулом прямо грохнулась,
Вновь нервы отказали.
А детишки охнули:
«Маму что, пытали?

Да как они посмели!
Ведь она царица!»
Гвардейцы отупели,
Царя орёт частица!
Развязывают веревки,
Несут её в кровать.
А детишки прямо
Бабку поливать

Последними словами
«Ведьма!» - говорят!
А дальше кулаками
Ей по груди стучат.
Ещё не понимают,
Что бабушке конец.
Гвардейцы зашептались:
«А парень то, боец!»

Тут дети увидали,
Повар синий весь.
Вдвоем как закричали:
«Наш повар тоже здесь?
Все считай побиты,
Видать  переворот.
А может быть бандиты
Взяли в оборот?»

Здесь мать детей очнулась,
Глазки открывает
И как когда - то раньше
 Сказала: «Так бывает!?»
 Спросила: «Что всевышний
Гвардейцам вас отдал?»
А мальчик отвечает:
«Нет, повар нас скрывал.

Нас вначале не зажарил,
На блюде к бабке не отнёс,
Затем в каморке своей спрятал
Считай от страха – в землю врос».
Говорил: «Ослушался,
Главного приказа!»
«Особенно боялся -
 Третьего он раза!


Боялся он сорваться,
Нервы на пределе!
Мы его подбадривали,
Помочь ему хотели!»

У гвардейцев челюсть вниз
Сразу отпадает.
У кого - то нервный криз,
Часть их башкой качает:
«Наследника зажарить?
На блюде принести?
Охрана что ли пешки?
Должны ж были спасти.

Двух детей царицы
Они, считай, проспали…
И судьбу державы –
Повару отдали!..»
Мать царя сказала:
«Девчонка приболела,
Вот её и нету,
Расспрашивать не велела…

Потом наследник тоже…
Вроде заболел.
Его тоже нету,
Нет, он конечно цел.
На веру принимали…
Да как же быть иначе?
Глаза на всё закрыли,
Не действовали зряче.

Сомнения топили,
Ведь знали наперед,
Детей здесь все любили.
Любил их весь народ!
К тому же она бабка,
Такое как понять?
И вдруг людоеда хватка.
Как бы дрожь унять?»

Правда, два часа назад,
Царя мать призывает
И на многое им всем
Глазки открывает.
Говорит: «Сбежали
Из столицы дети.
Там заговор раскрыли,
Сплели шпионы сети.

Сюда она примчалась,
Чтоб лично уберечь,
На нас не полагалась,
Ум нужен был, не меч.
Умом обозревала,
И вывод был таков
Охрана прозевала,
Шпионских игроков.

Должны были ворваться,
Когда начнет кричать,
А повара с поклажей,
Быстрей к ней пропускать!»
Тут сама царица,
Детей своих хватает
К повару с детишками
Троих враз обнимает.

Повара целует
И от счастья в рёв.
На его раны дует –
Давал детишкам кров!
Рисковал, конечно
У самого пять ртов,
Действовал не беспечно
Был к худшему готов.

Царица отвечает:
«Ты долго нищим был.
Головой качает
Порой лишь хлебом жил,
Что со стола осталось.
Факт, не воровал
Проверялся много раз -
Контроль б не прозевал.

Ты во – первых, честен,
Во – вторых, ты смел.
Мне храбростью известен,
Детей моих пригрел.
 К тому же очень метко
Ты можешь промахнуться.
У тебя есть сметка
Плюс руки не трясутся.

Вот только в заключение
Хотелося  спросить,
Про страшное мгновение:
Вот мне хотелось жить.
А что тебе хотелось
Когда взмахнул ножом?
Ведь цели две стояли
Что думалось при том?

Должен был мгновенно
Принимать решение.
Ты действовал отменно,
Но было мне везение?
Была я все же не главная,
Ты получил приказ
Пусть бабка была странная, 
Сменилась власть сейчас.

Тебе намного проще
Меня было убить.
И что наобещала
Наверно получить».
Ответил повар: «Знаю,
Что выгодно сказать…
Вот стою, гадаю
Надо ль подыграть?

Однако отвечаю,
Спонтанно все творилось.
Случилось, как не знаю.
Случилось… и… случилось.
Приказ не обсуждается,
С детства это знаю.
Но что -  то опускается
Когда любовь питаю.

А к твоим детишкам,
Очень привязался
И  своим умишком
Им помочь старался.
Ведь они за сладким
Бегали тайком,
В армии сказали бы
За добавкой, доппайком.

Вы то, ограничивали,
Сладкое нормировали.
Они же наставления
Шкодливо игнорировали.
Как повар знал, чуть больше,
Конфеток можно съесть,
Их двоих прикармливал
Давал штучек по шесть.

А дважды приходили,
Кушать не хотя.
Чтоб запрет нарушить
Печение прося.
Раз приказ ослушался,
Но все же подыграл
Вроде бы ребеночка,
Я к столу подал.

Было очень мерзко
И был ведь, был приказ.
Я поступил не дерзко
Порадовал даже глаз!
И второй разочек:
Приказ – идиотизм!
Второй считай звоночек
И вновь патриотизм.

Вновь как будто выполнил
Дебильный я приказ!
Блюдом глаз порадовал
Выполнил заказ.
На детях расшатались
Устои выполнять.
Заказы делать слепо
И честь свою ронять.

В третий раз устоев,
Просто не осталось.
Разгрёб столько помоев,
Помоев понабралось.
И стало много легче
Ослушаться приказа.
Стал духом видать крепче
С третьего то раза.

Плюсом твои дети,
Мне помочь  желали.
Даже не советом,
Духом помогали!
И быстро возмужали,
И по детски не сломались
Меня зауважали,
На бабушку ругались.

Твоего сыночка
Однажды я поймал,
Если сказать короче
Он почти сбежал.
Говорил: «Приказ отдам,
И бабку арестуют!»
«Я говорю вдруг там обман
И гвардейцы с мамой воюют.

Все за и против рассказал,
И парнишка разумел
По детски рвал  он и метал
И оказался в меру смел.
Понял все расклады,
Понял, что и как!
Разобрал шарады -
Кто друг и кто может быть враг!

А главная считала,
Мне некуда деваться.
Она повелевала,
А я должен стараться.
К тому же кровью связан,
Так, что не отмыть.
Грязь делать обязан
Самому чтобы жить.

Вначале дети, затем мать
Вот круг и замкнулся.
Считала, может приказать,
Пока я не рехнулся.
Когда велела притащить
Кто по лесу прохаживал,
Я пошёл, чтоб сладко жить.
Считай, что жизнь налаживал.

Когда вас заприметил,
Старухи понял план.
В дичи вы ходили
Я и как повар зван.
При этом мной считалось,
Глядишь и вас спасу.
Мне б это засчиталось…
Я ересь не несу.

Но обман не проходил,
Обман не получался…
В башке всю жизнь свою крутил,
Тянуть время старался.
Плюс просто промахнуться
Я всё же не смел.
Вновь приказ отдали бы
И не утерпел.

Спасая свою шкуру
Попортить вашу б смог.
Вот ведь ляпнул сдуру.
Упаси меня бог!»
«Славный разговорчик
Вышел промеж нас, -
Сказала тут царица. -
Теперь же мой приказ:

Замок королевский
Ныне принимаешь.
Считай, что этим замком,
Уже ты обладаешь.
Теперь по тылу главная,
А с королем решу.
Неделька была славная
Прощай же, я спешу.

Прошу моих  детишек
На лето принимать,
Приказов же дебильных
И впредь не выполнять.
Будет поспокойнее
На разум опираться.
Честнее и  достойнее
Ну что, давай прощаться?»

Однако за спиною
Гвардейцы зашептались.
Царица повернулось
 К ней в ноги те упали.                «Прости,  -  кричат.
 Не ведали,  когда тебя скрутили!
Думали, убьешь врага
То есть шпиона защитили,
Который оказался
Спасителем детей,
Здесь каждый обознался
Прости и нам поверь».
«Быстрее надо было
Оттаскивать меня», -
Царица говорила
Свой порыв кляня.

«Глядишь  покалечила,
Если б разошлась.
И локти бы кусала,
Когда разобралась.
Это не проблема,
Долг свой выполняли!
Было много хуже
Если б изменяли!»

Здесь царица себя в руки
Окончательно берет
С глаз исчезают следы муки
Дальше такую речь ведет:
«Пожалуй, не прощаюсь,
Точки не поставила.
С вами посовещаюсь.
Здесь, нарушив правила.

Нам нужна легенда,
Чтобы всем не навредить.
Острота  момента
И не мне вас здесь учить!
Попрошу всех откровенно
Накопилось что сказать!
Все развивалось не мгновенно
Моментов суть б не прозевать.

Если кто чего припомнит,
Чтобы важность не забыть
Пусть без формальности доложит,
Чур, потаенность не копить».
Все мозаику слагали,
Нюансов вспоминая суть!
Где и как, что прозевали
И не смогли куда свернуть.

Царица ставила вопросы,
На них ответ не находила.
Да и она, наверное,
Впотьмах часто блудила.
Вот дочки стало не хватать…
Где реакция охраны?
Как правительница смогла им всем солгать?
Они же, в самом деле, не бараны!

Жена царя, как взаперти
С сыном находилась…
Где попытка даже разобраться, не спасти?
               
  Хоть бы мыслишка у кого то зародилась
«Вроде бы резонно, - кто - то отвечал, -
Вы ведь тоже б знаки подавали…
Кто б  поверил – злодей всем заправлял,
Мы это в страшном сне то не видали!

Ей кто - то пять годков служил,
А кто - то  двадцать с лишним…
И на руках… царя носил,
Когда был в ранге нижним.
Абсурдна мысль -  измена,
И все же на глазах
Такая перемена!
У всех мутит в башках!

Мать царя вне подозрений
Пункт инструкции гласил,
И не могло здесь быть двух мнений,
Каждый духом этим жил!»
«Но по пункту по второму -
Детей должны вы защищать,
А они то, в самом деле
На глазах стали исчезать…»

Долго разбирались,
 Где пунктов нестыковка.
                В чем не постарались,
                Где подвела сноровка.
Работа над ошибками,
Чтоб впредь не ошибаться.
Чтоб впредь сомнение
В мозги смогло закрасться.

Царица слушала, вникала,
А затем и говорит:
«Что же всем нам перепало,
Ныне как - то не фартит.
Кого - то до могилы
Не фарт его довёл…
Бал правят злые силы
Мысль: кто-то их привел!»

Глянула на повара
И тихо говорит:
«Сказать ты что-то хочешь,
А язык молчит.
Ты как бы заторможен,
Язык к гортани врос.
И словно обесточен
Ответь же на вопрос?»

Повар как подскочит,
Испуг стоит в глазах.
Сказать чего - то хочет,
Блуждает взор впотьмах.
Тут как будто чары
Сбросил удалец,
Вылез из-под тары,
Сделав усилья спец…

Присутствующих обозревает,
Решая нужно ли говорить?
Собрав силы отвечает
И вдруг давай в словах частить:
«Есть момент, но слабонервных
Он может снова потрясти…
Сегодня много вестей скверных
Идти к ним вновь не по пути.

Уши в уши мой рассказ,
Он конфиденциален.
Нельзя такое напоказ
Сказ мрачен, но реален.
Не все удобно говорить,
В жизни есть изнанка,
Трудно её переварить,
Не та порой огранка.

Что - то убавляют
Многие из нас,
Например, все женщины,
Рожденья год и час.

Свой возраст от рождения
Женщины скрывают,
Такие их суждения, -
Годочки убавляют.
Если надобно сказать,
Что - то в этом духе,
Лучше всем «не докладать»,
Пораспускают слухи!

К тому же здесь ещё и дети
По малолетству разболтают,
А услышит коль охрана,
Ещё раз нервы пощипают!
Если кратко – мне открылось
Царевна в замке появится.
И могу  стать  её убийцей
То есть ужасное случится».

Соглашается царевна:
«Ты часто дело говоришь.
Бываю я не в меру гневна,
Секретом если   поссоришь,
Он становиться всеушным
И на вольных на хлебах
Делается не послушным,
То есть изменяется в умах.
Кучей слухов обрастает
И когда к тебе вернется
Знаю, что и так бывает
Свой же факт не узнается.

Думаешь чужой секрет,
На ушко шептали,
Или секрету сотня лет,
А то тебя склоняли.
И так  уже один секрет
Здесь на всех имеется.
И  такой пролился свет
Знаешь, а не верится.

Второй секрет  - избыток!
Может захлестнуть.
Кому - то вдруг захочется,
Ляпнуть, сказануть.
А здесь всё совсекретно.
Расследованиям запрет.
Не скажешь – худо – бедно,
И через тридцать лет.

В архивах сохраниться,
Что лично приложу,
Вы ж как глухонемые.
Вас клятвою свяжу.
Проблема нерешенная
Пока что мать царя!
Проблема потаенная,
Проще говоря.

Не может доводиться
Правда до людей!
Нечем здесь гордиться…
Гнать нужно взашей,
Тех из высшей знати,
Кто гнусности творит».
Царевна долго думает
И тихо говорит:

«Скажем покушение
Было.  Удалось.
В грудь ножом ранение,
Пролито много слез.
Шпионы не дремали,
Но… и  повар не дремал
Получил награду – 
Владельцем замка стал.

При том, шпиономанию
Не можем развивать.
Но потакать старанию,
Будем продолжать.
Похороны царские
На днях организуем.
Траур повсеместный,
Царя мать не шельмуем.

У нас ведь на доверии
Стоит патриотизм.
Если впадём в неверие,
Случится отупизм.
Попрошу я клятву
Сейчас, при мне здесь дать,
Что все одно и тоже,
Отныне станем врать.

Король один и только
Правду разузнает.
Ему будет горько,
Но он в семье оттает.
Вранье мы правдой назовем
И с этим грузом заживём.
Три годовых оклада,
Каждому дается.

И я буду рада
Коли правда, не пробьется.
Те оклады за молчанье,
Те оклады за враньё,
За то, что божье наказанье
 Ушло от нас в небытиё!
               
Считайте, что авансом
Оклады выдаются,

И также наперед всем
Должности прольются.
Как - никак герои,
Заговор раскрыт,
Кто сопротивлялся,
Как один убит.
Мать царя здесь лично
Порядок навела,
Родню всю защитила,
Себя же не смогла!

А слух пойдет, дознание
Лично проведу.
Вас знаю всех, поштучно,
И истину найду.
Тогда не обессудьте,
Осиротите деток.
Молчаливы будьте,
Не наломайте веток.

Жене даже в подушку
Не следует шептать,
И с неё снимут стружку
Попробуйте понять.
А  коль по лавке пьяной,
Кому то проболтаетесь.
Погибнут смертью странной,
Всех недосчитаетесь.

Прямым сказала текстом,
Здесь нечего скрывать.
Не быть вам под арестом
Смерть не переиграть.
Порука круговая
И тайна превеликая
Так вывела кривая
В нас всех пальцем тыкая.

Я лично своих деток
Буду поучать.
Как своим умишком
Свершившееся понять.
Да, знаю, отпечаток
На их судьбу наложен.
По времени не краток
 И структурно сложен.

Видать судьба такая
Наложена на род.
Прёт истина сминая,
Не поднося нам льгот.
Но призваны бороться,
Бороться, побеждать,
Духом не сломаться,
И престол держать.

Повару чрез три часа
Встречу назначаю,
Требо поторапливаться
В дела страны вникаю.
Кого - то нужно хоронить,
Плюс взять бразды правления,
Кого - то замком наградить,
То есть принимать решения.

При этом быть решительной
Быть, а не казаться,
Не становиться мстительной,
А сделав – не бояться».
Но вначале - дети!
Счастье, через край,
Ведь лучшие на свете,
Бросок из ада в рай!

 Втроем от счастья плакали,
И слез не вытирали,
А гвардейцы перед дверью –
 Бога вспоминали.
Ведь раньше если б кто-то
Руку поднимал
На царскую фамилий –
 Чрез час бы погибал.
 
Они ж были живыми,
К тому же при деньгах,
Да причем с такими! 
 Час, а может дольше!
               
 Переживал он здесь, сейчас
И становилось горше.

А царица, то краснела,

То белела поминутно.
Стояла, а затем присела,
Повторяя: «То же подсудно!
Только эти сил
Под суд не попадают,
Они сами судят,
А кто против - тех карают.

Не в царской компетенции –
То силы над царями.
Эх, с ними б разминуться 
Уйдя окольными путями…»
Внимательно царевна
Слушала, вникала,
Говорила  - скверно,
Где скверна побеждала.
 

Вот с чего  повар начал,
                Запомнила царица, он сказал:
«Зло добро в меня внедряло,
А добро ко злу взывало.

У них на поле на другом игралось
И как не странно получалось.
В неких играх пешкой был
И чужою волей жил.
Смесь не гремучей оказалось,
Или может ему так только показалось?»
Продолжил: «Чувствую вину
 И подарок вам верну.

Не могу я замок взять,
Довелось жизнь забрать.
Вот не пьян был и не спал
Да не знаю, убивал, не убивал?
Уже недели три гадаю
Убивец или нет? Не знаю!
Нужно грех с души свалить
А иначе трудно жить.

Но даже если не убил,
К убийству руку приложил.
Своей доли в убийстве я не знаю,
Днями и ночами пропорции слагаю.
Но коли в группе, тяжесть возрастает,
Это каждый юнец знает.
А может быть суд разберется?
Самому не  удается».

В ответ царица ему смело:
«Совсекретно это дело.
Суд ни в чем не разберется,
До него не доведется.
Это дело ведь из темы
Под названьем  -  взрыв системы.
Потрясет основы
И сорвет  покровы.

Это как взятка у премьера,
Тогда верхам – какая вера?»
Её голос гневно говорит:
«В голове твоей чудит.
Что это значит – не понять
Довелось ли убивать?
Давай с тобою разберемся,
Во время недалекое вернемся
Вот дети живы. Не убил.
Свекровку, нож приговорил.

Часы назад к крови лежала,
Разрез как от великого кинжала.
В смерти ясность либо-либо.
И от нас – тебе спасибо.
И вдруг туман ты напускаешь,
Недели в три коли от сегодня отступаешь.
Врешь не врешь, я разберусь
С пути правды не собьюсь.

По полкам дело разложи
Пытайся, правду изложи.
Я с пяти лет в судах бывала,
Кто прав, неправ всё рассуждала.
Другие правосудие творили,
Что не так отца просили.
Он мог вето на решенье наложить,
Простить мог, приговорить.

Только складно излагай.
С мыслью собрался? Начинай.
Нет, постой. Тебя предупреждаю,
Язык жестов, мимики я знаю.
Муж два года разъяснял,
Отец много рассказал
Не пытайся, не сможешь обмануть.
Коль с мыслями собрался, с верой в путь.

Три часа назад тебя поймала,
Когда про темные, про силы намекала.
Три раза был в пересказе недосказ,
Как на духу, пожалуйста, сейчас.
Убиенная свекровка,
Говорила  - очень ловко
С тобою дело темное кроили!
На руках считай, тебя то темные носили!
Хочу поднять один момент -
Здесь темных сил ты резидент?
Ориентацию решивший поменять?
Блефовать ты начал? Шельмовать?
Над тобою четверо стояло
В один день их как один не стало!
На фронт всех отправили
И на повара все дела оставили.

Причем он должен поварить,
И при том, руководить!
Это просто сумасбродство,
Оголить  в войне так руководство.
Я узнала от свекровки шел приказ
Вся  в сомнениях сейчас.
Причем нисколько тебя я не боюсь,
Над своим сомнением – смеюсь!

Меня,   детей мог перебить,
Раз так двадцать отравить,
Незаметненько сбежать
И плоды убийства пожимать.
 А может светлых сил ты резидент?
Выжидал здесь свой момент,
Довелось оглядеться,
Смог в доверие темени втереться.

И семью царя здесь защитил,
И заговор в семье верховного раскрыл.
Очень важный здесь момент –
Чьих же сил ты резидент?
Знай по закону я судья
Самая заглавная,
Верховная коллегия,
Даже мне не равная.

В деле всё решает трон.
Не будет прения сторон.
Не будет апелляции -
Не до профанации.
Себя система защищает,
Раз решивши – мненья не меняет!»
Здесь повар начал речь держать,
Вот ему что довелось рассказать:
«Я с детишками играл,
Глаза шарфом завязал

Одного поймал, другого,
Вдруг слышит шепот – ну здорово!
С глаз повязочку сорвал
И не поверишь увидал,
Женщину избитую,
 Веревками увитую.
Придти явно  не могла
Веревка ноги, тело обвила.

Дети тоже не видали,
В угол как её кидали.
К тому ж чем - то облитая
Дверь изнутри закрытая!
Про себя её я нищенкой прозвал,
Потом понял, что во многом угадал.
Лохмотья с плеч её свисали
Их веревки к телу прижимали.

«Не пугайся, - она мне говорит,-
Сила небесная чудит.
В сей  замок мысленно стремилась,
Перед убийством, вдруг сюда переместилась.
Два дня пути – за три минуты,
А на мне к тому же путы».
Взгляд повара к иконе устремился/
Он много, много раз перекрестился.

Думал нечистая играет
Образы избито доставляет.
Нет! Путы настоящие,
Раны – кровоточащие.
Сказала:  «Путы  развяжи,
А детишечкам скажи,
Чтоб рот держали на замочке
И не покажет горе коготочки.

Разговор нас поджидает,
Ибо время поджимает.
Довод не пустяшный
И разговор не зряшный.
Да вначале развяжи
И смажь раны, удружи».
Повар путы развязал,
Промыл раны, пить подал.

Она только оклемалась,
Сказала: «Не достраховалась.
Силы переоценила,
Взяла не к месту и вспылила.
Нужно было промолчать
И свой рот не разевать.
Да, неправда побеждала,
Я ей зачем - то помешала.

Выдала себя тем с головой
И почти уже простилася с душой.
Сильно так побили,
 Почти уже убили.
В образ нищенки вписалась,
Да ошибка в образ вкралась.
В лямку сильного впряглась,
Как у графини речь лилась.

Только сильный мог вмешаться,
Беду исправить постараться.
Про лохмотья позабыла,
Так себя я и раскрыла.
К силам высшим перед смертью обратилась,
Повинилась и вдруг переместилась.
Да в этом замке очутилась.

Мелочной победы
Хотелося добиться
В результате важное
Может погубиться».
Сказала: «Знаешь, тактику
Другим преподавала,
А вот дошло по практики
Себя расшифровала.

Большое дело поручили,
Переоценили,
Видать, перехвалили
Считала… просчиталась…,
Не ждала, но дождалась.
Сейчас силы есть на действие,
Только на одно.
Дальше разрывается
Во мне борьбы звено.

Голыми руками
Можно будет взять,
Через злую пытку –
Язык мне развязать.
Конечно этим действием,
Могу переместиться,
И так все рассчитаю,
Что точно смогу смыться».

Затем задумчиво сидела,
В точку не стене глядела,
Пассы делала руками,
 Шепчал повар: «Бог с нами!»
Вдруг на лицо её печаль напала
И промолвила тихонько: «Так и знала!
Да вижу здесь разруха и зло восторжествует!
Вот ведь невезуха, зло точно не минует!

Не успеваю я вернуться,
Стоит громада на кону,
Порталы не пересекутся
И должочек не верну.
Знаешь, я себя жалею,
Столько уж не совершить
Ни кого уж не согрею,
А так ведь хочется пожить.

В шесть сторон могла свалить,
Пути энергии легко так проследить.
Ибо совсем не страховалась,
Не понимаю даже как перемещалась.
Просто выкинули вон,
Должны исследовать шесть сторон.
С нашей коль стороны начнут,
Часа чрез три как будут тут.

Немного времени дано
И я впервые - слабое звено.
И другим не сообщить,
Пока есть силы только говорить.
Они восстановятся конечно,
Но три часа пройдут так скоротечно!
Хватило бы двенадцати часов,
Да боюсь преследователь мой главный не таков.

Да, характер мерзко - скверный,
Зато  нюх преследователя отменный.
Сегодня раз уж ошиблась,
Главное чтоб не повторилась.
Боюсь что третьей попытки не дано,
Ну что ж 180 минут. Заведено.
Так пляшем здесь от трех часов
С надеждой на отсутствие у преследователя  мозгов».

Суть дела дальше описала,
От и до. Все рассказала:
«Коли ты здесь, то должен знать,
Кто придет – начнет пытать!
И ты со мною пострадаешь,
Будут выбивать, что знаешь.
Про царевну спящую,
 Конечно же не знаешь.

Тайна превеликая
Но ты средь нас, играешь…
С таким знаньем трудное житьё
И много легче перейти в небытиё.
Но сейчас обязана сказать,
А ты уж постарайся друг понять.
Знай, вашу королеву, пытаются убить,
Очень злые силы, ей бы давно не быть,

Да после покушения, во сне она спаслась,
Сто лет сон с гаком длился, царевна сбереглась.
Так как силы светлые её оберегали,
И чтобы жила подольше только ей желали.
Борьбе, считай сто двадцать лет,
 И чего в ней только нет
Что только не бывало,
От страха в жилах кровь стояла.

Задача ныне усложнилась,
У царевны сын и дочь.
Ныне светлым силам
 Троим нужно помочь.
Под корень злые силы
Хотят род извести,
А противоположность -
 Род хочет спасти.

Сто лет соревнование
Негласное ведется,
Ставки миллионные,
Спасется? Не спасется?
Для всех, то дело принципа,
Пока не разрешенное!
Пять тысяч томов расследований,
А дело потаенное!

Нет, результата,
Царевна утаилась.
И злая половина
Мира, прям сбесилась!
Свет белый был под следствием -
Каждый закоулок.
Прошлися, прямо бедствием,
От англичан до турок.

Под колпаком Европа,
Азию трясут,
Запросы и доносы
Но… не тут, не тут, не тут.
Вторглись в мир духов?
Всё там перешерстили.
Но след царевны умершей
И там не находили!

И вот за лет за давностью,
Закрыть решили дело.
Но с таким условием,
Пишется набело:
Ни злым, ни добрым силам
К царевне не ногою.
И все ведь согласились
С формулой такою.

Через три недели,
Вступает договор.
Все так захотели,
Не нужно глупых ссор.
Что искать - фантомы?
На нет – и нет суда.
Не разыскать хоромы,
Царевна исчезла без следа.

И вот всё утряслось.
И вот  все устоялось.
Топор войны зарыли,
Что нужно подписалось.
Два мира сейчас волнует,
Откуда появилась?
Откуда дует ветер?
Как в этот мир внедрилась?

В эти три недели
Борьба пойдет крутая.
Вдруг появленье цели,
Есть цель, причем живая!
Недели через три покой,
Никто к царевне ни ногой.
Её не смогут замочить,
Даже если будет злить.

Разрешит, так будем изучать,
 Из первых уст проколы, чтоб узнать.
Подумать только, скрыться на сто лет,
А годам где паритет?
Она лишь продолжает хорошеть.
В её годы и двух детей иметь!
Наверное в зоне силы возлежала,
Или волшебница пресильно колдовала.

Узнать опять же нужно как,
Глядишь и меньше попадать будем впросак!»
«Нищета» передохнула
И дальше продолжала,
Слезу одну смахнула,
А другая побежала.
Сказала:  «Здесь внимание!
Тебя ждет испытание!

Тебе придется выбирать
Ты с кем, и будешь ль убивать?
 Ты только поспособствуй?
 Чтобы всё свершилось,
Незлобствуя – позлобствуй,
Так уж разложилось!
Она не может рисковать
И чтоб не смог  я убивать

Видит, мне такое нужно пережить -
Её, мол, надобно убить!»
«А я не мог никак понять,
Убить, чтобы не убивать?
Вот я ей и говорю
Повтори – что сотворю?»
Вокруг да около ходила…
Да ни в чем не убедила!

Кто, когда сюда придет?
 И кто смерть свою найдет?
Сказала: «Мать царя может явиться,
Через неё здесь зло великое случится.
Уйдет прочь правосудие.
 И ты есть зла орудие.
Преступные приказы стану выполнять
И царя семейку стану истреблять!»

«Мне показалось, бред несет.
Да вдруг вспомнил – слух идет,
Не все чисто с матерью царя.
Упорный слух, по правде говоря.
Над моею головою колдовала,
Над моим телом делала пасы
Мне показалось, даже чем - то посыпала,
Эх, куда жизни повернулися весы!

Я подумал что творит?
Рукой движеньем, неужто защитит?
Как будто бы прослушала,
 Все мои сомнения.
Словами огорошила
Через силу убеждения».
«Знай ничего в тебя я не внедрила,
Но то, что светлое, считаю, укрепила.

И сильно я порушила черные пределы,
В людей не кинешь, отравленные стрелы.
Тот, кто нормален, узрит твою нормальность.
А ненормальный – обманную реальность.
Для черных ныне ты – чернее черноты,
А изнутри все помыслы чисты».
Вдруг за руку меня хватает,
И кричит: «Зло пребывает!

За два часа сюда добрались,
Как говориться, постарались.
Силы их растут однако,
Хоть силу можно рассматривать двояко.
Я решила не перемещаться,
Здесь жизнь будет прерываться.
Воздух быстро стал сжиматься
Она сказала – мне нужно постараться.
  Закричала, давай же приложись
Бей три раза и держись.
Знай, тебя я опалю,
 Перед тем, как вся сгорю.
Так легче будет мне уйти,
И тебя, при том, спасти.
Раз к смерти руку приложи,
А дальше -  с жизнью лишь дружи.
Эх, хоть бы сам он появился,
А не как давеча, двумя взял и прикрылся!»

«Меня за руку будто кто - то хватанул,
Её три раза с правой, с левой долбанул.
Отлетела, свалилася под стул.
Чуть - чуть не закричал я  - караул!
Она вдруг руки на груди свела
И не понятно как смогла,
Но из них вырвался огонь.
Из угла несется вонь.

Кто - то в нем огнем объят,
Тут и меня огнем разят.
От боли, страха я сознание теряю,
Но перед этим переферийно подмечаю -
В меня нищенка стреляла,
 Но краем только лишь струя огня застала.
Непонятки толи так рассчитала,
Толи в небыль и меня с собой хватала.

Потенциального убийцу убирала,
Меня лечила методом аврала.
По крайней мере, в тот миг я так считал,
Свет замерцал и разум мой пропал.
А нищенка свой дух я точно понял испустила,
И в это время злая сила,
За убитую цепко так схватилась
И оживить, что было сил стремилась.

Бестия была рогата,
Дальше заметил бородата,
Горы мышц бугром стояли,
А его руки убиенную сжимали.
Факт: субъект не домовой,
И не ряженный какой.
 Машина боевая!
Та, что прёт буром, всех сминая!
На морде – боевой раскрас!
Чуть сдали нервы тут -  атас!
Подумал сдуру? - мне хана
Если это сатана! !

Да зря чудище старалась.
В даму жизнь не возвращалась,
Она тоже сильно обгорела,
К тому же явно умереть хотела».

Очухался и слышу голос: «Повезло!
Добро тебя убить могло!
 Своих  адептов  исследовал башку,
И четко видел – след – твою руку.
А над тобою мысль витала –
 Хорошо, что не попала!

Ты три раза смачно приложился,
Почти что своего добился,
Почти убил,  посланницу добра,
Коль честно, сгинуть ей давно было пора!
Мои посланцы её лишь так, добили
И к сожаленью их испепелили.
Решила видно с кучи начинать,
Не рассчитала сил, тебя забрать

За собой.  Не получилось.
Ну что случилось, то случилось.
Жаль силы трех в себя мне не вобрать,
Огонь погибельный способен все пожрать.
Была энергия и нет!
Вот таков огня портрет…»

Смотрю, передо мной мужчина,
Погоны – капитана чина.
Сам из себя красавец,
А где же тот мерзавец?
Где бородатое страшило,
То есть братцы, где чудило?
Слава богу, мыслил про себя,
Никому то есть не грубя.
В глазах увидел он вопрос?
Сказал: «Да я все тот же босс.
Другой образ натянул,
Личину одного героя умыкнул.
Зачем мне боевой прикид,
Когда противник мой… ликвид?

Мазь сейчас в тебя вотру,
И лучше сразу будет коже и нутру.
Заговоренно – наговоренная мазь,
Не смотри, что делаю, не глазь.
Состав мази - мой секрет,
Им владею сотни лет.
Одну колдунью спас я от костра,
И доктор она была и медсестра,

Всем на зависть повитуха,
Должна вроде быть житуха,
Людей пачками спасала,
Да вот однажды подкачала.
Богатей какой-то возжелал,
Ей даров напосылал,
А  она и отказала.
Инквизиция её чрез сутки взяла.

Я точнее к себе взял,
В инквизиции той пост главнейший занимал.
Кардиналом кстати был,
И таким святошей слыл!
Первый раз  её немного попытали,
И обратно в камеру сослали.
Главных заводил поймали,
Тех, кто церкви сильно досаждали.

Через день колдунью пригласили
В общем, с нею не частили…
Глянь порезов,  ссадин след простыл,
Глаза навыкат, я свою должность позабыл!
Она сама себя приговорила,
Так смогла б себя целить лишь сила.
Черной силой, точно видел, не владела,
Над ней защита светлых сил висела!

Висеть - висела! Но церковники судили!
Силы, вроде светлые, тогда во тьме блудили!
Они в тот век перестарались,
Да во все тяжкие кидались!
Кричу ей, выдала себя ты с головой
На коже у тебя покой.
Она должна вся волдыриться,
Кровь мест так из семи сочиться.

Травы ты не применяла,
Значит, заговоры знала,
Заговоры, оговоры,
Для смерти или может быть для ссоры?
Она сказала, мазь была со мною,
Прятала  под правою рукою.
Ловкость рук порою выручает,
Мазь моя не подкачает.

Мало только вот осталось.
У всех сомнение закралось,
Рванули в камеру, мазь эту разыскали,
Пузырек естественно изъяли,
Другого арестанта взяли,
Мазь на раны наложили,
И на два дня позабыли.

Через этот срок приводят
И его ран вовсе не находят.
Говорю я смело –
Значит в мази дело!
Сказал ведьме  не дрожи,
Состав быстро расскажи.
При нас быстро сотвори
И безболезненно умри.

От рук неверных столько наших умирает,
Твоя мазь многих поспасает!
А колдунья ни в какую:
«Делайте из меня хоть отбивную!
Отпустите и выдам свой секрет,
А иначе и через тыщу лет,
Подобное на свете не создать,
Так и будете от ранок погибать».

«Умрет под пытками,  не скажет,
 Огонь  язык ей не развяжет!» -
Мысленно мне дух сказал,
Что  рядом с нею в камере бывал!
Ведьме я велел  передохнуть,
Вспомнить весь свой бренный путь
Поразмыслить день другой.
И постараться быть иной!

К ней ночью дух явился
И обо всем договорился.
На тюрьму затем напали,
Бандитов главаря освобождали,
Того, кто церкви сильно досаждал
То есть как нехристь соображал!
Заодно и ведьму прихватили,
Такую бучу бандюги замутили!

   Ко мне её доставили,
Рецепт  её, вдвоем лет пять как правили!
Себя за светлую считала,
Какой естественно  бывала.
Плюс я, имевший божий сан,
Кто в освободители ей дан.
Тьма и свет нам помогали
И такое мы создали!

Договорились, кто кого переживет,
Тот рецепт себе и заберет.
Что хочешь с ним может сотворить
Ты понял грешный, кто кого смог пережить?
В хирургии я не понимаю,
Зато все раны заживляю.
Здесь незаменимый,
А значит, всеми чтимый!

«Быстро начал что - то в кожу он втирать,
И волдыри как будто стали подживать.
Изменялись поминутно,
И он говорил со мной попутно.

Я через час переоделся,
К своей коже пригляделся,
Ничего не волдырилось,
И буквально всё зажилось.
Внутри где - то боль стояла
И постепенно затихала».
               
                «В больнице б месяц провалялся…
Сказал он и не удивлялся.
Не впервой видать лечил,
А при этом говорил и говорил.
На лице твоём волненье,
Что ж редко видит кто такие вот сраженья.
Наш образ тоже не подарок,
Особенно когда он как огарок.

Как видишь, что тел груда.
Спокойствие взять откуда?
Но в кулак нервы собери,
Слушай, чувствуй и молчи.
Ты здесь зачем - то появился.
И почему - то в сраженье отличился.
В этой жизни не бывает просто так,
Говорю тебе как черный маг.

Как дух, который  во плоти
Ты башкой - то, не крути.
Таких как я, здесь больше нет,
Где я там прочее в запрет.
Один такой, экспериментальный!
И очень многих дел – дневальный.
Тело надобно - сменю,
Поменяю пол, родню,

Страну, кожи этой цвет.
Таких субъектов больше – нет.

Все языки планеты знаю,
И двадцать стран на этот час я посещаю.
В тайны тридцати религий посвящен,
А в трёх сектах мое слово – как закон.
Трем контактерам голову кружу,
Их мозги прямо таки вяжу.
Порою атрибутика убога,
Выступаю, как посланец бога!

Иногда как просто бог,
Да, в тех религиях я строг.
Сила ведь всевышняя
И строгость здесь не лишняя!
Мне врать не возбраняется,
Если темно дело продвигается!
Если выгорает –
Никто в тебя не лает!

С полсотней ведьм сейчас дружу.
Двум, нужно так, – служу!
Экстрасенсами потом их назовут,
Вижу правда пять или шесть сожгут.

Их времечко пока не подошло,
Но это истина и не игра в лото.
Со всех сторон станут вещать,
Их не возможно будет замолчать!
Во временную петлю залетел,
С месяц был в ней не у дел.
Потом сказал, что отпуск взял,
Сам же, не весть где, летал!

Мне показали, мы не всегда торжествовали,
Но в большинстве моментов банковали.
Правда, рядились в маску доброты
И были очень в деле помощи круты.
Мне стерли память посещенья,
Остались мелочи, мгновенья,
И осознанье черной правоты,
И необходимость пахоты.

В тех мирах, что посещал,
Следов своей работы не видал…
А значит, след то затерялся,
Видать в чем – то, недостраховался!
То есть в бесконечность не пройду,
Знать кончину все же найду!
Знать бы мне кто тот вражина!
Взял он силой или ума махина?

Хоть почерк мой один разок попался,
Мой и не мой, так как со злом сражался!
Разобраться, увы, не довелось,
Время вышло, то есть дальше понеслось!
Но в светлом поле, я просто смертный малый!
По ихним меркам – безнадежно старый!
Во многих переделках побывал,
Всё было. Но своих не предавал!

Не представляю, что должно было случиться,
Чтоб со своими мне довелось биться.


 Сейчас учусь вот временем рулить,
Увы, но здесь ничем не удивить.
Учителя и те с трудом…
Порою время кувырком.
Затем давай меня винить,
Словами грозными – пилить
Зачем, мол, руки распускал,
И бессовестно пытал.

Нужно было в меру бить,
По голове поменьше колотить».
Я сказал: «Кто мне не нравится – пытаю,
И советов что и как не принимаю!»
Сказала бестия: «Насквозь тебя я  вижу
Уже сейчас, что сделаем на пару крыжу».
Добавил: «Чернота бросается в глаза!»
И внес в меня частичку он добра!

Вновь над башкою делались пасы,
Внутри неё как будто заводилися часы.
                Решил, теперь, обманчивым я буду,
То есть он разбавил мою черную запруду,
Чтоб меня не раскусили,
А коль чуть притворюсь, так полюбили.
Сказал, что: «ныне стал харизматичен,
То есть массам буду симпатичен!»

Им проделана прекрасная работа,
За тридцать пять минут всего – то!
Пока добро в меня вливал,
Рожу, раз так пять менял.
Не легко ему давалось,
Видать добро пресильно упиралось.
Вдруг за бока свои схватился,
И кричит: «Чего вдруг зарезвился?»

Был должен раньше просканировать меня,
А теперь получится фигня!
Всплывет природы чернота
И крупицы им внесенного добра!
О трех погибших снова пожалел,
Чтобы жили, так хотел!
Они с меня бы информацию считали,
Всю подноготную узнали.

Ничего б не утаилось,
И в глубине башки не сохранилось!
От них, увы, осталась чернота,
Была жизнь… и пустота!
Но спросил: «Зачем я путы снял,
Сразу почему не добивал?»
«Я в ответ так был же интерес!
Прикинь, свалился человек с небес.

    Вернее не так. Темно. Смотрю, оборвыш появился,
                Кое - где лишь веревками прикрылся.
                И кровью нагло пачкает солому!
                Подошел я к дуболому,
                А это баба битая.
                Подумалось вначале, что упитая,
                Напилася, муж побил,
                Связал, по улице тащил…

                Затащил на сеновал,
Махнул рукой и  убежал.
Может сам чуть протрезвел,
Бить может дальше не хотел.
Вариантов, в общем, много,
Чтоб истину узнать, я строго,
Спросил, как здесь - то оказалась?
Уверен только в том, что не прокралась.

Так скрутили, что движенье невозможно,
И пнул её так очень осторожно».
Она в ответ: «Спросил, как оказалась?
Да просто с плахи я взяла и ретировалась».
Вновь спросил: «А кто перемещал?»
Она в ответ: «Поток лишь воздуха таскал!»
Спросил про расстоянье, что покрыла,
Тут она меня и удивила

Городок два дня пути,
Одному дорогу не найти.
Три снежных перевала,
Гор понатыкано немало!
Она сказала: «Летела с полчаса».
Я в ответ: «Как так смогла?
На перевалах мерзлота,
А  в одежде нагота!

Факт не заморожена,
Ври хоть как положено!
А то, вот завираешься,
От правды запираешься?
Сейчас стражей кликну,
И на неё как зыркну!»
Да, нету крыльев на спине!
Да, не одетая… вполне!
Что твоя истина в вине?
До чертиков оп…пилась?
Она и возмутилась.
 
Вдруг сам в веревках оказался!
И как бы не трепыхался,
Свободы я не получал,
Кричал вначале, а затем мычал,
Так как кляп в горло залез.
Она сказала: «А кляп слетел с небес!
Тридцать там минут летал,
Круги рядом с домом нарезал…

Точнее так, он полчаса вязался,
Затем в рот к тебе прокрался.
Сейчас тебя освобожу,
А затем очень прошу,
Мои веревки развязать,
Тяжело с себя мне начинать.
По душам потом поговорим,
Пройдись мазью по ранам по моим.

Не бойся, рассчитаюсь,
Все долги отдам и быстро. Постараюсь».
«К ней захотел в доверие втереться,
Рассмотреть и приглядеться.
Так бы глядишь и проболталась,
Как среди небес перемещалась.
Поверить невозможно,
Но и связать - то сложно,

Когда и самому не шевельнуться.
Подумаешь и можно ведь рехнуться!
Как кляп другому запихать,
При этом в трех шагах лежать?
Глядишь, меня бы научила,
Но в три часа и раскусила.

За доброту не рассчиталась,
Солома кровью пропиталась,
Мазь, почти что всю извел!
Смерть свою чуть не нашел!
Зачем, сдуру развязал,
За милосердие видать кто-то наказал!
Впредь таким не буду.
Эту морду, не забуду!
 
В страшных снах мне будет сниться,
Эх, теперь и в снах крепиться,
Ну что за невезуха,
Судьба дерет за ухо».
Шельма поперхнулась,
Премило улыбнулась.
И сказала: «Эх невежда,
И у тебя была надежда?

Да чернота твоя разила за версту,
И ты не ту хотел взять высоту!
Она бы оклемалась и ретировалась,
А на последок, с тобою поквиталась!»
Я в ответ ему сказал:
«Значит, мазь я тоже зря ей дал?
Знал бы сыпал соль на раны,
Ох уж эти бабы – хулиганы.

Под пыткой может проболталась
Моя судьба бы случая дождалась.
Секреты можно ведь продать
И богатым очень стать».
Долго на меня смотрел
Говоря: «Каков пострел!»
Потом сказал, что: «Меня перещеголял,
С того света почти её достал!

Однако кто - то в  дело вдруг вмешался,
Переиграл его,  так сильно постарался.
Не удалось ведьму в мир вернуть,
Шанс невеликий изначально был. Забудь.
Хотя конечно хотелось оживить,
Секрет исчезновенья получить.
Найти ответ её исчезновенья,
За три секунды от смертельного раненья.

Палач секиру поднимал
И вдруг слышу, он в голос зарыдал.
Ведьма с плахи растворилась,
Кругом открытое пространство, где же скрылась?
Секирой начал  во все стороны  махать
Невидимкой, считал, смогла мол стать.
Покалечил наших двух,
И лишь затем, напор его потух.

Теперь уже его скрутили,
И не поверишь, даже чуточку побили.
Вот что можно сделать с палачом.
Боюсь теперь его на плаху калачом
Что калачом, приказом не загнать!
Вот что значит с веревками сбежать!

Чтобы мне переместиться,
Во -  первых, надобно стремиться,
Во - вторых заклятья знать.
Часа два их повторять.
К верховным силам обратиться,
На добро, пресильно разъяриться!
От и до заданье знать,
И, наконец,  часа через три слинять!

Сюда направить себя даже не просил,
По другому, силам доложил.
И другой я выбрал ныне путь
Мне ж ответ был, дуболом, не обессудь.
Напрямки, через тебя ныне сыграем,
Куда нам нужно посылаем.
Ты там уж дров не наломай,
Убей, но вначале попытай.

Твоя противница достала,
Таких как ты, бессчетно раз переиграла.
Ну, нет у нас пока тебя умней,
Наше задание – убей!
И про царицу разузнай,
Замок тот, страны всей край.
В столице не выгорает дело
Стерегут кого нам надобно умело,

Лично приближенные царя!
Не подступиться к ним, проще говоря.
В провинции же больше ротозеев,
И там сделать дело мы сумеем».
Маг черный дальше продолжал,
Он как будто вспоминал:
«Если б фокус исчезновения освоить,
Свои усилия в борьбе смогли утроить.

Как про погибельный огонь тварь разузнала?
Лишь от огня такая вонь, она же, как мы сыграла!
Наше ноу-хау к врагам нашим попало,
Явно среди темных, секрет огня узнала.
Да круг подозреваемых, всего - то двадцать душ,
Но средь самых почитаемых, вот он холодный душ!
По силам не готова была применять,
Но ведь применила! Нужно порасуждать.

Её огонь почти тебя схватил,
А ты её, практически убил.
Мои  шестерки лишь довершили дело,
То, что сделал ты умело.
Кстати, бил ты в точки силы,
Доводили те удары до могилы!
Но так быстро. Ты талант,
Настоящий дуэлянт.

Да ты наш, во всем своем пространстве,
Во всем своем  чернушном окоянстве».
Дальше вслух продолжил рассуждать,
Сказал при этом: «Слушай, чтоб понять.
Нам перебежчица из светлых сил сказала,
Что на сто процентов знала.
Тобой убитая, те дырки закрывала,
Где сил сопротивленья не хватало.

Про мной убитую сказал…
Я  в  ответ в глазах залютовал.
Все убийство на меня хочет свалить?
Не смог он мысль мою здесь оценить.
Иначе тяжко бы пришлось
      Оправданий  не  нашлось!
Убийство, то ж  моя заслуга!
В точку попавшая потуга».

Говорит: « Да успокойся,
Безразличием укройся.
Это же уже прошло,
Чего вдруг сразу так  нашло.
Да тебе больно, опалила,
Ну, ведь жив же, не убила.
Прекрати в глазах меняться,
Здесь нужно слушать, не кривляться.

Вернемся к нашей проигравшей,
К слову, очень много знавшей…
Несколько мы  раз торжествовали,
А потом, как выбраться не знали.
Такую подлость нам эта светлость вытворяла
И темноту буквально подавляла.
Про свет и темень образно сказал,
Чтобы знал  - бывает проигран финал.

На ровном месте обходили,
В чистом полюшке блудили.
Так что не думай, что всегда мы побеждаем,
Порой как выбраться из пропасти не знаем.
Не старайся всех шапкой закидать,
Есть моменты, когда голову приходится спасать.
У нас тоже перебежчики плодятся,
Ни с того, вдруг к свету застремятся.

Держать ухо надобно востро,
Нужен меч, но нужно и перо.
За умы людей идет борьба,
У них в башках, такая городьба.
И чересполосица.
Порой до света просятся.
Играть по правилам любви.
А мы им примесь… из крови.

Мой вывод – люди света с чернотою,
А темень, с белой полосою.
На грабли все чужие наступают,
По ним идут, шатаются, хромают.
Из себя вдруг выходя,
Всё, что есть внутри губя.
Но черный или белый зачахнувший росток,
Вдруг выходит на поток.

Не перерождается, во всё и вся внедряется
И… снова забывается.

Перебежчик, это тоже, что шпион,
Он должен, должен быть изобличен.
Мы, кстати, очень редко убиваем,
На струнах, жадности, порочности играем.
Любой факт мы можем извратить,
А белый свет перелюбить, перекроить.
Ведь если праведником жить,
Когда - то хочется завыть.

Хочется сорваться,
По жизни не стараться.
В этом мы поможем,
А потом стреножим.
Грешок люди совершат
Да  и не покаются,
К темным силам,  то есть спешат,
Знай, себе стараются.

А грех у кого закоренен,
То всё, не отмывается,
Ещё может быть прощен,
Да уже не старается.
Мы и подбираем,
Наш материал,
Сущность в них внедряем,
Чтоб себе не принадлежал.

Её мы маскируем,
Мол, воля лишь людей.
Здесь уже блефуем,
Их волю б, да взашей.
Но… то их, то наша воля
Верх порой берет,
Снижается их доля,
Наживки тьмы клюет.

Но здесь мы не наглеем,
Права здесь не качаем…
От их незнания балдеем,
Внедряем, но и собой питаем.
В общем на подсосе,
Мы доноры короче,
Но и доим их тоже,
В дни и ближе к ночи.

Ах, как же мы резвимся,
Когда во все тяжкие пустимся,
Разжигая семейную борьбу,
На мир накладываем табу.
Назвали сожительство ячейкой,
А мы неудавшейся партейкой.
Годами ругань происходит,
До ручки пару то изводит.

За нож бросаются, хватаются за скалку,
А мы такую семейку не на свалку.
Пускай себе резвятся,
Пуще кипятятся.
Чем более не краше,
Тем больше, больше наши.
С ними мы сожительствуем,
Розне покровительствуем.

После ругани, семейка вся в отпаде,
А наша сущность при параде.
Не пар, энергию кидают,
Когда друг друга грязью поливают.
Грязь им конечно оставляем,
Нужно более поваляем,
А за энергию  мы их благодарим,
Иногда и перемирием поощрим!

При этом людишкам кажется,
Что свет они несут,
А их уже годами
Силы тьмы пасут.
Не дать, не дать  раскаяться,
Не дать удавку скинуть,
И светлые мгновения,
Далече так отринуть.

К богу не ногою,
Туда, для отвода глаз,
Под нашей быть пятою,
Вчера, потом, сейчас.
В церкви номер отбывают,
Словно  сомнамбула крестясь.
О вечном и не вспоминают,
И на худшем лишь учась.

Грехи не просят отпустить,
Всё ниже опускаются.
Давай по черному следить
Уже и не пугаются.
Знай, сомненья коли зародишь,
Уже почти что победишь!

Я, кстати, сам не без греха,
Делал из себя лоха!
Один нюанс не увидал,
Получил, чего не ждал
Свет мне сущность подселил,
Нечисть свою, то есть внедрил!
Им думалось, что не заметно,
Но энергетически… конкретно!

От одной лишь избавляюсь,
Через день с другою маюсь.
Во сне, что ли пробираются!
И чем во мне питаются?
Их как то было целых три…»
«Я в ответ ему – не ври!»
Он мне в ответ: «Что значит вру?
Я не вступил с тобой в игру.

И не пытаюсь тебя переиграть!
Тебя стараюсь поучать,
Изнанку жизни  показать,
Ты должен многое узнать!
Как ни странно – зависим  от тебя,
А ты в делах борьбы дитя!
То есть как ребёнок
Не вышедший с пелёнок!

Знай, я всегда живу с добром,
Не знаю, будет что потом.
Может как  - то защищусь,
Но зарекаться здесь боюсь!
Как я добро в тебя впускал?
Что, думал в воздухе его родимое искал?
К своей правде обратился,
Её содействия добился!

Хочу, сказал, тобою поделиться,
В темень – мужика, внедриться!
Она давай стараться,
Давай в тебя внедряться.
Видел, как в ауру вцепилась,
И как в нутро твоё внедрилась.
Видел её я ошарашенной,
То есть вдруг не так окращенной.

В руки себя потом взяла,
Попала ведь в обитель зла!
 Теперь её уж не видать,
Уже не знаешь где искать.
Но будешь ты пылать добром,
Все посчитают – ты у добра под каблуком.
Михаиловые рати,
Всегда присутствуют… некстати.

Для светлых станешь ты светлее светлоты,
Закамуфлированы все черные труды!
Должен ты  маскироваться,
Чтобы светлым всем казаться.
Будут видеть в тебе обманную реальность,
Нет изъяна, полная нормальность!»
«Чего - то мне напомнили слова,
Пришла из прошлого как - будто бы строфа.
Мне подобное недавно говорили,
Меня недавно  уже переоценили!»

Тварь продолжала: «Вот ты и с добром
С любви все пожирающим костром…
Если потянет на добро,
Это ни то, что бес в ребро.
Красивости захочешь говорить,
И  иначе захочется пожить.
Но ты конечно не тупица,
Ведь добра  - одна крупица…

Также иди… других толкая.
Цель победа, прочих не замечая.
Дай детям замок, а не хлев,
Борись за место словно лев.
Нужно церковь посещай
С побасенками про рай.
Реже истину обидишь -
Другой полюс когда видишь!

Дважды  добивался он того,
 На подвластной территории  царило зло.
Первородное, одно. Людишек лишь оно вело.
Но люди стали вырождаться,
Перестали жизнью наслаждаться.
Зла силы диспатичны,
А люди  - безразличны!
Ходят отупело,
Не смело. Надоело!

Себя как царство запороли,
Силы света рванули из неволи.
Полную победу одержали,
Потом как управлять не знали.
Приказать не смели
И… назло подсели.
Должно быть равновесие,
Но оно как бедствие,
Всеми воспринимается,
Но так чаще всего и получается!

Вновь тварь дальше продолжала,
Уже с жертв  людей покров срывала.
Сказала: «А вот жертвы  восстают,
Из могилы достают и достают.

Страшны как мученики веры,
 Как ожившие химеры.
Легче перевербовать
И в тылу чужом играть.
Но твой убитый экземпляр
Собеседник повторял,
Раз пять, как смерти заслужила,
Всех за нос восемь раз, как минимум, водила.

«В мое лицо при том уперся взглядом,
Нальется, не нальется ль оно ядом?
Но я себя в руках держал,
Мне даже показалось позевал».
Он продолжал: «Ты обучаем,
К делу черному… вменяем.
Успел маску безразличия одеть,
Пульс в норме, не начал и потеть.

Уже и руки не дрожат,
Чему я очень сильно рад.
Умеешь знать удар держать,
В безнадёге побеждать.
Знай, дураки лишь не боятся,
Хотя и по дурацки может получаться.

Рефлексы не подводят. Это факт.
Ученья дальше будет длиться акт.
Знай, она была неисправима,
Таких ещё со времен Рима,
Наш император львам как пищу подавал,
Тем дух, увы, другим лишь закалял.
Когда сил не было, они взывали к чуду,
А чудо бьет, стоящую запруду.

Они нас и переиграли,
Яйца куриные у них уж цвет меняли.
Причем по нашему заказу,
Нельзя здесь не поверить глазу.
Наш предводитель изначально чуть слабее,
А значит, мы должны быть тоньше, злее.
Должны и массой подавлять,
Должны короче управлять!

В поступках нам есть чем поступиться,
И нам много легче откреститься.
А посему топор, - топорная работа,
Нужен ум. Да верткий ум. Всего то.
Главное переиграть,
 В угол дальненький загнать.
Но бывает форс – мажор,
Бывает время бьет в упор.

Бывает сам в угле торчишь,
Уже не тявкаешь, а тихо так скулишь.
Причем не меньше сотни лет.
Есть три недели и наложенный запрет.
Здесь нужно взять и разрубить,
Перекроить, перерулить.
«Опять про спящую царевну рассказал,
То есть то, что я и раньше знал.

Я правда виду не подал,
Но уже и не зевал.
Слушал и во все вникал,
Ну, а взоры, не метал».
Ему пришлось 120 лет за ней гоняться,
И не хочется на мировую соглашаться.
Силы зла бы просто победили,
Царя силы потихоньку к ним рулили.

Да перебежчица вмешалась,
Идиотски постаралась.
Они её почти не знали,
В расклады сил вообще не брали.
Готовы даже были от проклятья откреститься,
И могло, могло ведь получиться.
Да её уже как ведьму схомутали,
В леса темные сослали.

На нашем темном поле били,
Но мы естественно вспылили.
К себе её заочно взяли,
Как могли ей помогали.
И в игры куда нас сунули сыграли…
Заложники проклятья то есть стали.
Плюс силы светлые старушку сторожили,
Мы её хоть невзлюбили,

Да решили выручать
Не могли же просто взять смолчать.
Бедолага то считала,
Что метла по её прихоти летала.
И сама считала деру дала.
Да, она многого не знала.
Но… попросила черта  -  будь со мной,
Не стал он для неё такой – сякой.
Попросили раз – помог,
Зря сеют слухи, что он строг.
Он через меня ей помогал,
А я шансы упускал.

Не шатко - валко, результата все же добились,
А затем следы царевны растворились.
Смерть не могли мы подтвердить,
Чтобы дело в канцелярии закрыть.

Подтвержденье ж плево дело
Ведь в пределах наших тело.
И душу можно отыскать,
В двух местах всегда можно узнать.
Но ничегошеньки. Ни капли не нашли.
Хотя такие поиски вели!

За бабкиным заданием
Во все глаза следили,
То факт: энергетически
Её след находили.
Когда была с наследницей,
Следили за двумя.
Знали, как злодействовала,
Жизни след громя.

Сделала задание
 Смоталась, не убив.
Всего - то в ста минутах
Смерть остановив.
Нужно было смыться,
Далече улететь.
Советом порешили –
Карге, дать уцелеть.

Принцессы сердце билось,
Добра силы молчали.
Да вот беда случилась
Норов метлы не знали.
Метла по своей злобе
Сбрасывает старуху,
Не к месту вспоминая,
 Грязь, то ли оплеуху.

Старуху мы схватили
У самой, у земли,
Но не удержали,
То есть вмешаться не смогли.
След  энергетический
Царевны вмиг теряем,
Так как через старуху,
Его мы ощущаем.

На новые настройки
Времечка и нет,
Платили неустойки
Сотню с лишним лет.
Один в бешенство впадает,
И глупо счеты сводит.
Он собой не обладает
И худший выход в миг находит.

Он по своей ошибке,
Метлу расколдовал,
Просто палкой сделал,
Себя в рамках не держал.
Метла – вроде мелочь,
Ан, норов проявила,
И вот эта мелочь,
Нас просто подкосила.

Потом сообразили,
Была бы передатчиком.
Шанс то есть упустили
Пожертвовав канальчиком.
Короче мы остались
Не солоно хлебая,
То ли в деле точка?
То ли запятая?

И здесь силы высшие
Время развернули.
Наши силы темные
Обратный ход пустили.
Мы на расстоянии,
Просто очумели,
Глазками моргали,
Пришиблено сидели,

Вдруг в головах прозренье,
Схватить нужно старуху.
Не дать улетучится
После удара духу,
Точнее же удара,
Совсем не допустить,
Схватить её летящую
И перемесить.

Воспользоваться связью
И добить принцессу,
Опустив на дело
Смерти занавесу.
Увы, но представитель
 Имелся, светлых сил
Сильнейший их носитель,
Недалече жил.

Не знала, что и думать,
И как ей поступить,
Иные силы высшие
Стали ей рулить.
То есть напрямую,
Как и наши силы,
Впряглись в борьбу такую,
Что рвались жилы.

Время в свое русло
Быстренько вернулось,
Окуталось все светом,
А тьмы время – сдулось.
Царевна умирала,
Смогли лишь рассмотреть,
 Взяла ли смерть, не взяла?
Могла ли жизнь так тлеть?

При этом был отрезок
Сердце не стучало,
Внедрились в подпространство,
Но добро нас ждало.
 Оно там рулило,
                Оно там наставляло,
                Но не победило,
                Царевны, то есть не стало.

Так мы посчитали,
Пока нас не убрали.
Секунд сто двадцать ждали,
Смерть наяву видали.
Затем уже нас точно,
Вышвыривают махом,
Однако дело светлое -
Затягивалось прахом.

Завтра, послезавтра
В пространство не пускают,
Махнули мы руками,
Сопли вытирают!
Горе горькое у них,
Ведь не уследили,
Трижды крикнули виват,
За то, что победили.

Да, смерть не подтверждалась,
Точно, хоть убей!
 Её не удавалось,
Найти на планете всей.
 Что есть смерть клиническая,
Вскоре разузнали.
И у нас сомнения
В голову запали.

Малюсенький, но шансик
Все равно имели,
Что дезаинформацию
Про молчание сердца съели.
И сагу мы эпическую,
По поиску начали.
Тело или душу
 Искали и искали.

Первым делом в замок
Ходоков направили.
Задание как нужно,
Как всегда поставили.
Пришел и зафиксировал
Увидел, доложил,
Рутинная работа
Разнюхал след, нарыл.

Вначале мы направили
Двух человек в лесок,
Что замок опоясал,
В очень малый срок.
Ушли и не возвратились,
Такое что ж бывает!
Вдруг в свет переродились,
Любовь вдруг накрывает.

А может, растерялись.
Разбойники наглеют…
В сети их попались
И сбежать не смеют.
Снова двух адептов
 Направили в лесок,
 Что ни на есть  пресильных
От светлых сил есть блок.

Красавицы с картинки!
Взгляд не отведешь!
Да вместо сердца льдинки,
Пожелают - пропадешь.
Ужас если хочешь –
Могут напустить.
Пространственно теряешься,
 Хочется  завыть.

Разбойники увидя,
Таких вдаль убегают.
Свою смерть предвидя,
За горизонтом тают.
Не справились с заданием
И лучшие лазутчики.
Со всем своим старанием
Были как попутчики.

В лес их не пустили,
И в замок не вошли.
Видели лишь шпили,
Лишь их видеть смогли.
Сказали, в этом месте,
Хаос царит изрядный,
Самый первобытный,
На живность прямо всеядный.

Тридцать километров
Квадратных хаотичны.
Никакие силы
В лесе не типичны.
Там пространство – время
Для жизни потерялось.
Ну и в том же духе –
Дальше россуждалось.

Хаоса тьма -  командует,
В лесу гнездо свела.
Кого-то приручила,
Змеюка ожила,
Которая лежала,
Будто бы убитая,
Колдунья в лес шагнула,
Силами прикрытая.

Да от укуса в шею
Вмиг, считай повержена.
Но та, что прикрывала
Была самоотверженна.
Друг друга выручали
Не один разок,
И здесь не подкачали
Им сам давал урок.

Со змеёй вторая
Враз разобралась.
Да вдруг пятля большая
Из ветвей свилась.
Шею окрутила
Кто - бы ожидал,
Почти что задушила.
Выручил кинжал.

Из сил она последних
По веткам рубанула,
Хватка чуть ослабла,
Грудью всей вздохнула,
Напарницу схватила,
И в два прыжка из леса
Совсем не ощущая
Двойного в общем веса.

Кинжал в ветвях остался
И таял на глазах,
Вопрос – куда девался?
А  может в мыслях страх?
Мерещилось что ли?
Гипноз же подтвердил,
Колдунья не солгала,
Нож в воздух уходил.

Есть ещё загадка
С этою змеёй
Молниеносна схватка
Видится порой.
Только эта женщина -
Змеям не подвластна.
Она для них начальница,
С такой биться напрасно.

От ядов всех привита…
Всех ядов этих змей!
И вот почти убита,
Что же случилось с ней?

Хаоса повседневного
Стремимся мы добиться.
Хаоса дня текущего
В нем легче зацепиться
За злобу, ругань, склоку,
Невнятные расклады,
В хаосе много проку
Ему мы, в общем, рады.

Но есть хаос первичный
Хаос и ничего!
Самый деспотичный
Все вышло из него.
Ни темных сил, ни светлых
Хаос сей не имеет.
Они пока в зародыше,
Их даже он не сеет.

Если попадает
Сей хаос в лесок,
Его закабаляет
На какой - то срок.
А может лес исчезнуть,
А может разрастись.
Может в нём время свергнуть,
Живет кто – не спастись!

А птицы  облетают      
Место первобытное,
Как будто что - то знают,
Имеют знанье скрытное.
Совы прирученные,
Лететь в лес не хотели
Их волю всю разбили,
Тогда уж еле  - еле,

В глубину чащобы
Нехотя рванули.
Там им все силы выжали,
Будто умыкнули.
Тридцать и сорок метров
На пару пролетели.
На ветки опустились
И будто  очумели.

В сосну, другую врезались,
И дуба в общем дали,
Считай одна минута,
И точка. Пострадали.
А добренькие силы –
Со смертью не играют!
Не их там, то есть игры –
Ничто там не скрывают.

Ни злым, ни добрым силам,
В лесу не просуществовать.
Не важно, кто б  не сунулся,
Всех будут карать.
В общем - то резонный 
Делался здесь вывод,
Считали вывод полный,
И найден тут был выход.

Из шансов на находку
Был выведен лесок,
На свете неисхоженных
                Тьма других дорог.
        Которые исхожены.
        Протоптаны все были
         И нету результата
           Его не находили!

    А про лес как бы забыли,
      Другое перепроверяли,
      Другие темы находили,
                А лес как будто бы из памяти украли!
      Ведь с него все началось
             И такое упустить,
       И сомненья не закралось
                Как такое объяснить?

Сто лет борьбы и при своих?
Ан нет! Добро то расплодилось до троих.

Не в нашу пользу уже счет.
Один к трем. Это мой пролет.
Дела был координатор,
По людски сказать – куратор.
И за него мне  нужно отчитаться,
А чтоб отчет был – требо постараться.
Мир межсильный по делу заключили,
Я настоял, его введенье отложили.

От сил светлых услышал голосок,
Так шепнул один роток,
Что возможно царевна в мир вернётся.
Я посчитал ещё вопрос мной утрясется.
Но мое время на исходе,
Недели три осталось только. Вроде.
Счет дням в погонях потерял
О другом соображал.

Ещё одну здесь мудрость получай,
Победителей не судят. Точно знай.
Но мы теперь на линии огня.
Это главное. А прочее фигня.
Мы вот нежданно появились
И результата с твоей помощью добились.
Перед этим тварь дневная появилась
Интересно, зачем сюда стремилась?

И возможно другие устремятся,
Если удалось ей связаться.
Так  что будем наготове,
Не отдали может ныне всю дань крови.
Знай в борьбе важно, чтоб не опоздал
Вот в морду твари светлой смачно ты попал.
А иначе б как трое те - сгорел.
А так живехонек. Живехонек и цел.

Теперь мой вывод. Она сюда спешила,
У них здесь слабость, значит у нас сила.
Операцию здесь будем проводить,
Движенья вектор пора перекроить.
И другого не дано
Ты повар – главное звено!
Ты наконечник наших будущих побед,
Да будет тьма, и пусть погибнет свет.

Сказал дальше: «С банком данных мысленно связался,
Ты, друг, ни разу к нам  не обращался!
Самородок, самоучка
Короче неизведанная штучка.
Жаль тебя немножко,
Так как избрана неверная дорожка.
Да пойми, те в жизни побеждают,
Кому  некто или нечто помогают.

Кто, что  неважно - предметы, люди, силы…
Лики помощи, всегда ведь сердцу милы!
Когда что - то под откос,
Быть ли не быть когда вопрос
Спасите наши души все кричат
И на помощь граждане спешат.
Неважно кум, орёт или сват,
Бедняк ореё или кто богат.
Кто - то  прямо в душе  смеется -
Его же фокус удается,

Но прибежит и помогает,
И частично даже дело поправляет.
Чтобы его дальше утопить,
Как говориться учись жить!
А другие бескорыстно помогают,
Так глядишь и выручают.
Помощь в деле всем важна,
Она всегда присутствовать должна.

Людей люди  на помощь призывают,
А вот о силах частенько забывают.
Кто не забыл, тому везет –
Удачу он за хвост пасет.

Почему ты ведьму света победил?
Почему её ты пережил?
Её же сила высшая питала,
Поучала, помогала?
К высшей силе постоянно обращалась.
На халяву энергией питалась!
Чуть, что очи к небесам -
Помоги, небесный храм!

И по нашим наблюденьям помогает,
Правда правила при этом соблюдает.
Нельзя ни красть, не убивать
А как скажи при этом побеждать?
Тебе ныне, просто повезло
До тебя она поранилась о зло.

Прищучил недобитую,
Веревками увитую.
А если бы наши силы попросил,
Её сам бы и свалил.
Коли был с нами на связи,
Уже бы вверх шагнул из грязи.
Научили бы как пленить!
Не знаешь ты, как после начал жить!

Не просишь помощи  -  и нечисть разъедает,
Попросишь, она уж помогает!
Глядишь, уже фигурой стал,
В когорту избранных попал.
Конечно, помощь не бесплатна,
Но и успеха сила кратна.
На этом свете классно поживёшь,
Вдоволь поимеешь и пожрёшь!»

«Говоря вдруг… исчезает,
Запах смрадный лишь витает.
Я обрадовался. Свалил!
Не все учел, недоучил.
Слава богу, про себя же произнес,
Ну, а вслух родил вопрос,
Ты куда учитель делся?
Вправо – влево огляделся.

Наверх глянул, под кровать
Черномага не видать.
Думал в пляс, что ли пуститься?
Но решил в тоске крепиться.
Ко мне дорожку проторил,
Вдруг аппарат прослушки положил?
А может зрит на расстоянии,
А может где - то на собрании.

Оно закончится – вернется,
И со мною слабым разберется.
Лишь подумал, что вернётся – и вернулся!
Я уже разделся и разулся,
Постель разобрана, ложусь»,
И… голос слышится: «Не трусь!
В твоем пространстве появляюсь».
Я по – первости,  буквально таки теряюсь!

Вернулся в женском он обличье,
Говоря: «Позвало пограничье.
Верней оттуда призывали,
На пару с зазывалой побеждали.
Противника я слабость подсказал
Советом как всегда не подкачал.
Людская слабость для нас сила,
Не одного гиганта подкосила».

«Я в ответ – мне не понятно,
Давай отсчитывай обратно,
Слова цитирую твои,
Заметь твои, а не мои.
Чтобы мне переместиться,
Во -  первых, надобно стремиться,
Во - вторых заклятья знать.
Часа два их повторять.
К верховным силам обратиться,
На добро пресильно разъяриться.
От и до заданье знать,
И, наконец,  часа через три слинять.

Может ты стремился,
Но точно не ярился.
Заклятия, говоря со мной, не повторял,
Но это верный факт – слинял!

Слова – дела, не сходятся,
Смысла не находится.
Не учеба – нестыковка!»
Он в ответ: «Ты мыслишь ловко,
Память  абсолютная,
Не пятиминутная.
Сейчас нестыковку состыкую,
Мысль поведаю такую.

Пять лет мужчине помогаю,
К вершинам власти с ним шагаю.
Он наш до кончиков ногтей
И чтобы власть прибрал скорей,
На прямой связи мы считай,
Он просил – мне помогай,
Дальше отработаю
Пришёл ко мне с заботою.

К нему мгновенно появляюсь,
Если нам известным кодом вызываюсь.
Он становиться мудрее
И  каждым разом связь быстрее.
Правильно вопросы ставит,
И почти что в стране правит.
Но должен он меня позвать…
А чтобы без спросу, что - то разузнать

И переместиться,
Во -  первых, надобно стремиться,
Во – вторых…  давай же продолжай,
Память цепкая, опять ей посверкай».
Я вопрошаю: «С годами связь крепчает?»
Его ответ: «Мол, по иному, не бывает.
Приходит он, а может дух без тела,
С одной задачей, двигать чёрно дело.
Его отличие – он тел имеет связку,
В иных же случаях – лишь дух дает подсказку».

Я с вопросом:  «Когда следующий визит?»
Он на меня внимательно глядит,
И говорит: «Завязан в этом деле
И у него здесь множественные цели.
Но он не может разорваться,
В шести местах требо стараться.
Нужным людям деньги важно дать
В другом месте, денежки собрать.

Как все намешано на этом интересе!
Но деньги есть и все дела в прогрессе.
На изломе в трех местах дела,
А в двух местах его удача не ждала,
Но постаравшись, можно все исправить
Плюс на везенье может он поставить.
Не может тратить он три часа на сборы
В шестом месте посещают его воры!»

«Твое дело, - он сказал, - седьмое,
По раскладу, самое простое.
Его личный представитель,
Будет здесь руководитель».
Из карману штуковину достает,
С рук на руки мне её передает:
«Свистком коль хочешь, предмет сей называй,
Дуй два раза и меня так вызывай.

Как дунешь – пространство заругается,
Оно волнообразно изменяется!
У каждого свистка, своя волна
Раскодирую призыв я твой сполна.
Пространственно отмечу,
Считай, что дуя, ты назначаешь встречу.
У тебя, считай, что маячок,
Но, о штучке сей, молчок!
 
Один запрятал, а детишечки нашли.
Себя  по детски - семь годочков - повели.
Не раз, не два, так смачно погудели,
Мы вдвоем на вечеринку к деткам  залетели.
Напарника конечно не видать,
А себя то не подумал я скрывать.
Был в латах, окровавленный кинжал,
Минут пять назад, кого – то побеждал.

Подумал, сразу в дело и вступлю,
Кто нападает зарублю,
Но быстро так сообразил,
И под рыцаря Артура закосил!
Мол, с драконам только что я дрался,
Спасти принцессу юную пытался.
В драке вспомнил у Александра именины,
И попросил, чтоб меня джины,

Сюда в момент перенесли,
Именинника нашли,
И вручили золота монетку,
Чтобы папа купил ему конфетку.
С детей подельник информацию читал,
И этим очень сильно помогал.
Я, если честно, в информполе не силен,
А подельник был в нем просто чемпион!

Один ребенок мне сказал,
Что обе тайны его я рассказал.
Когда поведал, где кукла потерялась,
Одна девчонка постаралась,
Меня в лоб поцеловать,
Чтоб не заплакала, пришлось подставлять!
Тут и папа появился,
Скажем прямо, удивился,

Торт, который нёс в руке,
Быстро валится к ноге.
Я успеваю подхватить,
Пришлось руку удлинить.
Говорю, меня позвали,
Пространство раз шестнадцать дудкой рвали.
Подумал я, что творится беспредел,
Думал ты уже не цел.

Кто - то что - то разбросал,
Так к дитю на именины и попал.
 У меня Артура, войско погибает,
Дракон на царство нападает,
Не успел, мол, латы снять,
Решил детишек поздравлять.
Сказать можно, он в штанишки наложил,
Ещё б немного и завыл.

Ему шепчу, возьми предмет,
Он в ответ, несет  какой - то бред,
Хотел прощения просить,
Я в ответ, кончай чудить!
Детишек распугаешь,
Ты сейчас мне подыграешь.
И вели быстрей умчаться,
Артуру надобно сражаться.

Злые силы в сказке побеждают,
Вурдалаки и драконы нападают.
Он с детишками в семь ртов меня просил,
Чтоб быстрее уходил
И шел за правду драться.
Вот так с собою пришлось мне потягаться.

Знай, дунешь, значит что - то сделалось не так,
Попал ты в какой – нибудь просак.
В пять минут не обещаю я прибыть,
Но проявлю, имей в виду всю прыть.
Тогда уже бразды правления возьму
И сам вопрос царицынский сниму.
Куб небольшой отверстий в нем лишь три,
Говорит, сюда смотри,

И показывает нужно  сюда дуть,
Постарайся запомнить, не забудь.
Дунь туда, где черный цвет,
Все остальное под запрет».

Затем сказал: «Царя мать пребывает…
Знай, нашу волю, она здесь выполняет.
От сего коли дня считать,
Прибудет примерно через суток пять.
Недели две или чуть больше погостит
Здесь равновесье сил перекроит.
Коль за недели за три не разберемся,
В одном деле в мир наткнемся…

А так финишный бросок
И силам светленьким урок.
Беспрекословно мне ей нужно подчиняться,
И не должно проколов получаться.
По тылу главная, её приказ закон,
Сейчас собой олицетворяет трон!
Приказы выполнишь – и замок твой считай,
И этим замком, век хоть обладай!»
По наследству передашь,
Если наше дело не предашь!»

«Как обладай, ведь повар я прислуга?
Брать власть сейчас напрасная потуга.
Есть в замке главный, есть и заместитель».
Слышу в ответ: «Придет приказ – освободитель!
Всех кто старше, на службу призовут.
Начальником ты точно будешь тут.
По совместительству же будешь поварить,
В еде приезжим старайся угодить».

Я спросил: «Зачем сюда являться?
Мы ж край державы, может в центре разобраться?»
«Вопрос резонный,  - получен был ответ, -
Увы, в столице, пока заглавен свет!
Номинально вроде правит тьма,
Но не во всём она, увы, вольна».
Вновь спросил: «Чего - то не пойму?
В столице свет – отбрасывает тьму?»

Его ответ: « Знай, часто так бывает,
Отбросив тьму, свет тьму то и бросает.
Царю там лично преданные люди,
Они плевать хотели на приказ,
Приходишь к ним как к той запруде,
И видя – вот твой смертный час. 
Мной это лично проверялось,
Был иной лица прикид,

Но сущность как то раскрывалась,
Короче был почти убит.
Считаю, добромагия лютует,
Зло, через правду выводя,
Вероятности тасует,
Темноте, при том вредя.
Через сны пробился,
То есть, в сны пролез.

На флажке, считай, стремился,
                Знаю, времени в обрез.
И кстати получилось!
Нехоженые тропы.
Зло наяву не появилось
Кто на контроле – остолопы.
Напрямую чувства,
Были мной задеты,

Зла следы исчезли
Да всходы есть вендетты!
Еще,  есть прокол в системе,
Под охраной, лично преданных, дворец.
Вне столицы, нет их в теме,
Другой расклад, другой конец.
Не прописано в уставе –
Вот мать с детьми вдруг уезжает…

Решать верховный это вправе,
То есть верховная решает.
А гвардейцы, это точно
Не просят, нос свой не суют.
За идею, сверхурочно,
Объект охраны, не пасут.
Личной преданности нету,
Пусть незаконен, но приказ,

Они не призовут к ответу,
И отложен смертный час.
Затем паника на них,
Как ступор нападает
И каждый свою шкуру,
Только защищает.
Всё что хочешь подтвердят,
А тот, кто заартачится,

Считай, подельники съедят,
Факт в лож, так и запрячется.
Конечно, проверяют,
Кто будет охранять,
Но верху доверяют,
Попытаются понять.
Столица, есть столица
И нужен ей покой.

Не страны частица,
А символ и какой!
К тому ж её охрана
Проверена не раз,
Люди без изъяна,
Им только крикни – фас.
Выполнят любой приказ,
Вот это - то и нужно нам сейчас!

И другие доводы мать царя имеет
На главном, на совете такие мысли сеет.
Тайно мы царицу с детями отправляем,
И от заговора, что есть в столице удаляем.
А раз избранная стража, в столице остается
Передвижение царевны никем не узнается.
Никому и в голову даже не придет,
Что без личной стражи она уедет, пропадет.

Заговорщики как пить дать нападут,
И не солоно хлебавши, здесь умрут!
В битве род царя не пострадает,
Мать царя так многих убеждает».
«Молился я, чтоб мать царя,
И не в ночь, ни во свет – заря,
Никогда не появилась,
Не поехала или в пути дорожке сбилась.

Дела державы, чтоб держали,
Суток на сто схомутали.
Как Вы с детями появились,
Мои мысли в степь такую устремились.
Ведь не может царский род
В один считай, что ехать огород!
Причем, очень дальний, -
Всей державы крайний!

Два дня мысль эту развивал,
На третий день лишь понял – прогадал.
Мать – царица заявилась,
Её не встретил, она и разъярилась
Был нарушен протокол,
То есть ерунду как управитель я спорол.
Так как у плиты стоял,
И как раз обед ваял.

Конечно, пытался оправдаться
И получил совет – не прохлаждаться!
Пока она гостит, чтоб поварил,
Ей нужно чтобы только я варил.
Был ей рекомендованный,
Как в делах подкованный.
И она ждет повиновенья,
Во все её здесь проходящие мгновенья.

Сказала: «На войне приказ не обсуждают.
А кто ослушался, немедленно карают».
Что было дальше оба знаем,
Сидим вот, говорим, переживаем».
«Я тебя не прерывала… -
Уже царевна продолжала, -
Суть увидела, стришки,
И картину и мазки.

На память сделала зарубки.
Да, построенья порой хрупки.
Человека раз не знаешь,
На ровном месте равновесие теряешь.
Затем так заносит,
Из жизни прямо выносит.
Я, то е
Не захотела убегать,
То есть себя решила сдать.
Намеренно взяла и проиграла

,
То тактика, не сцена из финала.

Стратегически глядела,
Цель великую имела.
Удивляюсь, так всё рассчитать,
Тебя своим орудием создатяяяьяя

!
И мозги тебе промыть
И тумана напустить.
Убийства краски посмешать,
Чернотою – обелять!

Смех, ты всех сил орудие,
 Смеется прямо в голос правосудие.
И знай, рука тебе не подчинялась,
Когда на нищенку кидалась.
Была запрограммирована,
На ударе в точки «С» вся сфокусирована.
Не мог об этом ты узнать,
Могли бы мысли прочитать.

Три раза в точки силы бить,
Уже этим тебя можно обелить!
По теории такое невозможно,
Точнее можно, но так сложно.
И ничтожно малый шанс,
А вот если б  впал ты в транс…
 Вот они пасы рукой,
Над твоею головой!

Не знаю, что ей помогало,
Наперед как будто знала.
Пределы знала черноты.
 Так знай, что был орудием ты!
Решаю окончательно и бесповоротно,
Оправдан от убийства и дыши свободно!
Греха нет, грешки же отпускаю.
Верховный суд я есть. Напоминаю.

Выше только сам господь.
Но перед ним предстать погодь.
На земле пока твори,
Проголодалась кстати я.  Последний раз свари!
Доставить повара уже велела я сюда.
У владельца замка дел иная череда,
А три недели закончились вчера!
Значит собственник  недвижимости – ура!

Ныне не подсудная,
От всех сил свободная!
Трудно когда вечно нападают
Нудно когда дни и ночи защищают.
 Хотя конечно, нужно защищаться,
Идет война, шпионы могут постараться.
Есть дураки и заговоры
Всегда есть в жизни трагедии, приколы.

И в черно - белом свете не смотри.
По крайней мере света будет три.
Белый с черным посмешались,
И сероватым оказались.
Реальна ж радуга светов,
Хоть ты наверно к ним и не готов.

Спросила дальше – что свисток?
Его пинком ты за порог?
«Нет уж больно маг был строг,
Положил в сейф, как бы впрок.
Под два замочка положил,
И пребыстренько забыл.

Чур, чур так про себя я повторял,
Как близко нечисть все же познал!
Четыре лишь часа проходит,
Нечисть та меня изводит.
Черномаг тут появился
И сказал: «Дитя забылся?
Ты ныне ерунду спорол,
Я вот здесь, а у меня – вор!

Бессовестно меня он чистит,
Сейчас вот по постели рыщет.
Сервиз нечаянно разбивает,
Ох, последствий он не знает.
Из общей кассы воров он своровал,
И от всех тот факт скрывал.
Сейчас я должен в комнату входить,
Взять за шиворот и точно убедить,

Чтоб документик у премьера своровал,
А иначе, браткам его бы сдал.

И это дело выгорало,
А у тебя устройство замолчало.
Сто лет я жду. Нетерпелив,
Подумал, вдруг ты уж не жив?
Говори, что учудил,
Неужели всё разбил?

Неужели ошибался?»
Я в ответ:  «Ты зря старался,
Вора лучше бы ловил.
В сейф я штучку положил.
Положишь подальше, поближе возьмёшь,
То есть, что спрячешь – то найдёшь.
Пока ещё не главный,
Челяди лишь равный!

Все о шпионах говорят,
Друг за дружкою следят.
Могут с обыском придти,
А сейф мой славный не найти.
Он в стенку замурованный,
И я им зачарованный.

Толщина металла –
В палец, то есть не мало».

Он промолвил: –«Вещицу доставай
И на шею одевай.
Есть местечко для шнурка,
И не будет память коротка.
Жена скажешь, вещицу подарила,
Напомни ей, чтоб подтвердила.

На завтра ты поберегись,
С самым главным не водись
А послезавтра ты – главарь,
На шею вешай – хоть фонарь.
Свисточек нужно не беречь,
За замками не стеречь.
Знай профуфукал ныне дело,
А ты друг мой бойся за тело.

Такого больше я не потерплю
Ты ж  говорил – подарочки люблю
Ты можешь в плюсе пребывать,
А можешь в минусе шагать.
Твой плюс – вот этот замок,
А минус – вне всех рамок!
 Минус – это жизнь твоя.
Приглянись в её края.

Стоял ты ныне у черты,
На пороге, то есть беды.
Если б выбросил свисток –
То б преподал тебе урок.
Урок по умиранию,
Личности стиранию.
А так, считаю, перестраховался,
Боишься, чтобы не попался.

За шкуру кто боится,
Дольше сохранится!
Вновь пойми, в одной мы связке,
Это жизнь, ты же не в сказке.
За провал и мне накастыляют,
Боссы меры в наказаниях не знают».

«Это было в прошлый раз,
А где тот свисток сейчас?» -

Вслух принцесса вопрошает,
И уже ответы знает.
На шее видит след шнурка,
Метнулася к нему рука,
А повар здесь и говорит:
«Да пусть шнур сей повисит,

Много дней подряд хитрил,
На шнуре свисточек не носил.
Так подумал, через металл,
Тварь сигнал не услыхал,
Что будет, коль на полку положу,
А сам в пяти шагах хожу.
Тварь, она, не появлялась,
Мной потом в восьми шагах стоялось,

И так дальше отходил,
С предмета, взгляд не отводил.
До ста шагов отмерил расстоянье,
Был, безусловно, весь вниманье,
Чтоб к нему быстрей рвануть
И рывком одеть на грудь.
В метрах больших не наглел,
Потому наверное и цел.

Знал, уничтожу предмет и тварь вернется,
Тогда ребенок, а после оба - не спасется,
Сказал, что лично будет мстить,
Так что был вынужден хитрить.
Вас королева мать скрывала,
А охрана на все похоже начихала.

Нет детей, им хоть бы хны,
Боялся, что вам не верны,
Мать царя годами сторожили,
Может силы зла их приворожили.
Ротозеями в душе их называл,
Вы наградили  их, я бы наказал,
Когда вас из леса заносил,
Никто даже не спросил,

Для кого, чего вношу,
Почему так часто я дышу.
Не хотели и помочь,
Одним словом бестолочь.
А вы мычали пару раз,
У них немой вопрос – я – был приказ!
Мол, приказ  выполняю,
И на вас охрану – забиваю!

Сегодня шнур решил одеть,
Боятся, чтоб его не сметь.
Все равно тварь не вернется,
Ей только плохо здесь икнется.
Она сама же говорила,
Договор такая сила,
Что вмиг любого отрезвляет,
Кстати нищенка ведь тоже так считает!
То есть, так считала…
А она знала не мало.

Царевна стала продолжать:
«Просто заговор сказать
И ничего не показать,
Ничего не предъявить
Это сплетни распустить!
Кому смерть выгодна, ведь могут же спросить?
Посчитают что мне! И мысль не перекроить.
Знают, была меж нами напряженка,
А здесь  дальняя сторонка,

Бдительность свекровки усыпила,
Взяла и подло так убила.
Шансика дождалась,
Так к власти и прокралась!
Многие бы так бы поступили,
А дальше властно бы пожили.
По себе и будут мерить!
Смогут нет ли мне поверить?

Начнут  к гвардейцам приствать,
А им ведь, что - то нужно рассказать!
Им сказать можно всё секретно,
А вдруг расследование и нужно врать конкретно?
Войну если проиграем
Оппозиция поднимется, мы знаем.
Оппозиция завоет
И под всю семью зароет.

Повар здесь и говорит:
«Тварей пусть народ позрит!
Твари, сразу видно не земные,
Потусторонние такие.
Они хотели здесь вмешаться,
Из преисподней в  замке и прорваться».

«А твой змееныш что их не забрал,
Когда тебя здесь посещал?
Должны точно забирать,
Не хотят, чтоб люди могли знать».
«Да  он слинял прямо на бал,
Так при улете и сказал.
Причем он будет там девицей,
И не простою, а певицей!

Стащили воинов мы с ним в  сухой подвал,
Там прикоснулся к ним, сказал:
«Ты уж дружок не обессудь,
Но на два месяца об этой комнате забудь!
Все равно ты будешь здесь рулить,
Тайну сможешь сохранить.
Они такими будут сохраняться,
А затем другими забираться.
В могиле братской будут хорониться,
Обряд через два месяца случится».

Себя вам чтобы обелить,
Нужно их и предъявить.
А царевна и сказала:
«Одних тварей будет мало!
О войне нужно сказать,
Чтоб концы с концами увязать.
Не могла свекровка с потусторонними сражаться,
Когда нужно с другим царством поквитаться.

Скажем так, раскрыли сеть в восемь шпионов,
Они воспользовались недействием законов.
 Сеть шпионскую создали,
В одном только прогадали.
Мать царя их коварство разгадала,
По узелкам сеть развязала.
Лично боем руководила,
Жизнь солдатскую ценила!

Ценила жизни внука, внучки.
Враги же, подленькие штучки,
Штурм назавтра приготовили
 А сегодня их всех и… забуровили.
То есть на денек опередили,
А то бы царя всех родственников убили.
Врагов пять трупов закопали,
Чтобы родственники не знали,

Не приезжали, когда кончится война.
На них всех ужасная вина,
Подло мать царя убили!
И безвестную могилу заслужили.
С миром черным связь имели,
К себе на базу троих уже пригрели.
Пополнения сотню ждали,
Вот тогда бы и напали.

На чуть - чуть опередили,
Тем от беды всех нас освободили.
Темных сила в мир наш не пролезла,
Вновь в своих краях исчезла!
Из подвала доказательства  достанем,
Народу и ученым их представим
Их всех гвардейцам нужно показать,
Со знаньем дела станут врать!»

Тут  громко слышится: «Привет!
И все же главный черный цвет!
Мой ответ всегда готов –
Он главный, в радуге цветов.

Как черномаг я говорю,
И здесь, сейчас историю творю.
Чрез передатчик речь слыхал,
Точнее фрагментами хватал.
Другое дело выполнял
Ну, ты парнишечка, нахал!
Прямо в лужу посадил,
Чернотой обворожил.
Которая вся оказалась напускная,
Стрёмная история такая.

Ну, ничего я здесь её перечеркну,
Всё что кинули  -  верну.
Срок подходил и начал я следить,
Жаль, что ответы не начал находить.
На мать царя настроен был,
Слыхал, что ты ей говорил.
Детей слыхал, как чавкающее ела,
Расхолодился здесь, победы мысль согрела.

Мать детей подумал точно порешишь,
Думал, смачно так грешишь!
Грешишь ты упоительно,
Эх, мне бы ещё зрительно.
А ты то перевертыш  оказался,
Да знаешь ли с кем здесь махался?
Сегодня вновь надел шнурок,
Думал вот он вышел срок.

Межсистемный мир настал,
Чернокнижник не достал.
А я просто просчитался,
Срок ещё, еще остался!
Есть копия с собою договора
И не будет меж сил мора.
Договор вступает ныне в силу
Через полчаса часа. Я вас в могилу,

За это время восемь раз сведу,
Управу также детскую найду.
 Вот иду женщину душить
Кто меня сможет победить?
Портал я кстати открываю,
Да такой, что точно знаю,
За нами будут все следить,
Срок не нарушен,
Черноту не обвинить!

Сто  с лишним лет встречи искал,
Вокруг земли раз восемь прошагал,
Да много пройдено дорог,
И поймите – буду строг.
Скрываться вечно невозможно,
Все равно неосторожно,
Где - то будешь поступать,
А теперь принцесса нужно вам воздать.

Ваше горлышко, хвать - хвать,
Хочу на пять частей порвать!
Рукой принцесса горлышко прикрыла,
Непроизвольно камешек схватила.
«С нами сила крестная сказала» -
И должно быть, чего - то угадала!?
Лучи стал камень излучать,
Цветами разными играть,

Луч  сквозь пальцы пробивался,
И чернокнижника касался.
Черномаг уже не нападал -
Ступор на него напал.
К горлу по инерции тянется рука,
Ой, как ставка высока!
Но движенье затухает,
За горло женщину почти хватает
И пальцы цепенеют,
От напряжения – белеют.

Он - с нами сила темная мычит,
Ну, а далее молчит.
Из себя как истукан,
На царице нету ран.
А он как обессиленный,
В болоте, как обиленный.
Двадцать так минут стоит
Обездвижен, но дрожит.

Напротив два противника стоят,
Боятся двинуться, и то же ведь дрожат!
Крикнуть стражу, да в горле крик застрял,
А циферблат стучал,  стучал, стучал.
Вдруг  за ножом главповар побежал,
Вспомнил, где запрятан был кинжал.
Луч от камня к повару метнулся
Вот он повара коснулся
Ноги ватными и стали,
Два, три шага и ноженьки упали.
Орет на камень повар: «Я же свой -
Безмозглый «каменюка»  ты такой!»

А в голове ответ стучит:
«Нож, кинжал, не победит.
Всё решает время,
Не твоё здесь стремя».
Вдруг воздух начал завихряться,
А чернокнижник испаряться
Повар тут свисток срывает
И в черномага запускает!

Он через лучи от камня пролетел,
И как будто бы захмелел.
Круги вдруг начал нарезать,
Причем круги перед истуканом сокращать.
Бьют часы какой - то час,
Бьют раз, два, три, четвертый раз…
Свисток груди его коснулся
И истукан как бы проснулся.

Колдовство с него слетело,
На него смотрят очумело,
Он улыбается в ответ,
Говоря: « Хэлло, привет!»
Его рука не лезет драться,
С ума сошедший? Лезет обниматься!
За мир выпить предлагает,
И улыбки расточает.

Говорит: «Свиток бы долетел,
Успел бы сделать много темных дел,
Одной минуточки б хватило,
А ведь много больше минуточек светило.
Он в душе стоял и колдовал,
Рот совсем не разевал,
Не было на это сил,
Но умолял, просил, просил,

Чтобы повар враз «ожил»
Кинжалом кокон распылил.
Или, чтобы брошен был свисток,
Считая повар, слабейший здесь игрок.

Когда повар вдруг «ожил»
И шажок, другой ступил,
Начинал соображать,
Куда за тесаком бежать,
Его буквально подгонял,
И почти торжествовал,
Да, увы, не получилось,
В ногах что - то надломилось,

Но его волей сто секунд владел,
Во второй раз то поумнел,
За секунду бросить можно,
Я затем уже не сложно,
Боевой машиною пройдется
Из двух противников никто уж не спасется.
На закуску наследников оставит,
Есть договор, но он ничем пока не правит.

При броске опять торжествовал,
Да камень траекторию движенья изменял.
И в миг вступленья в силу договора,
Свисток его коснулся. Вот умора!»
Спросил: «Как камня код расколдовали?
Ведь описание у светлых сил  украли!
И вас бы не было, и камень получили
Считай победу, напрочь отпустили.

Коль камня шифр смогли расколдовать
То не можете не знать,
Его силушкой владейте,
Но брать клад одни не смейте.
Это ведь межсильный клад,
У него плюс – минус лад.
Себя хоть плюсом, хоть минусом считайте?
Прошу только  точно знайте.
 
Лишь добру тот клад не взять,
И вас он может просто покарать.
Нашу команду захвата покарал,
Всех убил, а сам слинял.
Ваш камень  точно сможет показать,
Куда клад сей смог сбежать,
Его не будем больше мы искать,
Планету можно так проспать.
Земля та ведь на всех одна,
Бесспорно, эта  мысль верна!»

Ну, а далее сказал:
«Пятьсот годков я колдовал.
По большей части добиваяся успеха
И вот теперь такая в имидже прореха.
Давалась воля мне в делах,
И если взвесить на весах.
В одном проценте дел руководили,
То есть напрямую силы высшие рулили.
На меня все больше полагались
И со мною успехов добивались.

Есть и иная сторона,
Она бела, а не черна.
С представителями силушки я дрался.
С ней напрямую, почти и не встречался.
Добро людей часть помечает,
Этим нам напоминает,
Здесь присутствует защита,
И злая карта будет бита.

Легко давали  знать, что здесь защита,
Что эта особь попросту прикрыта
И по добру – здорову, лучше отойти,
И здесь злодействовать мне будет не с руки.
Это тот штучный экземпляр,
Который тронешь и пропал!
Из зоны невмешательства…
Лишь суперобстоятельства

Заставляют здесь бороться,
Можно напороться, уколоться.
Наведут коли справку
Раздавят, как козявку!

В одном случае из ста я так встречался,
И порою, даже пикнуть не решался.
Мигом все позиции сдавал
Наблюдателем нейтральнейшим шагал.
Коль несоизмеримо,
То от меня все мимо.
Объект атаки, можно и свалить
Но кожей чувствую, тогда и мне не жить.

Ослушался. И пару раз накастыляли,
Во внепространстве безвоздушном посидел,
Затем на этот свет опять послали,
Но не потому, что жить безумно я хотел.

Меня оставили, чтоб к светлым силам звали,
Чтоб защищаясь, взывали к небесам,
Чтобы людишки, чего - нибудь поняли,
Не превращая жизнь свою в бедлам.
Засунув, светлые спасали,
А силы тьмы поставили уж крест,
Вновь шанс на злобу в этом мире дали,
Лишь сутки длился безумный их арест.

У высших сил менялось настроенье,
Что только не вложилось в эти самые часы?
Но точно помню три разрозненных мгновенья,
Меня как будто становили на весы.
В одно мгновение меня убить хотели,
Затем просто решили приструнить,
Почти рубашку смирения одели,
А затем вдруг решили отпустить!

Наверно знали, вырастят другое,
Контакт с которым ещё нужно будет находить,
А времечко накатывало лихое,
При этом нужно было тихо победить.
А может фракций шла борьба?
 А может быть вмешалася судьба?
Не прописано было видать фатально,
Ежечасно все менялось, кардинально!

Позже мне друзья из светлых рассказали,
Решенье в спешке силы принимали.
Во внепространстве  больше суток  посидишь
Один процент сознанья сохранишь.
А дальше жизнь – растения,
Раз  плюс раз – решить не можешь уравнение.

За пятьсот лет,  лишь было  три разочка,
Когда обе силы, в два роточка,
Сопровождали одно и то же дело.
Само пространство здесь скрипело,
Одно из дел сейчас сошло на мировую,
Хотя сто с лишним годочков ни к какую.
Время разворачивали,
Все переиначивали.
По прямой уж не летало,
Ожидало, что не ждало.
И возвращалось то, что покидало.

Всё это детский лепет! Выпендрёшь!
С шашкой наголо. Даёшь!
Из-за чего башку снесёшь?
Из-за чего такой галдёж?
Ребячество и только,
Очень, очень горько!
Это дело лезет в сказку!
Вот дам прозаикам подсказку,

Чтобы описали, силы, где играли.
И чего не поделили…
И чем годы – просто жили!..

Я несуразность дела понимал,
Но позиций не сдавал и в кусты не убегал.
И за и против были силы,
Антиводилы и водилы.
Себя можно показать,
Себя в историю вписать.
Да вот несостоятелен,
В делах необязателен!

Я просто сошка, теперь то, понимаю,
На сто процентов уверен, не гадаю.
Почему на принцип шли?
Заводились и не так себя вели?
А я все время крайний был,
Сто с лишним лет безвыездно голил.
Континенты со странами теряли,
Что плыло в руки упускали,

А здесь уперто так стояли,
Что, иного не видали?
Разум мой не понимает,
Сознанье руки опускает,
Не знаю я ответ. Сдаюсь.
Обидеть тех и тех боюсь!

Скажу вновь - сошка. Просто пешка,
Может сейчас у сил усмешка,
Говорят, ну что плетет,
И не в те ворота прет.
Зачем открыл такой портал,
И несуразицу сказал.
В башку вошло вот вы договорились,
А мы людишки вдруг загоношились,
И на флажке решили всё переиграть,
Что не нужно было даже начинать?

Да к ведь силы добра мене мешали,
А силы зла то помогали.
У вас же творилось на глазах,
Я уже поставил шах,
Мат хотелось объявить,
То есть силам темным – победить.
В рамках правил ведь игралось,
Мной по правилам сдавалось.

Первый раз попал я в ситуацию такую.
Так иду на мировую!
Враг становится не враг,
Хотя, конечно же, не брат.
К тому же за ними наблюдают,
И что случилося здесь знают».
Маг продолжал: « Проигрывать умею,
Честь свою черную имею!»
И пространство обзора закрываю,
В другие игры поиграю!
Сказал, что пара дел ещё осталось,
И его тело куда - то подевалось.

У царевны ноги под откос,
С неё какой здесь будет спрос?
Повар быстро поддержал,
Хоть сам - то еле устоял.
Царевна: «Снова удивляешь,
Считай плечо мне подставляешь!»

«Где охрана?» -  громко закричала.
У дверей охрана простояла!
Ничего не слушала,
Бутербродик кушала!
Чавкали в два ротика –
Аж, вздутие животика!
Говорят: «Все под контролем,
Решили мы, что рвение утроим!»
«Ну, ну», - царевна им сказала,
Затем на пять минуток замолчала.

И хотелось ей вспылить
И хотелось обвинить,
Но зачем же им врываться,
Раз не стали вызываться?
Двери, окна под контролем,
Не дружили, точно с алкоголем.
Готовы, выполнить приказ,
Хоть один, хоть сотню раз!

Мимо них никто не проходил -
Знать её охрана крепкий тыл.
«Как детишки?» - вопрошает
Ответ:  «Сейчас няня их качает!
Пять минут назад как сказку рассказала,
Дочка уже глазки закрывала…»
Знать и дети под контролем,
Разминулась всюду с горем!

Повара она здесь отпустила,
И ему сказала: «Отдохни.
Пережито ныне ох как много!»
Велела: «Нервы в покой себе верни!
Теперь из неба меня не поразят,
А охранники всех недругов сразят».
«Сразим, сразим!» - охранники кричат,
И по сердцу кулаком  они стучат.

Царевна стала управлять,
Смогла советы получать.
В курс дела с месяц так входила,
В ней управленческая чувствовалась сила.
Царя преследовал успех
Был полководцем – лучше всех.
Все считали - гениальным он родился,
Жив был бы отец – сыном гордился.

Обещанного года три не ждали,
За четыре месяца вражину и дожали.
Царь с победою вернулся,
От известий семейных не согнулся.
Сказал: «Нищенка, гадалка намекала,
Туманно правда предсказала
Боялась головы лишиться.
Если вдруг не то случится.

Про предательство сказала,
А про мать лишь намекала.
Она то, рядышком сидела,
Когда гадалка вдаль глядела.
Могла бы жизни враз лишиться,
Или в кутузке очутиться.
Но предсказала счастливую развязку,
С такой развязкой – прямо в сказку.

                Хотел отдельно расспросить,  да дела мешали
Потом ей удалося вдруг сфинтить
Сейчас подумалось – а может задержали?
Опасной оказалась – видела грядущее
Увы, не довелось ей пережить текущее…

Хотя пока все домыслы,
Произведу дознание.
Нужны вперед смотрящие,
Как и о прошлом знание.
Будем знать куда идем
И идем откуда.
Может лучше ход поймем
И не пройдет какой – нибудь  Иуда.

Кстати, эта женщина
На тот портрет похожа,
У нас который в спальне
Тот же взгляд, улыбка, кожа.
Погадала и ушла,
А я понять пытался,
Где раньше виделся я с ней?
Где я с ней встречался?»

«Об этом тоже думала… -
Царица говорит. -
Портрета сделала копию,
Повар в неё глядит.
И тоже утверждает -
До чего похожа,
Вот только ему виделась –
Израненная кожа.

И также про предательство
Она  ему сказала,
 Про мать твою опять же,
Сильно намекала.
Сказала поколения
Семьи свету служили.
Были очень сильными,
Бывало спать на сотню лет ложили.

Не нужно дознание,
Времечко бежит, -
Гадалки уже нету
В сырой земле лежит!
Её считай молитвами,
Ныне я живу
Могу тебя я видеть
Во сне и наяву.

 А женщина с портрета,
Меня спать уложила
Вне темноты, вне света
И этим защитила.
Хочу тебе покаяться,
Гадалку не хоронила
И  её могилу
Даже не посетила.

Впрягалась в руководство
Державные дела.
Война и производство
Города, села.
Долг этот нужно отработать,
Не то покоя не видать.
И кстати все её семейство
Нужно нам оберегать.
Хотя не знаем даже
Осталось ли  семейство…
Без натяжки это
 Тянет на ротозейство!»

 Царь царицу здесь прервал
И тихонечко сказал:
«Злые силы  замок – посулили!
А мы замком  наградили…
Вещь как мера преступленья,
Вещь как мера награжденья.
Что ж, чего быть, не миновало
Где - то рядом зло шагало.

Почти насмерть рубануло,
Но побыло – упорхнуло».
Затем жену поцеловал,
«Крепись родимая, - сказал.-
Завтра на кладбище идем
Долг сыновий отдаем.
Мать тут верховною была
Тыл в руках держать могла.

Все маманю почитают,
Про смерть от заговора знают.
Будет имидж мы держать
И уйдет в легенды мать.
Вот только бог вряд ли простит,
Единый образ – мать - бандит!
Извести родню решила,
Это ж надо! Удружила!

Детей с собою не берем,
У нас слезы польют ручьем.
Они вдруг будут проклинать…
Как такое увязать?
Хорошо, что не болтают,
Опасность темы понимают.
Но на людях могут забыть твою учебу,
Вдруг вспомнив бабушкину злобу.

Трудно им пока поверить,
Что ради блага, нужно лицемерить!
У бабки почитание в народе,
Брать пример ведь в человеческой породе.
Лепить героя мы перестарались
И сами в сети, что расставили, попались.
Обречены мы домысл повторять
И свою совесть тем обременять.

Но нет худа без добра.
Такая на дворе пора.
Все что раньше про мать то говорили,
Все те слухи, что ходили,
В лету канули вдруг сразу,
Все. Как будто по заказу.
Увы, но слухи подтвердились,
Но лишь двенадцать душ в том убедились.

Клятву дали все молчать,
Опасно  это  просто знать.
У мамы ореол героя
Для всеобщего покоя.
Сейчас бабка служит нам,
Это правда, не обман.
В борьбе считают мать жизнь свою отдала,
За отчизну пострадала.
Внука, внучку сберегла,
А сама уж не смогла».
 
Здесь жену свою спросил:
«Кое - что не уточнил.
Ныне  буду речь держать,
Вот что точнее хочу знать.
Никто расследование провести не предлагает…
Смерть верховной, но так ведь не бывает!
В чужом белье все любят покопаться,
Почему никто не хочет разобраться?

Очки ведь можно в политике набрать,
Себя оратором великим показать.
И почему святою мать вдруг называют?
В неё верят! Да просто обожают!
Кто смог запудрить так мозги?
Кто? Друзья или враги?»
Жена мужу отвечала:
«На сборище, на траурном
  О  подвиге сказала.

Вела речь, что свекровка
 Бой лично направляла,
А так как было сложно,
Нечисть сама сражала…

И… тем под удар поставила,
 Наших всех  гвардейцев.
За юбку, мол, те прятались,
Как стадо ротозейцев,
Меня, где это видано,
 Люди прерывали!
Позор, позор гвардейцам!
Многие кричали.

Грозили их под суд отдать,
И провести расследование,
Чтоб не моглось на службе спать
Спаньё на службе – бедствие!
Дальше басню я слагала,
Складно получалось
Считай, династию спасала,
Так мною излагалось.

В лесу напали на их схрон,
Думали внезапно.
В клешни взяли с двух сторон,
Шло действо поэтапно.
Шпионов пять убили,
В первую минуту,
Никого из наших и не зацепили,
Но тут пожали смуту.

С врагами были чудища, 
Силища великая,
Страшные уродища,
А злоба, просто дикая!
Не брали монстров стрелы,
Их топором рубили,
Все наши были смелы,
Подходы для ударов находили.

Только толку нету,
Могли монстры сбежать,
И завтра уж с подмогою,
Нас всех и порубать.
Всё царское семейство
Было под ударом,
И ни спастися было,
В замке очень старом.

Узнали подкрепление
К ним завтра пребывает,
А наше подкрепление –
Придти не успевает!
Уехать нам не можется,
Силы тьмы быстрее,
Короче, всем нам кажется,
Их нужно бить быстрее!

Царица тут вмешалась
И монстров всех убила,
На глазах на наших, всех испепелила.
Но темная, неведомая сила,
Проиграв, нож в сердце ей всадила!
Все  прошло прекрасно, люди понимали,
Рты пораскрывали, многие рыдали,
Казалось завершилось, то есть можно фарс кончать,
К тому победы в битвах, тебя спокойно ждать…

Ан только начиналась,
 Сомненья родились,
А некоторые граждане,
Просто изводились!
Тут атеисты закричали,
Что монстров им не показали.
Кричат: «Подстава, монстров нет!
Слова о тварях – чушь и бред!»

Вопрос стоял не о короне,
И ни капли не о троне,
На стадии кипения -
Были их мировозрения!
Увы, сомненья нас касались,
Слава богу, доводы собрались.
С вопросами к гвардейцам люди обращались,
В молчанку те играли, тайной прекрывались.

Стало подозрительным, это все казаться,
Здесь мне пришлося со всем умом собраться.
Крикливых всех собрала
 И так им всем сказала.
Знайте с тьмой бороться, гвардейцам не пристало,
Ручьями кровь прольется, нас так было мало!
Здесь должны схлестнуться силы зла, добра,
Царица тут сказала: «И мне на бой пора!

Мне, знайте, это не впервой,
Видать, что рановато на покой!
Когда - то насмерть с ними билась,
Ошибки делала, но на них училась.

С белого ведь света,
Зов нижним посылается.
А если все убиты,
Связь и прерывается!
Никто не призывается,
И вся страна спасается!
Считай войска все на войне,
Все этим усложнялось втройне!»

Царица силы темные научно изучала,
Мне как - то признавалась –
Ей диссертация писалась!
Тема – битвы с тьмою,
И вот пришлося биться ей самою!
Теоретически, она про битвы знала,
Но ей практики, в последние года и  не хватало.

Сказала эту силу – добром лишь  победим,
А затем всевышнего, все поблагодарим!
Мать царя хотела, всех их усыпить,
А затем в столице с учеными изучить.
Да только удалося – ей их рассмешить,
Ей так и сказали: «Изволите шутить?»
«Старая уловка!» – в лицо ей рассмеялись,
«Слаба подготовка! - словами изгалялись!

Как здесь им спасаться, в три года проходили!
И лекцию об этом они не пропустили.
«А может заморозить?» - царица вслух сказала,
И оледенение на всех троих наслала.
Да твари рассмеялись, сказали: «Чепуха!
В нашей преисподней все не без греха!
Не так температурят, поболе холодят,
А чтобы не филонили – надсмотрщики бдят».

«Огнём все закалены, не тонут и в воде,
От бед заговорены, не сгинут и в беде.
Прошли огонь и воду,
 Любую непогоду.
И всюду побеждали» -
Так твари рассуждали!
«Мы трое спецкоманда» - один проговорил -
Ну же, чудачь дальше, даю один посыл.

Ещё одну попытку, гордячка я дарую,
А затем уж милая, тебя разупакую,
На мелкие кусочки
И брошу их в лесочке.
Волков, лис так подкармливаю,
Соглядаев на завтра подготавливаю.
Будет ведь вторжение   
      И ваше поражение.

На фронте заигрались,
Не достраховались!»
«Огонь, что приготовить? - царица говорит. -
Вас не хочу неволить, огонь всех победит!
Лучше возвращайтесь, а не то все сгинете,
Со светом попрощайтесь, вы сейчас его отринете».
«Старушка заболталась,  - так  тварь ей отвечала. -
Прошу вашего действия, то прелюдия финала,

Вашего финала, милая царица»,
Царица отвечает: «Не понял ты, тупица!
Огонь пойдет губительный, противоядья нет,
Посмотри на небо, погибнет ведь твой свет…»
Из рук её огонь на тварей попадает,
Двух испепелила, третий нож бросает,
Нож  прямиком ей в сердце стремительно несется,
И в это время третий понял тоже не спасется.

Огонь в его направлен. Нож в сердце попадает,
Тут же огонь слабеет, но тварь все же умирает.
И царица тоже, мир этот покидает.
На лице улыбка – ведь правда побеждает.
Сказала лишь, не позовут твари на подмогу,
Твари  в мир наш не пройдут – разрушила дорогу».

«Факты предъявите, - мне тут возразили. -
Теперь и побасенку, про огонь сложили.
Скажите что твари, саморазложились…
А в смерти этих штучек – вы лично убедились?»
«Вы также убедитесь, неверующим сказала,
Как видели все в замке. Им тварей показала.
Все как есть прожарены, но не люди точно,
Все трое в морозильнике. Собирайтесь срочно.

Дела всей державы, ради вас бросаю,
Просто  вы неверующие и вас я понимаю.
Пока вас единицы, но если не угомонить,
Вы весь народ державы сможете воспламенить,
Толпа неуправляема, а толпа при войне,
Опасное явление. Опасное втройне!
Беру с вас обещание –  что бы не увидели
Всем людям и расскажите. Что уговор мой приняли?»

«Приняли, ох приняли, - кучей зашумели, -
Нам всем недомолвки, просто надоели!
«Через день я еду в замок, кто не трус могу и взять
Так что всё. До послезавтра. Встреча здесь же, ровно в пять.
В пятьдесят девятый день от смерти монстров приезжаем…
Говорю устала, пока что отдыхаем.
Минует полночь и пойдем,
Мне сказала стража, их найдем!

Ничуть не изменились,
Как нами в морозильник положились.
Так бедолаги и лежат,
А пятьдесят сопровождающих спешат.
Им говорю: «Трех выбирайте
И малой делегацией шагайте.
Будут малые смотрины,
Поглядите в эти образины.

Трём дозволяю посмотреть,
А другим, смотреть не сметь!
Не знаем, как все отзовется,
Идите трое, коли так неймётся!»
Выбрали трёх самых гоношистых,
На словах таких ершистых.
Они направились смотреть -
В шесть глазочков поглядеть.

Через часочек заявились,
Мне сказали, что так вот доложились:
«Как один все убедились,
С монстрами рядом находились!
 Трое монстров как жаркое,
На свете много повидали, но такое!
Конечно, зря мы сомневались,
Исследовать монстров постарались.

Не люди по строению,
По пищеварению,
Сразу видна бычья сила,
Над ними слово носится – могила!
Может срочно их похоронить,
Наш свет от тварей освободить?»
Но сорок семь оставшихся кричали:
«Нет, нет мы сами тварей не видали.

А пока пусть продолжают сторожить,
Есть договор, должны мы видеть, подтвердить!»
«Но к ночи кто - то занемог
И не вышел за порог.
Трое из замка уж смотались,
Идти ночью испугались.
Других же любопытство гнало,
И не комедь… всех ожидала!

В двенадцать ночи, кто остались на ногах,
 Топоры, мечи, рогатины в руках».
«Их спросила, идете вы сражаться?» -
Они в ответ, что лучше перестраховаться!
Подходим к цели, охраны нету просто,
А она должна быть у этого погоста.
Пускай он временный, но очень, очень важный,
А может охранник попался не отважный?

Пост бросил, померещилось быть может,
Вот только сердце меня очень тревожит.
Почему-то бешено забилось,
Шестое чувство говорит что - то случилось!
Шестидесятые ведь сутки, здесь не шутки,
До встречи с монстрами осталися минутки?
Должна команда похорон здесь появиться,
И плохое  как факт может случится.

Назад тоже хода нет
Пусть все увидят битвы след.
Для спасенья знала скрытые ходы,
Но деянья не всегда уж так просты.
Вдруг замычали у проема, у дверного,
И ясно почему нет постового!
Клейкой лентой вкруговую связан,
А по другому никак он не наказан.

Нет ни ран, ни синяков,
И не помятый ни с каких боков.
Глаза правда вылазят из орбит,
И почему-то бешено мычит…
На двадцать метров в сторону снесен,
И только связан, то есть, считай спасен.
Из рта кляп стали доставать,
Как многие вдруг начали дрожать,

Те кто в сторону дверей смотрели,
Дрожаще так… остолбенели.
Монстр появился, собой закрыл дверной проем,
Наверно в этой жизни мы больше не заснём!
Рост два с половиной, а может чуть поболе,
Эх, сейчас бы разбежаться, и чтобы чисто поле.
За ним ещё три монстра с узлами за плечами,
Немножечко согнулись, топают ногами…

Глаза чуть - чуть косят, руки кривоваты,
Таких где черти носят? К тому же все рогаты!
Вес под  двести килограмм,
Порубают пеших в хлам!

Один из наших хвать кинжал,
И к проёму побежал.
В грудь ударил великану,
А тому по барабану!
Не вынимает железку из груди
Но говорит: «Пыл остуди!

Мы не тебя, своих, хороним,
Ещё кто дернется, мы здесь резню устроим!
Ныне жизнь не забираем,
В эти игры сегодня не играем.
Здесь, сейчас не вышибалы,
У нас другие ритуалы.
Троих нам нужно схоронить,
Так что просим пропустить.

Спасибо, что всех сохранили,
Мы вас чуточку за это полюбили!
Ещё раз просим расступиться,
А не то начнем здесь биться,
То есть будем избивать,
Повторяюсь, не хотим мы начинать!
Лучше если все вы разбежитесь
С глаз долой наших умчитесь».

Он с мечом так и ходил,
Чем толпу всю удивил.
Рукоятка у груди,
А из спины же, господи,
Прошив одежду, сталь блестит,
Кровь, однако, не бежит!
Кричит: « Что рты поразевали?
Вы на наших турнирах не бывали!

Где сталью потревожено,
Все самоподморожено,
Вернусь на базу – уберут,
А сейчас пусть торчит тут.
Так что клинок не возвращаю,
Уже тридцатый, который таким Макаром забираю.
Возьми, малявка денег за клинок,
И знай, убийство есть порок!»

И в карман деньгу сует,
Наш храбрец – слюну жуёт.
А может зуб на зуб не попадает,
Стоит и раз в секундочку моргает!

Монстр при этом продолжал,
Своим взглядом всех сковал:
«А в заключенье, вот что я хочу сказать,
Должны мы честь противнику воздать!
Умереть от женщины позор,
Но от неё получен был отпор,
Который мы давно не получали,
Как с ней справится, не знали.
Годы нам мешала,
В колеса палки всё вставляла.

Должность в руководстве светлых сил имела,
А однажды с плахи улетела.
Для верности связали,
Но нас вновь переиграли.
Вернее, она переиграла,
При всем народе с плахи исчезала…
Про огонь погибельный узнала,
И им наших убивала.

Таких больше на сыскать,
Ныне обмелела ваша рать!»
«Почти пятьдесят людей тут в рассыпную!
В одну сторону, в другую.
Друг на друга налетали,
Падали и в темень отползали.
С тем пор никто дознаньем не тревожит,
А мать твоя покой граждан сторожит.

Ей слова монстра приписали,
Дальше в три короба наврали,
Суперменкой какой – то просто стала!
Одной рукою враз трех монстров раскидала!
Это самая простая небылица,
А вот она меняет лица,
Вот летает словно птица!
Небылица, небылица, небылица!
В ликах святых разрисовали,
Народом то есть започитали.

Людские качества великие. Учти!
 По ней учат, как себя нужно вести!
Лишь только про заговор узнала,
Его лично разрубала, разгребала.
Горько всем, не сбереглась,
Так звезда то почитанья и зажглась.
Пока сын рати возглавлял
И победы бранные ковал,

Его мать в тылу сражалась,
Вот так победа и досталась.
Я ничего теперь не объясняю,
На этой ниве не играю.
Есть список лиц, к нему и отправляю,
Был договор его и выполняю.
А значит, не могу завраться,
Мне претит придумывать стараться.

Гвардейцы все окружены почетом,
Своею кровью, своим потом,
Как могли… но с монстрами сражались,
Тех рост три с гаком, а они не убоялись!
Безмерно скромны, о подвигах ни слова,
Но выправка! Но выглядят сурово!
Все понимают, они подписку дали,
А о геройстве напоминают лишь… медали!

Тот, кто монстра саданул в живот,
Ни на минуту не закрывает рот.
С его слов он меч пять раз втыкал,
Нескончаемый ударов сериал!
Врага другого, сразил бы наповал
Из всех стоящих, один он воевал!
Гиганты потому не нападали,
Что в нём атланта, и не меньше увидали!

Его я как героя наградила,
От налогов всю семью освободила.
Сказала, что героев почитаем,
И о подвигах во славу Родины всё знаем!
Вот повар всё о схроне разузнал,
Базу террористов показал.
С риском для жизни подслушал разговор,
Всем показалась, что нёс он пьяный вздор.
 
Монстры, в лесу, мол, силы набирают,
Подкрепленья послезавтра пребывают.
Силища несметные,
Сведения не выдумка, конкретные!
Ему не верили сначала,
Однако гвардия не спала,
Все лично подтвердили
Правду оценили.

Несгибаемо стоял он  на своем,
Его словами может  и живем.
Теперь замком он владеет
Так может каждый, отличиться, кто сумеет!»

Сказал царь: «Популярны мы в народе,
Любовь к нам чувствуют все вроде.
Как тут сказать -  в быль враки затесались?
Чтоб люди и в другом разуверялись?
Джина выпустишь, а дальше не поймаешь,
Так глядишь и власть всю потеряешь.

А что с передатчиком – свистком?
Коснулся мага…. А потом?
О нём все потом забыли,
Его следы как бы… простыли?»
«Передатчик на ступню ему упал и покатился,
Сантиметрах в двадцати остановился.
На свисток все посмотрели
И будто память не имели.

Маг потом развыступался,
С нами чуть не обнимался.
На силы светлые и темные кидался,
И быстро так ретировался.
Сославшись на наличие дел,
Но с мыслью главной будет ли цел?
Силы светлые один разок приговорили,
Да мнение потом переменили.

Теперь ответ пред темными держать,
На свисток ему похоже было наплевать!
Мысль о жизни – доминантна,
Тут нельзя понять превратно.
Свисток лежал себе, лежал,
Луч от камня моего уже пропал.
Вдруг из него один луч полетел
И не поверишь, луч тот свисток задел!

Притом летел он искривляясь,
Из комнаты я  шла, то есть удаляясь.
Такие треволнения,
Считай, третье рождение!
Луч трижды искривился
И в  свисток заклятый прямо вцепился.
Камень даже показалось загудел,
Будто сказать чего - то захотел.

Рядом гвардия стояла,
Никогда такого не видала,
Устремился один солдатик за лучом,
Схватил свисток и не помнит, что было потом.
Руку и парализовало,
А сознание пропало.
В него разряд словно попал,
Держа камень он упал,
При этом учащенно задышал.

Я думала оно должно же замедляться?
А он не мог как – будто надышаться.
Руку с предметом – не разжать,
Другой солдат стал пальцы разжимать.
Мне показалось, связь с предметом разорвёшь
И только этим гвардию спасёшь.
В конце – концов, свисток отжали,
Разожгли огонь, свисток в него уже почти  кидали…

Тут камень на моей шее загудел,
Вновь сказать чего – то захотел?
Не хотел уничтожать?
Начала соображать…
Но и оставить просто так,
Мог, чтоб появиться маг?
Трудно ребус разрешить,
Здесь повар начал говорить.
Отправляла отдыхать,
А он всё продолжал стоять».

«Может быть один ответ,
 Камню нужен  сей пред
Он сделал дело и молчал,
Но вдруг на что - то показал.
Значит это что - то,
Для него есть круто!
Можно выгоду извлечь,
Именно из новых встреч?

Плюс силу предмета мы не знаем,
В этом направлении не гадаем.
Про одно отверстие знаем,
И то, наверное, каким - то малым краем.
А два других? В них подудеть,
Что в результате можно поиметь?
Есть звуков сочетание
Здесь обратить внимание –
Имеют место  комбинации  другие?
А если другие, то какие?»

«В словах его был новый смысла оборот,
Может будет в темных силах крот?
Подсказку если нужно даст,
Конечно, запросто предаст,
Но не сможет лично нападать,
Нужно договоры соблюдать!»
Повар дальше продолжал:
«В сейфе у меня лежал
И ни чем не досаждал.

Метал, его связи препона,
Природная, считаю, оборона.
Пусть в сейфе  он  и полежит,
Считаю, никуда не убежит!
Его возможностей не знаем,
А может с ним не прогадаем!
Вскорости все станем врать,
На поле темном, то есть играть!

Коли не соврём,  коснемся темы –
 С потенциальным взрывом всей системы.
Сами про это говорили!
Или может быть слова свои забыли?
Вы меня - то оправдали,
Но впереди такие дали.
Грех, не воспользоваться советом ли, подсказкой,
Раз мир мы будем мазать и черной краской.

Мы и правду станем говорить,
И по кривде тоже  жить.
А у неё свои законы,
Где спрятаны пределы обороны?
Может быть куда похлеще попадём,
И силы мага придется брать внаём?»
«Я уже не сомневалась,
Доводам буквально сдалась».

Повар мысль дольше развивал,
Здесь правда в облаках наверное витал:
«Черномаг в лечении  дока,
Нам в этом никакого прока.
Однако это лишь пока,
А вдруг нам намнут бока?
Болезнь, порезы, переломы,
Коньюктивиты, гиматомы…

Разыае случаи бывают,
Когда дети подрастают.
А вдруг покушение –
Как бездаря решение?
Ничем немотивированно,
И значит не прогнозировано!
Порой минуты все решают,
А докторов сомнения питают.

Вас с детишками не могут убивать,
А если мужа покарать?
Другому трон освободить?
Другими ручками вас, то есть зацепить…
Варианты, варианты…
Измененные константы…
И про ваш камень  много знал,
Описание его действия читал,
Может он - то описанье и украл!

Если что - то посулить,
Описанье может слить…
А вдруг возможности сей каменюки безграничны?
И вдруг мысли мои реалистичны?
Также про клад не забывайте
Черномага слова  припоминайте
Две силы его могут взять,
А одной не собладать.

Они так порасшифровали,
Но мы о кладе… факт не знали.
Не о камне… не о кладе,
Мы пока… везде… в накладе.
 Считается, что клад мессильный
А черномаг факт меркантильный,
Вторую силу представляет
То есть нам пару составляет.

Если сможем с ним договориться,
У нас клад может очутиться.
Правда владельцев будет двое,
Ещё неясно, что сей клад такое?
К тому же маг сотрудничал с добром
Получилось что при том?
Мазь, которой исцеляет,
То   есть  про  пользу от сотрудничества знает!

Говорит, что совладельцу мази не убил…
Её элементарно пережил! 
Плюс в нём всегда имеется добро,
Частично, то есть, светлое нутро!
К тому же он разок проговорился,
Ему почудилось, что… с темными он бился!
В петле увидел временной,
Конечно, разум там может быть больной,
А может быть там истина банкует,
Явь показывая и ничего не маскирует!»

«Слова повара, в общем, убедили
Вновь предмет в сейфе,
 В замке мы закрыли,
И хотелось, чтобы навечно там забыли!
А в нашем сейфе есть чертеж,
Ты, меня, наверное, поймёшь,
На чертеже сейф  в том замке обозначен…»
Царь сказал: «Я озадачен!

С темнотою, действительно, играем…
Её возможности, действительно, не знаем…

Главное здесь не заиграться,
В её сети не попасться.
Это трудно, по территории идти
И на свою голову чего - то не найти!
Буду знать на стороже,
Непонятки на душе,

Но в молитвах успокоимся,
Мы ещё поборемся!
А то, что было, будем вспоминать,
Изучать, чуть подправлять.
Но все - таки вперёд, шагать!
Любить, творить и побеждать.
В семье же так – любить, ценить
И даст бог счастливо прожить!
А по наследству царство передать,
Это лучшее, что можно пожелать!

...


Вот и всё я закругляюсь
 Считаю, сказка удалась.
Восемь дней, ночей старался?
Да  страсть к работе улеглась.
Рассказал я все что было,
То, что не было сказал.
Потух образ, зарябило…
Это значит завязал.
Это значит, ставлю точку.
Кончен, кончен мой рассказ,
Дань отдал  последнему листочку!
Творил я с думою читатель мой о ВАС!
         ...               

Сказал конец …  не получилось,
Нужен штрих, нужен второй.
В сознанье вновь что - то внедрилось!
Вдруг пролез образ иной.
Затем ещё конструкция,
Всё дико разрасталось.
Вера ли, дедукция
Старалась и старалась.
Ещё по малому листочку,
Всего по листику, по два.
Как будто лезло что на бочку
Из ничего – почти глава.
Но нужно же остановиться,
Пошёл какой - то перебор
Со сказкой вынужден проститься,
Не понёс пока что вздор.
Здесь, на не вздоре, вновь прощаюсь.
Добры люди не судите!
Закругляюсь, извиняюсь.
Не вините! Оцените!
               
...
Двадцать страничек последних дописал,
Разобравшись, прочувствовал финал.
Опять взялся я творить,
Образы долепливать, кроить.
Теперь уж по иному не бывать,
Разве только орфографию менять.
...
               
Сорок страничек. Последних. Московских!
И ТОЧКА. У ворот Покровских.
Пока есть что детям почитать,
Не знаю буду ль  продолжение писать?

 Наконец Москва 28.03.2013 года
________________________________________________