Брошенные игрушки

На кухне снова бьётся тишина —
Точнее, вдребезги летят слова и блюдца.
Там между ними личная война,
В которой лишь потери остаются.

Отец опять слетел с катушек в крик,
Мать отвечает ледяным упрёком.
А мир ребёнка в этот самый миг
Становится холодным и жестоким.

Он в детской затаился, как зверёк,
Под одеялом строя хрупкий замок.
Но треснул дом, и выцвел потолок,
И жизнь не лезет в позолоту рамок.

Там, в коридоре, рушится уют,
Там делят всё: от штор до общих судеб.
Они еще не знают, как убьют
Того, кто их сильнее жизни любит.

А здесь, в углу, где свет почти потух,
Под грудой старых, порванных подушек —
Лишившись верных рук и чутких ух,
Пылятся горы брошенных игрушек.
 
Они лежат, как павшие в бою,
Оторваны их лапы, нет одежды.
«Я вас двоих по-прежнему люблю!» —
Но мир не станет радостным, как прежде.

Но взрослым не до этих мелочей,
У них развод, амбиции и право.
А мальчик спит… и он теперь ничей,
Внутри своей разрушенной державы.

И завтра будет тихий чемодан,
И разделение на «тех» и «этих».
Но как зашить тот самый океан,
Что болью эха отзовётся в детях?