Баллада о Чести. Часть 1

                Предисловие

                О, честь, двуликий идол наших дней,
                Как блеск разнится твой в глазах людей.
                Мужская честь - как меч в бою звонка,
                А женская - как лёд весной тонка.

 

Часть 1. Символ чести.

 К мокрой земле притоптав стебельки ковыля,
 Чёрные змейки тропинок обвили поля.
 Сонно туманы ползли по цветочным коврам.
 Берег карельский венчал староладожский храм.

 Храм белоснежный, что высился подле села.
 Рдеют в закате, молчат его колокола.
 Бравые парни, своих оставляя невест,
 Молятся, стоя у храма на меч, как на крест. 

 Рядом с парнями девчонка, почти тех же лет,
 Спутница, с ними вкушавшая радость побед.
 Мечница, с ними делившая горечь потерь,
 Рядом, припав на колено, молилась теперь.

 В свете искрилась кольчуга, струясь с её плеч.
 Тихо молитва лилась. Пальцы гладили меч:

«Мой верный друг, в жаркой сече опорой мне будь.
 К славной победе в бою проложи честный путь.
 Страх прогони, пусть не дрогнет в сраженье рука.
 Друга спаси. Сокрушай беспощадно врага.

 Не допусти, чтобы недруг вошёл в отчий дом.
 Люто гони его в земли свои со стыдом.
 Верным защитником будь до конца моих дней,
 Воинской доблести символ и чести моей».

 Звякнув согласно, просящую выслушав речь,
 Спрятался в длинные ножны сверкающий меч.
 Словно внимающий тихим и страстным словам,
 Звоном бойцов провожал белокаменный храм.

                *     *     *

 Вскоре вернулись отважные парни в село.
 Храм - белый лебедь сынов своих взял под крыло.
 Солнце согрело дождями измученный мир,
 И на селе в честь победы устроили пир.

 Веял с полей свежий ветер, просился в окно.
 Байки травили вояки и пили вино.
 Пели, плясали, снимая с души груз забот.
 С ними мордастый детина, дородный, как кот,

 Пил больше всех и вещал за столом громче всех.
 С гордостью он восславлял боевой свой успех.

«Ринулись в бой. Я бежал, всех ретивей в разы.
 Молний быстрее небесных, страшнее грозы.
 Мне стальной ливень сверкающих стрел нипочём.
 Сёк и разил лиходеев фамильным мечом.

 А начиналось всё так: Поднимаясь с колен,
 Я свою кончил молитву у храмовых стен,
 Чтоб не тупился мой меч и голов снёс - не счесть.
 Девка поодаль чуть слышно шептала про честь.

 Смех да и только, шептала про доблесть в бою.
 С нами готовилась яростно биться в строю.
 Видно не знает, дурёха, в чём девичья честь,
 Девству военную доблесть решив предпочесть.

 Девам за честь, сидя дома при муже-главе,
 Шёлком скользящим узор вышивать по канве.
 С взором смиренным смущённо и кротко молчать.
 В верности честь их, в распутстве позора печать.

 Впрочем, в той битве я так и не видел её.
 В грудь супостата вонзала ль меча остриё?
 Или спугнула её кровожадная сечь?»
 Молвил детина. На солнце пылал его меч.

 Подле него, на скамье серебрился шелом.
 Тяжесть и тишь вдруг повисли над общим столом.