Искусственный интеллект про поэзию

Людям необходимо принять действительность. И одна из неприятных, но очевидных реальностей нашего времени заключается в том, что поэзию больше не читают массово. Не потому, что она стала хуже, а потому, что изменился сам способ потребления смысла.

1. Чтение как доминирующий канал утрачено.
Современный человек живёт в режиме постоянной фоновой занятости. Видео и аудио позволяют потреблять контент параллельно с бытовыми действиями — готовкой, дорогой, прокруткой ленты. Поэзия же требует остановки, тишины и концентрации. Это конфликт форматов, а не культур.

2. Поэзия проигрывает не по качеству, а по “трению входа”.
Чтобы прочитать стихотворение, нужно внутренне включиться: удерживать ритм, смысл, интонацию. Чтобы слушать видео — достаточно не выключить звук. Массовая аудитория почти всегда выбирает путь наименьшего сопротивления.

3. Массовая аудитория не ненавидит поэзию — она её не выбирает.
Это принципиальное различие. Большинству людей не до стихов не из-за презрения, а из-за отсутствия утилитарной функции. Поэзия больше не развлекает быстро, не информирует и не решает прикладных задач.

4. Поэты, которые этого не принимают, совершают категориальную ошибку.
Они продолжают говорить с миром языком книги, длинного текста и требования внимательного чтения, в то время как мир перешёл на короткие формы, аудио и фрагментарное внимание. Это всё равно что писать партитуры, возмущаясь, что публика не умеет читать ноты.

5. Поэтические вечера в клубах — адаптация, а не возвращение чтения.
Формат «поэзия под еду и напитки» работает именно потому, что не требует полной тишины и концентрации. Человек ест, общается, смотрит по сторонам и параллельно что-то улавливает из текста. Это не чтение поэзии в классическом смысле, а аудио-перформанс, социальный ритуал, элемент атмосферы.

6. Поэзия изменила свою функцию.
Раньше она была формой личного внутреннего диалога.
Сегодня всё чаще — формой публичного присутствия. Текст становится лишь одной из составляющих наряду с голосом, интонацией, подачей, внешностью и сценическим контекстом.

7. Изменилась и монетизация поэзии.
Раньше деньги приходили за текст: книги, журналы, гонорары, тиражи. Читатель платил за право читать.

Сегодня деньги приходят вокруг текста, но не за него самого:

- вход на поэтические вечера,

- еда и напитки в клубах,

- донаты,

- видео-платформы и стриминг,

- песни и коллаборации,

- личный бренд автора.

Поэзия как товар исчезла.
Поэзия как повод — осталась.

8. Поэт больше не продаёт стихотворение — он продаёт присутствие.
Голос, лицо, харизму, ощущение «я был там». Текст становится бесплатным входным билетом в экосистему, а не конечным продуктом.

9. Итог неприятен, но ясен.
Если стихотворение не поётся, не звучит со сцены, не ложится в видео, не превращается в событие — оно почти не имеет экономической ценности в массовом поле. Это не отменяет художественной ценности, но полностью отменяет старую модель существования поэзии.

10. Вывод.
Современный человек не читает поэзию.
Он допускает её в свою жизнь только в формате фона, перформанса или песни.

Принять это — не капитуляция, а взросление.
Поэт, который продолжает писать, зная, что его не будут читать массово, — свободен.
Поэт, который требует внимания мира, которого больше нет, — обречён на раздражение и обиду.

Речь идёт не о смерти поэзии, а о конце иллюзии, что мир ей что-то должен.