Какая-то надломленность, надрыв...
Какая-то надломленность, надрыв.
Невписанность в границы и поруки.
И страшно жить среди чужих, но жив -
И терпишь страх, меж дел бежишь от скуки
Планируешь и пишешь дневники,
На праздники - подарки и конфеты,
Весной - глядеть на птиц из-под руки.
И кажется, как будто обогреты.
На самом деле, это нервный смех.
Бессонница; изгибы рельсов, лестниц;
Усталость от всего и ото всех,
Бессмысленность рутинных будних действий.
И переждать - единственная цель,
Хоть как-то обустроиться в вагоне
На полке тряской. За окном туннель,
А чтобы виден свет - и не припомнить.
Рассчитываешь только на себя,
Стараешься не тратить силы даром,
Уже не крошишь булку голубям.
Прошедшее становится кошмаром.
В чай травяной не добавляешь мёд.
"Ведь есть и хуже, так что не в хвосте я".
Кому всё это нужно, тот прочтёт.
А с остальными - праздная затея.
Зачем писалось? Лучше бы спала -
Хотя бы восстанавливала силы.
Ведь утром снова - мелкие дела.
Там яблонь спилы, там темно и стыло.
А быстрота реакции не та.
Апатия рассеянности вместо
Былой сосредоточенности. Встав
На странный путь и не читая прессы,
Как Байрон, путешествуешь. Порой
Забудешь, что поэт, - и вздрогнешь, вспомнив.
Средь тесных комнат, средь корней и комьев
Ты до сих пор здесь чей-нибудь герой...
(14.01.2026, 4:40, г. Волгоград)
Свидетельство о публикации №126012301047