Доктор ГУберт...

От голода скончался педиатр,
Главврач из Воспитательного дома,
Блокадный город, ленинградский ад,
Отсрочка от смертей Живым знакома.

Простая пролонгация иль тишь,
Обычный перенос, на время воздух,
Здравохранение в аду хранишь,
Бедняга обрусевший, немец-доктор.

Постукиваешь ложечкой, молчишь,
Лимоны снятся деткам зачумлённым,
На Серафимовском за всех дрожишь,
ГУберт в потёртых, лекарских погонах.

Теперь ведь по закону смерть в аду,
Обмасленные кости пахнут небом,
Два фунта сахара в земном саду,
Спрятал дедок с внучком, хромушей Глебом.

В лавчонке сердца крошки бытия,
Предначертание в изрезанной краюхе,
От голода скончалась вся семья,
Дедок, жена, сын Глеб и дочка Ксюха.

Совсем не плачет бледный эскулап,
Смерть толстомясая сжирает нагло почки,
Простая пролонгация, ослаб,
Наш добрый доктор на руках у дочки.

Приснились недоноски, свет-приют,
Как вскармливали девочки младенцев,
Теперь ведь по закону в глаз плюют
Простые иждивенцы слопав сердце.

Щёлкнет крылом по бездне Бытие,
В Мучительном молчании пылинка,
Лишь педиатр целящий во Христе,
Цитирует всю вечность без запинки.

Такой голодный, встрёпанный февраль,
Отказ от рая кажется решеньем,
Порой обычный русский крест - медаль
За утешенье мертвецов, спасенье,
Блокадный доктор, ГУберт, просто сталь,
В голодном сне для сытых продолженье,
Совсем не плачет, только смотрит в даль
Ставший своим последним Превращеньем,
Зажмурься, протяни гробам грааль
Великое, святое Отрешенье!