дневник молодого человека ч. 1

а аднажд радилсь мальчк
как ано и бываьт.

и лет пьтьдисят искал
присутствиь Ружа

иго речь была аграммътичнъ
он училсь па книгъм

он не запьрал комнъту
каминътъ запиралъ его
он был пуст
и улыбался глупо

потому что жил в движении

и готовился умереть
  в бездействии
---
однажды родились многие
   это были по преимуществу мальчики
и почти всегда —
мужчины

но всё-таки мальчиков — было больше

 их дрессировали писать

учили душить смысл

в слюнявых клыках смакуя
и смачивая… как чёрствые
сухари с изюмом,
у чайных ложек
кружек и иногда старых
блюдец

хотя их учили говорить
говорить что блюдцев
а писать что блюдец
---
это были мальчики русские
но не — русские мальчики
хотя узнали об этом поздно

да и читает кто сейчас достоевского
это странно…

их окружил вакуум
идеологическое молчание
глитч

политики забаговавшиеся в рекурсии
своих штампов

мир из клише
и старых метафор

это были
не русские мальчики

кириллов казался волен
сверчков-Актёр — чересчур пластичен

мир до мальчиков — слишком серьёзен
и слишком нелеп
слишком гармонично-хаотичен

и всё —
в тисках гегелевской триады

“это ограниченно”
cказал антуан руж
русско-нерусский мальчик
“они отграничены друг от друга до неприличия”
и всегда были чужие
поэтому и отчуждение — фикция

“их соединял какой-то пустяк”
христианская мыслишка

нам это не интересно…
это всё прошлое и метапрошлое
  кольцевой червь истории
  выродившийся
   в шов на ране
существования

мальчики хотят пространства
и не хотят времени
руж не хотел говорить
и писать не хотел тем более

мальчики общались друг с другом
ласковым шёпотом пока
старики домирали
вместе с языком
---
“ смотри альбин
это истерика гласного
и
спокойствие согласного
его удушающего

он его удушает
в неразличимый
и уродливый
фуфырь

редуцированный выдох
в древнем междузвучье
не слушай

  смотри ”
так говорил мне руж
и я смотрел
в неразличимые литеры
мировой сети
и в моря речей
и озерца слов
ручья звуков
капли мыслей
атомы жизни
кванты времени
в абсолютный локус
в бога

и просил прощения
боженька прости
что ты так мал и ограничен
в моём бедном существе
и в тексте
и в слове
---
антуан
ты меня любишь?
альбин любит ли тебя
я не знаю
то есть не знает ни он
ни я

поэтому любит ли антуан альбина
то есть его и меня
руж спроси антуана
антуан спроси ружа
кто из вас любит его
а кто
меня

хочется любви
но не понимаю почему
умирать рано
но и жить скучно без твоего тела
дай мне свою кожу
не говори

я хочу одеться в тебя
и одеть тебя в себя
быть ни один
быть ни двумя
быть ни единым
быть всем
секс избавит нас
от всех проблем
и самой проблемности
    навсегда

потому я люблю
     тебя
---
“не называй меня по имени
ненавижу имена нарицательные
а ты не умеешь называть меня
чтобы это не указывало и на соседа”

руж был жесток, говоря со мной
он не любил существовать не один
и почти терпел жизнь со мной

но чаще упивался одиночеством
будучи в одной комнате со мной

он говорил мне будто говорил с собой
повторял про себя бредовые мысли
брюзжа в оконное стекло
в разводах и пыли

мы были друг другу скучные
и на этом держалась наша любовь
высшая степень пошлости

мы были культурные и циничные
безвкусно голые
и говорили смешные слова
  на старомосковском
    об электронной музыке

гротескные и страстные
пустые, звучные как колокол
хотели оплевать жизнь гуртом
какой она
привыкла прозябать
мы непосредственно

бессредственно, посредственно
жили вместе, то есть
были сожители
содомиты и
нравокрушители