Вся жизнь моя была залогом...

"Вся жизнь моя была залогом свиданья верного с тобой..."
(О чем это – "Вселенная нисходит до квартала..." Если стихи вообще нужно объяснять.)

У замечательного писателя-эмигранта Гайто Газданова есть прекрасная автобиографическая вещь "Вечер у Клэр". Юноша, ушедший добровольцем в побеждаемую Белую армию, испытавший все ужасы гражданской войны, отплывающий с остатками военных в Стамбул, придумывает для себя оправдание всему происходящему: его путь через кровь, смерть, изгнание — всего лишь дорога к француженке Клэр, которая живет в Париже, в которую он был по-детски влюблен в гимназические годы. И встреча, неминуемая встреча в синей комнате Клэр действительно происходит спустя годы. Здесь никто не говорит о любви, тем более о семье или о будущем, даже о взаимопонимании. Достаточно встречи. Это то, что нельзя придумать. Это такая же встреча, как встреча Аксиньи и Григория после долгой разлуки: Григорий на фронте, а Аксинья за это время потеряла ребенка и сделалась от слабости и безысходности любовницей дворянина, у которого служила... Горе, разруха, рок. А вот после внезапного приезда Григория: "Аксинья раздетая вышла на крыльцо и под холодным пронизывающим ветром, под похоронный вой сиверки простояла на крыльце, обняв мокрый столб, не меняя положения до рассвета."
И это нельзя придумать.
После будет ревность, ссора и еще более долгая разлука, колесо истории проедется по слабым людям не один раз, но это неважно. Неуклонное движение друг к другу,  упрямый отказ погибать, схватка с небытием — и все ради одного мгновения. Все развитие сюжета, сто лет одиночества, невыносимый экзистенциальный хаос, хождение по мукам, "тюрьма, война, чума" – ради космической полноты встречи.
"Вселенная нисходит до квартала".
Так и мы. Три последних года: эпидемия, бесконечные операции, военная операция, "тюрьма, война, чума", кровь, кровь, реанимации, бои, и все ради мгновенного взаимного узнавания. Без жалоб, упреков и даже без рассказа о пережитом.

Иов не по своей воле потерял все, абсолютно все только ради того, чтобы встретиться с Богом; и неважно, что эта встреча ничего не объяснила. Она произошла.