Чернила

В лазури тает хрупкий звук,
Струится иней по ресницам,
И тишина по тайным спицам
Сбегает из озябших рук.
Мир — словно тонкое стекло,
Где каждый вдох — пером на шёлке,
И в недосказанном осколке
Дыханье вечности легло.
Здесь нет ни боли, ни греха,
Лишь акварельные размывы,
Где грёзы чисты и пугливы,
И поступь времени тиха.

Ложится бледная печаль
На лист нетронуто-морозный,
И этот миг, почти что грозный,
Уводит в ледяную даль.
Так пишут нежностью чернил,
Что сотканы из звёздной пыли,
О том, что мы в себе забыли,
О том, что Бог в нас сохранил.

Пусть этот светлый, тонкий плен
Нам станет высшим оправданьем,
Когда за утренним дыханьем
Придёт пора былых измен.
Но в строчках, скрытых под луной,
Где лёд молчания не сломлен,
Портрет живой — им мир наполнен —
Он вашей волей вдохновлён.
И я хочу в чернилах дня
Исчезнуть каплею прозрачной,
Чтоб этой чистотой невзрачной
Хоть кто-то грел в ночи меня.