Это не берут на Георгиевскую ленту

* * *

Куда уходит Совесть, в какие закрома
ложится, успокоясь,, на полочку сама?
Когда чиновник-чёртик, с ней сидя тет-а-тет,   
кладёт её в конвертик, под рюмочку в обед?
Зубами скрипнув: "Тише! Не будоражь народ!"
И в твиттер не напишет, что кровь людскую пьёт. 
Заломит руки, скрутит её, согнёт в дугу.
"Заглохни! - скажет. - Сука! Лежи и ни гу-гу"!
"Молчи, паскудаа! Светит, прикинь, за твой молчок! -
Особнячок с бассейном и золотой толчок!"

И прочь уходит Совесть, изгнанница, одна!
Но, вряд ли - успокоясь, души достигнув дна...
Лишь полночью коснётся, как дуновение...
...вор с горечью проснётся и - на мгновение
перенесётся в детство, как на большой экран!
Где дядя Ваня - в сердце! - безногий ветеран...
(Нога осталась в муках души его, истлев,
не то в Великих Луках, не то в Орле, в земле.)
Был дядя Ваня сильным! Могучий великан!
Вот только жил он сиднем  и мучился от ран.
Ни жалобы,  ни стона - не клял он жребий свой!
Был дядя Ваня воин! И Мастер! И - Герой!
Изготовлял стеклярус - для ниточек кайму
и мастерил - под парус! кораблики ему.
Война его обраткой, змеёй из под Орла -   
Осколком под лопаткой настигла и... вползла.
Всё в этом мире тленно? Не всё! И Совесть-жесть
шепнёт ему: "Ну, вспомнил про дядиВанин крест?
Как плакал на диване, малыш, узнав про весть,
кораблик дядиВанин, пустив в последний рейс.
Ты не о том печёшься - и горек станет мёд..."

...вор вспомнит в банке счётец, зевнёт и спать пойдёт.