Рыбный день

Раннее июльское утро. Бабушка подоила Ночку, отправила её в стадо. Покормила гусей, открыла им калитку к свободе. Дала курам. Последние – деловые и самостоятельные. Их выпускать никуда не нужно, сами себе занятие найдут.
Солнце поднималось, но ещё не пекло. Дед Иван приехал с ночной рыбалки. Рыбачил в двух местах – на озере Богатое и на Иргизе – левом притоке Волги, что тянется через степи Самарской и Саратовской области. Серуха (дедушкина лошадь) затянула рыдван, полный рыбы, в ворота, встала на своём месте (ровно так, чтобы уместился рыдван, и дед смог освободить её от упряжи). Дед, хваля лошадь, аккуратно скинул вожжи, снял гуж, постромки и хомут. Серуха, фыркая, тряхнула головой и, довольная, пошла в стойло. Дед начал разбирать сети.
Бабушка подняла нас: работать пора, пока солнце не встало совсем высоко, пока обжигающая жара не коснулась нашей белой, городской кожи. Мы с сестренкой вышли во двор. Все хозяйство уже бегало, кудахтало, гоготало, фыркало, лаяло, мяукало. Бабушка подставила к рыдвану сбитый дедом деревянный стол, скамейку, рядом ведро с водой, таз и два ведра для рыбы. Мы быстро выпили по кружке колодезной воды (ох, как же она бодрит!) и съели по куску душистого хлеба – того самого, который настоян на хмеле и запечён в русской печке. Надели фартуки, завязали косынки и приступили.
Пока мы разбирали и чистили окуней, карасей, линей и красноперок, вокруг нас развернулась оживленная борьба за чешую и потроха. Бесцеремонные куры подлетали к скамейке, отгоняли кошек, отнимали друг у друга добычу и убегали с ней, глотая на ходу. Наевшись, горделивые петухи предлагали курам откушать, грациозно обхаживая их. Кошки робко ждали в стороне, когда перепадет и им трапеза. В таз попадали раки, они норовили выползти. Те, которые выпадали из таза, тут же становились предметом изучения и игр для кур. Нам было весело и грустно. Грустно чистить рыбу, ибо в детском сердце тяжело уживаются хозяйственность и трепет перед всем живым. Весело было наблюдать за отважными пеструшками-веселушками и их озорством.
Ведра быстро наполнились – два, потом ещё два и ещё. Бабушка забрала рыбу на дальнейшую обработку. Огненный шар уже повис над нами и залил двор горячим светом. Мы пошли в летнюю кухню-мазанку. Уютная, тенистая и прохладная, с земляным полом, дышащими стенами и печкой, в жаркий день она становилась сенью. Тут стоял обеденный стол, тахта и табуретки. В жаркий день здесь можно было вздремнуть, а летними вечерами бабушка тут готовила, превращала молоко в сливки, кормила семью, угощала гостей чаем.
 В жару в кухонке дед латал сети, развесив их от оконца до печки. Его челнок послушно проплывал через ячейки сети. Взгляд деда глубокий и спокойный как будто рождал умиротворение. А бабушкино шуршание по хозяйству давало ощущение тепла и заботы. На нас нападала полуденная дремота. Вечером нас ждала жареная рыба. Такой он рыбный день – начинается с рыбы и заканчивается рыбой.