Киевландия

              Сердцу впору разорваться,
              Киев стал с Москвою драться,
              В старину, мать русских городов,
              Столицей стала бед и горьких вдов.
 
              Но никуда от прошлого не деться,
              Киев навсегда живёт в сердце!
              Это чудо всех воспоминаний,
              Явится на зорьке ранней.

    Крещатик в каштанах светел и вечен,
    Весной цветущие появляются свечи,
    Здания-торты красотой поражают,
    Видящие это, восторг выражают.

    Впервые я попал туда солдатом,
    Когда под Белой Церковью служил,
    Отец пригласил меня в Киев когда-то,
    Командировка. В отеле «Украина» жил.

    Передо мной открылся славный город,
    Столичный, благоухающий,  родной,
    С тех пор он мне невероятно дорог,
    Сердечной радостью и красотой.

    Сюда меня прислал Худрук театра,
    Постановку в  музкомедию перенести,
    Три месяца перемещался я туда-обратно,
    Чтоб у себя играть, а там репетиции вести.

    О Георгии Павловиче Ансимове, Худруке,
    К его Столетию, написал я целую поэму,
    Из неё я Киева фрагмент приведу здесь,
    Чтоб не повторять мне дорогую тему.

    - Ставить спектакль уезжаю в Прагу,
    Ты в Киев, режиссёр вроде неплох,
    Прояви сноровку, умение и отвагу,
    И подготовь «Девичий переполох».

    Я ринулся с головой в свою работу,
    Просто жил в поезде Киев-Москва,
    Утром в Киеве репетировал что-то,
    Вечерами в театре спектакли играл.

    Работой задобрить Худрука мечтаю,
    Застольный период спектакля готов,
    Скоро из Праги Ансимов прилетает,
    Завтра днём, мной назначен прогон.

    Утро мы на пляже лежали до прогона,
    Он говорил. Я восхищался. Во, глыба!
    Туруханов остров. За мостом Патона.
    «Охотничий». Кабан. Чувства дыбом.

    Прогон превзошёл все мои ожидания,
    Артисты в ударе с Ансимовым были,
    Каждый дотошно выполнял задание,
    Потом меня преувеличенно хвалили.

    О моём руководстве развели беседу,
    Хорошо, у меня-то порядок в голове,
    Ансимов шутил, я сам к вам приеду,
    Я его поставим Худруком в Москве.

    Мы расходились, довольны успехом.
    Мэтр оставался спектакль выпускать,
    Мне в Москву. Встречать надо чехов,
    «Песню для тебя» совместно играть.

    Чешский мюзикл придумал Ансимов,
    Лауреат премии Клемента Готвальда,
    Я в роли Швейка объединял картины
    Сцен и фрагментов сюжета вольного.

    Но всё в гостинице полетело прахом,
    Ждали иностранца, а Ансимов-то свой,
    Выставили сумку, заметался из Праги,
    Денег наскрёб, верхней полкой домой.

    Мы встретились снова в его кабинете,
    Перезвон из Киева непрерывно звучал,
    Ансимов злой недостойным не ответил,
    Я в Сочи спектакль выпускал уже сам.

    Киевляне же, оценив все мои таланты,
    Пригласили поставить спектакль любой.
    Я предложил им «Бременские музыканты»,
    Там же на гастролях начал вариант свой.

    На курорте случилась непыльная работа,
    Я бы признался, просто курортная даже,
    На репетициях редко встечал я кого-то,
    Зато всем театром мы грелись на пляже.

    Когда репетировать в Киев вернулись,
    Работа активной пощла и энергичной,
    Но новогодние ёлки тут подвернулсь,
    Что вылилось трагедией моей личной.

    Ко мне обратились несколько артистов
    От репетиций освободить, играть ёлки,
    Я как артист, освободил мигом, быстро,
    Не осознав, сколь колючи будут иголки.

    На представлении спектакля Худсовету,
    Они всячески мешали и беспомощны были,
    Но, на справедливые вопросы им об этом,
    Свои претензии нагло все мне предъявили.

    Уехал я. Как-то о спектакле мне написали:
    - Трёхсотый во дворце «Украина» играли!
    Общаться с ними, не было никакой силы,
    И я не отвечал им. Как раньше Ансимов.

    В две тысячи десятом увлёкся я работой,
    «Кобзон Советского Союза», его стихией,
    На множество интервью выбирал кого-то,
    За некоторыми отправился прямо в Киев.

    Первым принял Борис Евгеньевич Патон,
    Наполнен энергии, девяностотрёхлетний,
    Был неудержим в этих воспоминаниях он,
    Два успешных часа провёл в его кабинете.

    К Валентине Семёновне Шевченко я зашёл,
    Из Президиума Верховного Совета Украины,
    С Леонидом Данилычем Кучмой диалоги вёл,
    Президент принимал меня, как родного сына
   
    Главы Донецка, Днепропетровска встречали,
    Черниговский добавил мне впечатления свои,
    Побывал я на родине Кобзона в Часовом яре,
    А там сегодня гремят кровопролитные бои...

    26.11.2024 года