Учебник по несгибаемости. Глава 3. Анестезия

 Предыдущая глава:http://stihi.ru/2026/01/18/5973

Я с детьми вошла в нашу калитку. Навстречу почти бежал старший сын Саша. Ему семнадцать.
 Подойдя к нам, он стал быстро и сбивчиво рассказывать, как в форточку ванной комнаты увидел то, что происходило в соседнем дворе, как услышал крики девочек, как рванул за телефоном, который был разряжен, как искал зарядку... Он хотел вызвать полицию.
 Я всегда говорила сыну, чтобы не ввязывался в драки, неизвестно чем может закончиться, а сразу вызывал полицию. Хотя в прошлый раз она мне не помогла, когда пьяный супруг матери сломал мне нос. Это было в 2014-м. У меня тогда даже заявление не приняли, сказали, что переносица это не кость и это не тяжкие последствия. Как и потом не приняли в суде записанные мной на диктофон телефона его угрозы о расправе со мной.
  Это было на Пасху в 2015. Я едва успела закрыться с детьми на замок. Он стучал в окна, двери, орал матом... Как выяснилось, они поругались с матерью, и она уехала в Аксай к родственникам, а он напился в баре и потерял ключи. Их-то он у меня и требовал. У меня никогда не было ключей от «его» жилья. Я позвонила матери и попросила успокоить его, так как он напугал нас: меня с детьми. Дети плакали. Сын говорил, что не может сделать уроки, потому что у него дрожат руки. Но мать сказала, чтобы я просто не открывала ему. Я вызвала полицию после того, как пьяный Сашок стал орать, что сейчас обольет бензином мой дом и будет сжигать меня с детьми. Полиция в тот раз приехала быстро. Его скрутили двое сотрудников, так как он не успокаивался, а когда надевали наручники, у него из кармана выпали ключи от дома...
 Вообще он часто пил и дебоширил, бил мать... В начале я на каждый её крик «помогите!» через стену бежала на помощь. Попадало и мне, но наутро они уже ворковали, а я оставалась виноватой. Однажды в подобной ситуации он сильно толкнул меня, и я упала прямо в открытый люк. Мой муж тогда вытащил меня оттуда, а утром отвёз в неотложку. У меня был вывих левой стопы. Мне было больно наступать на ногу. А это не очень удобно, когда есть грудной ребёнок... Много чего было. Но со временем я научилась не обращать внимания на крики и бойню за стеной. Дети только пугались...
 Сын смотрел на меня взволнованно и чуть не плакал:
— Что они с тобой сделали!? Мам, давай «скорую», «полицию»...
 Его слова доносились как сквозь толстое стекло. В его мире эти слова имели смысл. В моём — они были пустыми звуками, как стук в заколоченную дверь. Он видел ЧП, которое надо срочно чинить. Я видела итог. Окончательный и давно предрешённый.
 Мне хотелось одного — выпить горячего чая и прилечь.
 Утром, когда я проснулась, я не смогла открыть глаза. Удивлённо подумала: «Я же не ревела, почему тогда они так отекли?» Подошла к зеркалу. И не узнала себя. Глаза — две узкие щели. Губы распухли и посинели, будто их накачали ботоксом. На левом виске цвела огромная гематома. Языком проверила губы изнутри — больно. Приподняла верхнюю губу пальцами: слизистая в мелких рваных порезах. Передние зубы сколоты. Голова была набита ватой, мир плыл, нарушилась координация. В правом ухе запеклась кровь.
 Горячего чая я так и не попила — жгло. Хотела дойти до кухни, но мир накренился. Сын подбежал, подхватил, помог добраться до кровати. Молча ушёл и вернулся с чаем с лимоном. Помог приподняться, подал кружку, присел рядом. Он просто смотрел на меня. В его глазах стояла такая взрослая, бессильная боль, что стало стыдно.
— Мам, давай «скорую»... Пожалуйста... Тебе помощь нужна...
— Отлежусь, — ответила я.
 Я пролежала так два дня. На третий сын перестал спрашивать. Я услышала, как он на кухне тихо и чётко говорит в трубку: «Травма головы, лицо, без сознания...была, не встаёт». Он соврал про сознание, чтобы бригада приехала быстрее. Его уже не останавливали пустые звуки.
Меня забрали в БСМП.

Продолжение:http://stihi.ru/2026/01/23/5309