Фея

1.

На полках пыль веков, в страницах — сталь,
Я грезил феей, сладостным венцом.
И образ девы, хрупкий как хрусталь,
Искал повсюду с трепетным лицом.

«Найду её! — кричал я. — Я так зол!
Найду, где ведьмы ткут свою канву!»
И вот она — вот платья ореол,
Явилась (как мне мнилось) наяву.

«Открой же очи, дивная краса!» —
Она открыла… Темень двух глазниц.
Нет искр божественных, исчезла бирюза —
Лишь складок бежь в оправе для ресниц.

«Раскрой уста! Жду зова сфер небес!» —
Она раскрыла… Только зубы, рот.
Ни слов таинственных, ни призрачных чудес,
А только гул средь серых женских сот.

Я ждал: сейчас хрусталь расколет тишь,
И голос флейтой потечет в зенит.
Но что за дьявол?! Что это за мышь:
Шуршанье, писк… в ушах лишь дребезжит!

Ужель мир компас уронил в туман?
Иль я ослеп, и мишурой пронзён?
Масштаб убит. Убийца - злой роман,
Я съел обертку, а внутри — лишь сон.

Казалась златом крашеная медь,
От лжи рябило в пламенных глазах…
Прощайте, феи! Мне вас не узреть,
Развеян миф и превратился в прах.

2.

Как дальше жить? Кто скажет честно?
Когда разрушен пъедестал,
И в этом мире стало тесно...
Один мудрец мне так сказал.

А может, феи не пропали
И не рассыпались во тьму —
А просто книги навязали
Тебе чужую высоту?

И вот теперь сквозь рот и очи,
Сквозь свой обычный смертный вид
Тебе мир шепчет между прочим:
«А чудо — там, где всё молчит».

Ты ждал хрусталь, а вышел шпатель,
Ты ждал небес — а вышел быт.
Не феи вымерли, приятель,
А слух твой сказками убит.

Мир не обязан быть красивым,
Как в строчках выцветших легенд.
Он шепчет тихо, неспесиво —
Но честно. В этом и секрет.

И если фея есть на свете,
Она не в пении небес —
Она в умении заметить
Простой, негромкий свет без пьес.