Морозное

Я убита давно. Где слоняются мёртвые  души.
И дурацкой попыткой – шевеленье наивное тел.
Весь инстинкт снизошёл – в безразличное «что-то покушать»
И «добраться домой», а добравшись – «скорее в постель».
С батареей на прю – средь морозов разбитые окна:
Все дома здесь – мишени, и пряма у обстрелов тропа.
Не закроешь никак – эти рамы, забывшие стёкла,
Лишь затянуты плёнкой – что ветер сто раз потрепал.
Из инстинктов остался – наивный, звериностью грубый.
Из теплосбереженья – только цокот зубовный да –ит.
И тяну на себя, к одеялу, святой полушубок –
Чтоб согреться хоть как, ведь сквозняк  в коридоре свистит.
Весь желудок пустой: отказались трудиться вассалы.
В баке мусор замёрз, и напрасно стоит на пути.
Успокойтесь, творцы: я уже не мечтаю о сале!
Да и сала того в магазинных тылах не найти.
Всё отлично у бабки! Все лимитные выбраны слёзы.
Все пути – без сапог. И пешком. И смерзаешься в стих.
Ноют вечером кисти. Словно кости – источник мороза.
Надо за ночь согреться. В полушубке хоть как отойти.
Жаль мне бедных людей – что привалены где-то в сугробах.
Жаль и тех нипричёмных – что без света сидят и тепла.
Я убита давно. Я отмечтана дюжиной  «чтобы…» --
Той великой страны – что когда-то единой была.
Лютый холод везде. Только прочерк в «друзьях» обнаружу.
Как подарок от Арктик -- день морозный трясучкой влеком.
Вот еще полежу. И согрею не тело – а душу.
И пошлёпаю в кухню. Чтобы чашку наполнить чайком.
                22.01.2026