Шурави

Песок в глаза — до боли, до крови.
Но что сказать? Ничто не говори.
Какой в словах тут толк? Кто не был там,
А всё, что на крови, ты знаешь сам.

Ночной Кандагар — не садятся борта.
Молчит муэдзина в мечети молитва.
Всё то, что случится, случится с утра:
Не бой, не сражение — смертельная битва.

Нет, мы не сдаёмся. Своих не бросаем.
Афганистан всегда шумит в любой душе.
Так повелось, что все, кто сейчас с краю,
Хранят своих, кто всё ещё на передке.

Мы — шурави. Мы — русские. Мы — не герои.
Мы соль войны, мы волки из Рязани.
Мы по-рязански, ВДВшно, волчьи воем.
Мы за Россию. Бог, Москва за нами.

Заиндевелый в сопке с ночи АК-47,
На высоте не восхождения, а принятия.
Погибнем все. Погибнем все. Погибнем все.
3.2.3.4 — как метра шаг, как код объятия.

До поздней ночи. До иссякших сил.
До скрежета песка, до вкуса стали.
Афганистан нас до последнего любил,
А мы никак всё — нет — не умирали.

Поднимутся когда-нибудь борта
И БТРы под общим гулким стоном.
Пески и эти горы сбросят навсегда,
Так, словно мы и не были знакомы.

И канут войны, годы, месяцы и дни,
И всё вернётся ко своим истокам.
Мы те же русские, мы те же шурави:
Как вы с Аллахом — мы под нашим Богом.