Зов степи

Степь напомнит тебе о забытом былом,
словно сажей и пеплом, подернутся злом
неуемные мысли и памяти бред.
Где безмолвствует степь, ничего больше нет.
Время выгнется стеблем тугим на излом.
Если так рассудить, то тебе повезло -
ты остался собой, ты не предал себя.
Только травы степные смиренно скорбят,
обнимая колени, пыльцой облепив.
И несется над миром тревожный мотив...
Здесь чешуйками шишек усыпан твой след,
да колючками хвои, да смолкой сосновой;
сколько прожито лет, сколько видано бед,
только нет ни страницы в истории новой:
ты застрял на границе добра или зла,
заблудившийся древень ушедшей эпохи;
не любовь, а тоска, не роса, а зола,
растворяется прошлое в горестном вздохе.
Было - ушлый кочевник пришел на порог,
не стреножив коня, саблей солнце кромсая.
Не успел затрубить твой воинственный рог,
по команде не кинулась верная стая.
И взметнулся пожар, словно солнечный зной,
красным блеском сверкал - то ли кровь, то ли пламя, -
словно путь твой итожа проклятый земной,
вспоминая прелюдию каждого шрама.
Точно так же когда-то ты жег и рубил,
рассекал и карал или миловал рьяно
тех, кто встав на колени без слез и без сил,
отдавался на суд твой кроваво-багряный...
Лен сминался колючей и ломкой волной,
полыхали костры, словно факелы гнева,
разливая огонь ненасытной волной.
И невольницей стала твоя королева.
Возвращается все - что судьба ни дает:
и добро, и презренье, и смерть, и добыча.
У всего есть цена, и всему есть учет.
Как бы ни был коварен, хитер и двуличен,
разве важно, какие печали и цели влекли,
как скрутились судьбы бесполезные нити?
Не прозрел на роду, так прозреешь вдали,
пес войны, жалкий раб, а когда-то...
степи повелитель.