второй понедельник апреля

Под кафельной плиткой увяз в самоваре пар,
воздух в тоненьких трещинках золота по фаянсу.
Вот и набросок дня: подтекающий кран, бульвар
за стеклом, где фонарь множит липкие жёлтые пятна
и целится в окна, – хотя бы к кому-то попасть,
хоть на чьей-то стене оставить своё ощущенье,
или в рассказ, со страницы готовый упасть
комом в чёрную воду нетронутых раем забвений.
Жизнь – не складная песня, не форма придуманных чисел –
кашель в храме пустом, заиканье глухого пространства;
то усилье, с которым на бубен вселенской мысли
мы тянем тончайшую шкурку предлогов и гласных,
согласных на время, втеснённое в локти клозетов,
кипящих в болезненном шраме чугунной эпохи, –
ведь что есть человек, как не тень от глухого «наверно»,
нелепые точки меж «но», «никогда»? Так для многих,
ведущих отсчёт не с рожденья – с зажжённой сигары,
душа – это просто привычка к свободным паденьям.
Ведь что есть темнота? Всего – ожиданье напалма
с тех маяков, чьи лампы давно сгорели.