Емельян Пугачев

 Пролог

И в дырявом простом зипуне
Он пришел с дерзкой мыслью в станицу.
И мятеж полыхнул по стране,
так что вздрогнула вскоре столица.

.......................................................
Ночь во дворце. Екатерина Вторая.

В красном кресле сидит у окна
сон нейдет и на сердце тревожно:
"Ах, Россия, ну что за страна
Богомольна, безбрежна, острожна.

И наивности не занимать,
проходимцу  поверит и вору.
и попробуй ее обуздать,
на российских бескрайних просторах.

и мятеж он всегда будет тлеть,
прорываясь далекой зарницей.
Образумит ее только плеть,
С грозным окриком императрицы.

Немец точно дорогу найдет,
даже если войною истерзан.
А в  России наоборот
во главе безрассудство и дерзость.

Словно вскрыт застаревший  нарыв
и какое найти здесь лекарство?
И опять к дикой воле порыв,
что ломает хребет государству.

Ну да будет мне в этом урок,
Дай то Бог генералам отвагу.
Для народа, увы, невдомек.
Государство не цепи, а  благо.

И от распрей  устав и от смут
позавидуют сирым и нищим.
И разрушив его, что пожнут,
что отстроят на пепелище?"


Ночь на погосте

И горит разгораясь костер,
Лишь подбрасывай хвою, да хворост.
Двое беглых ведут разговор,
схоронясь в шалаше у погоста.

И один "поцелован" чумой,
Вот ему  подвалило же счастье.
И на лбу кровяное клеймо,
Да следы кандалов на запястьях.

И от кашля клокочет в груди.
Кипяток согревает скитальцев.
"Ну а все же ты сам посуди,
Ну куда нам болезным податься..

Вот подкинул задачку уму
не под силу простому народу.
Ну и как не поверить ему,
коль царя не видали мы сроду.

Сам слыхал, разрази меня гром,
ну а ежели взять в рассуждение,
то и царские знаки на нем,
говорят получил при рождении.

Ну а главное волю дает,
что  еще подъяремному надо.
Заживет православный народ
без бояр, да под царским приглядом.

Заживет и привольно и всласть,
соблюдая казачьи порядки,
только надобно прежнюю власть
извести на корню, без остатка.

Погляди воет вьюга окрест
Ну даст Бог к государю пробьемся.
Да обид наших вовсе не счесть,
За обиды ж свои разочтемся.

Что запомнят на все времена,
кто кнутами нас жаловал вдосталь."
В белой вьюге сгорает страна
и чернеют на взгорках погосты.


Битва у крепости Татищева

"Эх, братушки, ну кто там живой
Государь то законный за нами".
Под Татищевым грохот и вой,
ядра рвутся над головами.

Дух разбойный в них ожил опять,
вырываясь так страшно на волю.
Что же им в этом разе терять,
как не биться за лучшую долю.

"Не возьмете меня в кандалы,
даже если не будет подмоги",-
где  снега расстелили белы,
смертным саваном бросив под ноги.

Все узнали державную плеть,
что последние вытянет жилы.
И, оскалившись, бьются на смерть,
поднимая гвардейцев на вилы.

Что им там до величья страны,
коли  вшами бесправье заело.
И дырявит картечь зипуны,
жаля осами битое тело.

Князь Голицын их взял  в оборот,
вбив в мятежников конные клинья.
И вбивают копытами в лед,
на скаку палашом половиня.

Да у страха глаза велики,
крепость бросили в спешке незрячей.
И на пойме казацкой реки
снег окрасился кровью горячей.

И окончена смертная рать,
где метель  на исходе крепчает.
Сколько их там осталось, как знать,
кто их подлых теперь сосчитает.

И кому бы была в том нужда,
Были не были, в вечность вступая.
Унесет их весною вода
на волне бирюзовой качая.


.........................................................
Яик вскрылся с приходом тепла,
где старуха по берегу бродит.
И клюкой пригребает тела,
что с собою несет половодье.

И от слез на щеках стынет соль.
Мать глядит на бескровные лица,-
Где детинушка мой, не его ль
кудри черные моет водица?

Вот похож, или нет? все не он,
что пронзен завостренною пикой.
Ах, как много кружится ворон,
Аж душа холодеет от крика.

Но а как бы вернуть все назад,
коль со Степушкой впрямь молодела.
Оттолкнет и опять ищет взгляд
между льдин очертание тела.

Али  ранен, но все же живой?
Вседержитель призри на убогих.
Аль погиб в той ли сече лихой,
не вернувшись к  родному  порогу ?

Хоть живого, хоть мертвого мне
все б увидеть его на последок.
Ах, не он ли на бурной волне,
среди бревен, да рубленных веток.

Но на шее ли след топора,
в волосах ли кровавые сгустки?"
Льдины солнце подъело с утра,
что о берег ломаются с хрустом.

И кружит вместе с ними тела,
И для сердца картины нет горше.
Яик вскрылся с приходом тепла
да понес свою скорбную ношу.

Каспий примет их в лоно свое
и укроет, от края до края....
А над ней все кружит воронье,
черным облаком солнце скрывая.

Ах, родная страна, сторона,
сторонись проходящих, да пришлых.
На тебя вся их ляжет вина,
и за все ты заплатишь с излишком.

За полушку отдашь ты стократ.
Эхо  будет преследовать долго.
Поплывет страшных виселиц ряд
на плотах, да по матушке Волге.

И луна озарит  небосвод,
и повеет дух смертный сиротский,
и опять успокоен народ,
где плетьми, где прощением господским.

Но в душе та же осень и хмарь,
натерпелись постыдного страха,
а мужицкий ли царь, государь
возведен палачами  на плаху.