Три друга

Война, война, как много ты скосила
Совсем невинных, юных пацанов.
Как  тяжело жить матери без сына,
До восемнадцати подняв его.
Чечня в огне – кому же это  надо?
Кому был нужен тот кровавый ад?
В двадцать один год разрешали водку пить нам,
А в восемнадцать доверяли автомат.
Четыре года мы с тобой страдали,   
Когда же будет этому конец?
Никто не знает и никто не скажет.
Лишь Бог с Аллахом видит всё с небес.

И  где-то там, недалеко под Грозным
В чеченской хате русский раненый солдат.
Очнувшись утром, смотрит на чеченца –
Пред ним стоит друг детства, словно, как мираж.
Ведь мы с тобой дружили с детства,
И с ранних лет гоняли голубей.
Так почему с тобой нам  стало тесно
На Богом созданной, огромнейшей земле?»
Случилось в дождь, тоскливый и туманный,
По трассе мчался быстрый «Мерседес»,
Сидели в нём два друга неразлучных.
И это видел только Бог Аллах с небес.
Узнав о том, что третий друг в больнице,
Кровь потерял, спасая жизнь детей,
Спешили с другом кровью поделиться,
Хоть были все от разных матерей.
И по дороге вспоминали с грустью,
Как погибали в Грозном пацаны.
И им хотелось, чтобы так   Всевышний сделал,
Чтоб в мире больше не было войны.

Ночь наступила быстро, незаметно,
Туман садился ниже над землёй
И видимость была почти три метра,
Шоссе покрылось коркой ледяной.
Один другому говорил: «Быстрее.
Быть может, другу жизнь с тобой спасём,
Но встречный МАЗ решил судьбу жестоко,
На повороте с «Мерсом» врезался лоб в лоб.
Лежит в кювете «Мерседес» разбитый,
А рядом с «Мерсом» русский и чечен,
Вся голова у русского разбита,
Чечена сердце пробито, как мечом…

И вот в палате рядом две кровати,
Склонились две седые головы:
Чечена мать и русского солдата
Друзей, мечтавших, чтобы не было войны.
Их две судьбы решаются мгновением,
В живых остаться может только лишь один,
И мать чечена просит  русской матери:
Отдай ты,  ради Бога и Аллаха, помоги,
Отдай мне сердце сына своего ты,
Я знаю, это трудно, но пойми,
Ведь своему ты сыну не поможешь,
А моего, ты можешь, мать, спасти.»
Забилось, застучало сердце у чеченца,
Теперь двух матерей ему   любить,
А в сердце трепетном живут  два друга детства,
Две неразлучные души в одной груди.