Театр

    Театр построен на слезах,
    Переживаниях да муках.
    Там ищут истину впотьмах
    Во встречах и разлуках.
 
    Театр, - жертвенный очаг,
    Обитель для притворства,
    Ступи туда, душою наг, -
    И полыхай покорством.

    Понятно Богу Одному,
    Чем нас влечёт трясина,
    Но воспротивиться тому
    Всегда не достанет силы.

    Как агнец я в театр явился,
    Провинциальный дуралей,
    На сцену весело стремился,
    И дорожил любовью к ней.

    А надо было стать подонком,
    В кругу покруче водку жрать,
    Богатую сыскать себе бабёнку,
    «Приличным» людям угождать.

    Вы думаете, что я чушь сморозил,
    Не каждым путь подонка прожит?
    Да, вроде так, ну а Твардовский
    Сказал: и всё же, всё же, всё же...

    Я, Слава Богу, знал Артистов,
    Которых в темя Он поцеловал,
    И видел их, Великих, близко,
    На сцене студентом выступал.

    Астангов, Симонов, Лукьянов,
    Гриценко, Плотников, Захава,
    Мансурова, Борисова, Ульянов,
    Владимир Этуш, Юрий Яковлев,
    Волынцев Юра и Шалевич Слава.
    
    Мюзиклы «Человек из Ламанчи»
    Дважды в жизни меня покорили,
    Хоть театра мир порой обманчив,
    Актёры истинно прекрасны были.
   
    Был Александр Лазарев могучим,
    Темпераментом страстно обладал,
    В амплуа «любовников» лучшим
    Был. Физика и Императора играл.
   
    Его я как-то видел в «Дон Кихоте»,
    И зависти светлой катилась слеза,
    Как пел он прекрасно на  «форте»!
    Какими «безумными» были глаза!

    С ним в подмосковном Загорске,
    Мы для участков надел получили,
    Оба играли в концерте актёрском,
    Потом, сидя рядом, водочку пили.

    Он говорил, - за Светкой мне ехать.
    По рюмке махнули и стали на «ты».
    Друг другу желали удачи, успеха,
    И я, веселясь, запьянел в лоскуты.

    Но час настал, безжалостно время,
    Уходит он, Вечность себе обретя.
    Другой Дон Кихот ногу в стремя,
    О Дульсинее прекрасной грустя.

    Владимир Михайлович Зельдин,
    Русский Выдающийся Артист,
    Любимец народа Столетний,
    Был светел Душою и чист.

    О нём, его силе и страсти,
    Нужно бы легенды слагать.
    И было истинным счастьем,
    На сцене за ним наблюдать.

    Сам себя вывел в Премьеры,
    Неповторимым был в танце,
    А до пресловутой «фанеры»
    Никогда Актёр не опускался.

    Он Дона Кихота мудрым,
    Сверходержимым сыграл,
    И как бы ни было трудно,
    Пел выше всяких похвал.
   
    Я был на его спектаклях,
    И, после «браво» и «бисов»,
    Однажды прошёл бестактно
    В гримёрку к нему за кулисы.

    Сидел за столом он, усталый,
    Но гостям был искренне рад.
    В глазах его нежность сияла,
    Во всём он был аристократ.

    А я, хоть от радости прыгай,
    Увидел Артиста без грима.
    Он подписал свою книгу,
    Сидя напротив любимой.

    Мы все Счастье видели это,
    И понимали, будет всегда,
    Рядом с Кумиром Иветта,
    Верная Муза, его  Судьба.

    И любовались друг другом,
    Я взгляд их невольно поймал,
    Молча, лаская глазами подругу,
    Спрашивал: как я сегодня играл?

    Я встречал их в театре нечасто,
    Но, как и все мы, очень любил,
    И как-то, румяный от счастья,
    Гордо книгу свою подарил.

    А после Иветта призналась:
    Вашу книгу на дачу брали,
    Добавив, мне на радость,
    Там по очереди читали.

    Он был старше намного,
    Нежно и пылко любим,
    Она, потеряв родного,
    Тут же ушла за ним.

    Нет, уже не встретить
    В жизни подобное вновь,
    Прекраснейшую на свете
    Столь Юношескую Любовь.

    Стать бы мне Санчо Панса,
    Рядом на сцене в роли пожить,
    Достойным их быть постараться,
    В Театре славно Артистом служить.

    Но в театре сегодня всё изменилось,
    Прежде о Душе, Сердцем мечтал,
    Ныне племя деловое появилось,
    Специфика новых времён, нал.
 
    Да, новое время Театр изменило.
    Но суть, как  Жизни всей, проста.
    Главное на Сцене Естества сила,
    Искренность, Любовь и Доброта.      

     10.03.2019 года