Иван

***
 Иван проснулся около полудня. Сегодня у него был отсыпной после суточного дежурства. Он вышел на кухню и с тоскливой обреченностью  посмотрел в засаленное изнутри и просто грязное  до  естественности снаружи окно. Естественность она всегда хороша, если это конечно не волосатые женские ноги и не груда грязной посуды в раковине. Ну а если эта естественность имеет ярко выраженный терпкий запах, то что уж там говорить - природа не фраер, на хромой козе ее хрен объедешь.
Иван достал из пепельницы самый жирный хабарик и  привычно на автомате закурил, не испытывая не только удовольствия, но даже вообще ничего. Он подбросил сувенирную монету, с провокационными надписями на двух ее сторонах : " Пить" и "Не пить" и замер на долю секунды в ожидании хорошо отманикюренного перста судьбы. Монетка  со звоном стукнулась об стол и выдала приговор на ближайшие сутки: " Не пить!" . Иван в надежде пытался перебросить монетку, но приговор судьбы по прежнему остался жестоко непоколебим. Тогда он налил в граненый стакан воды из под крана, и медленно и в растяжку выпил его.  Что-то неправильное и бессмысленное растеклось по внутреннему ливеру его кишок. Шаркая домашними тапками, он дошел до ванной комнаты, залез под контрастный ледяной душ, и не сильно заморачиваясь перед этим, справил малую нужду прямо в раковину. Ванна с остатками мыльного налета перемешанного с содранным в грубом экстазе мочалкой эпидермисом эпатажно выставила напоказ след ржавого налета нарисованного столоктитом от вечно подтекающего крана - смесителя. Стиральная машина наполненная до отказа грязным не стиранным бельем, напоминала сейчас обиженного на весь мир хомяка. Где -то в глубине сознания Ивана  мазутной подводной лодкой всплыла коварная мысль о том, чтоб завести себе в доме какую нибудь не старую и не сильно страшную бабенку, чтобы кто- нибудь периодически прибирался в его холостяцкой берлоге и варил на маленькой уютной кухне сытные и вкусные борщи. Но поскольку ему при всем этом потенциально предстояло живое общение на ограниченной территории с человеком другого пола , который вполне себе логично и не без оснований мог предъявить к его действиям или отсутствием оных свои требования, что несомненно бы ограничило существующую на данный момент свободу Ивана, то такой вариант развития событий переставал ему нравиться почти сразу. Конечно, Иван пытался убедить сам себя в том, что в результате он получает гораздо больше, и подсознание и плоть его, в последнее время обделенные женской лаской и вниманием , подводили его воображение к художественным экзерсисам и рисовали щедрыми мазками позы из камасутры с участием его и некой прекрасной незнакомки... Но как то менять секунды мимолетного восторга, на назойливое бубнение тщательно замешанное на неоправданной в голове Ивана  претензиозности, казалось не только не рациональным , но и попахивало откровенным мошенничеством со стороны особи женского пола. Вызвать же клининговую компанию в эти авгиевы конюшни из за скудного  бюджета, совершенно не представлялось ни какой финансовой возможности.  Любовь и ласка без обязательств стоили как полет к звездам на космическом шаттле, и по этому мечтания о наслаждении и отдыхе, в голове Ивана сначала померкли, а потом и вовсе развеялись как утренний туман. После помывки Иван вернулся на кухню. Не выброшенная стеклотара в узеньком коридорчике колокольно  звякнула, когда он нечаянно задел одну из пустых бутылок ногой.  Взгляд зацепился за переполненную хрустальную пепельницу стоявшую на кухонном столе. Иван аккуратно пересыпал окурки в не менее переполненное кухонное ведро, чтобы не просыпать ничего на пол и достал из шкафчика новую пачку сигарет и не топясь закурил. Начинался новый день. Пустой , прозрачный  и звонкий как  опустошённая накануне водочная бутылка.

21.01.26.