Заказ

Звонок редактора: «Стих напиши,
Но чтобы был попроще, без души,
И был понятен даже дураку —
Про дождь, про осень, про тоску.

Там не должно быть умных фраз —
Простое чтиво, так, на один раз,
Но чтобы трогал стих до слёз,
Ну, например, про миллионы роз».

Задачу понял. Сел. Зажмурился и глубоко дышал.
Нужен прямой, с простою рифмой, сырой материал.
Но карандаш в руке опять и снова
Сопротивляется неправильному ритму слова.

Любовь… как осень… листьев желтых вид,
Погоды ветренной, от лета подуставшей…
Но вышло вдруг: «Любовь – осенний гид,
Что водит дождь по улицам листвы опавшей».

Ну началось! Хотел же написать тупой лиризм.
Вот по какой причине влез сюда параллелизм?
Скомкал несчастный лист и выкинул в ведро.
Всё заново. Затуплен карандаш, пора бы взять перо.

Я начинаю выводить: «Уходишь ты, и на душе тоска,
Спасает выпивка и сигаретный запах табака».
Но лезет в голову: «Уход твой — нашей книги последняя графа» —
И понеслось: метафора, анафора, аллитерация, строфа.

Я разозлился, стал писать слогами: тра-та-та-та-та,
Но на листе строка: «Трав терпкий тлен тумана тает тихо».
Хотел уйти в банальность, но получилось — Бальмонта «Мечта».
Пытался сломать рифму, но вдруг пришло: «гречиха, облепиха».

Я написал строфу, как поэтичный штамп,
Перепроверил. Вот же, получилось, наконец!
Но глаз мой видит здесь четырёхстопный ямб,
Эпитетов собрание, тяжёлых, как свинец.

Скомкал и выкинул последний лист.
Я проклят. Во мне умер методист.
Строки рифмую, ожидая сам в себе подвоха, —
Хотел бездарно — вышло безупречно плохо.

Звонок редактора: «Пора забрать заказ! Готово?
Что медлишь? Нужен стих, а не роман Толстого!»
В ответ я бормочу, краснея: «Не готов…
Не написал ещё достойных, хоть исписал вдоль-поперёк уже кучу листов».

«Ты представляешь, хоть какой начнётся здесь ажиотаж,
Если не выпущу в журнале я сегодня новый стих в тираж?
Теперь из-за неумения твоего придётся нам нанять другого!
Напрасно все кругом тебя считают мастером пера и слова!»

Утром, за чашкой чая, читаю тот  журнал.
Работу столь прекрасную увидеть там не ожидал.
Цитирую дословно гениального поэта,
Вне времени и поколений, четверостишие это:

Наташка, слушай, я тебя любил,
Бывало даже роз букет тебе дарил.
Но ты ушла — я плачу и грущу,
Тебя, Наташка, уже не прощу…

© Серёжа Графоманов
--------------------------------------------------------------