Эпизод войны

                Он не любил глаголить о войне.
                Да и по жизни был немногословен.
                Был весь в отца: дела считал важней,
                Чем, рассуждая, пустословить.
                Лишь раз за праздничным столом
                В священный день, после парада
                Решил поведать нам о том,
                Что, как осколок, вынуть надо.

 Посвящается Краснослободцевым: моему отцу Ивану Никитичу, добровольцем ушедшему на фронт с одноклассниками после выпускного бала в 1941 году, и деду Никите Яковлевичу, погибшему под Сталинградом в свои 43 года в 1943 году, о чём мы, его внуки и правнуки, узнали относительно недавно, благодаря сайту «Память народа.Ру», а его мать, дочь и сын Иван, пока были живы, считали его пропавшим без вести.   

Декабрь. Зима. Сорок второй.
За Белый битва под Москвой.
Дивизия рассечена,
И часть её окружена.
Этап войны. Отрезан путь.
Жгут шины, чтоб согреться чуть.
Бойцы, как черти, лица в саже…
Фашист орёт в свой рупор вражий
По-русски: «Рус Иван, сдавайся!»
Пластинки крутит – марши, вальсы,
Но не пытается соваться, -
Получит, есть чем отстреляться.
В комочек сжавшись, будто с братом,
Иван в обнимку с автоматом
В воронке коротает ночку,
Надеясь, не ударит в точку,
Одну и ту же да подряд,
Ни пуля–дура, ни снаряд.
Темно. Белёсый лунный луч
Мелькнул в прорехе чёрных туч.
Один в воронке. Всеми брошен...
Неделю нет еды ни крошки.
Как-будто жив, раз не убит…
Замёрз, не нужен, позабыт…
Бесснежье. Наледь. Клонит в сон.
Уснёшь, очнёшься – и пленён?
Нет! Лучше… К горлу ствол прижат.
Давай же, братец автомат!
Одно лишь лёгкое движенье –
И ни войны, ни окруженья!..
Отец бы бился до конца, -
Мысль телеграммой про отца.
Не отступал! Не раз бывало:
Теряя, начинал сначала.
Он тоже где-то на войне…
Сверкают звёзды в вышине,
Сорвал с них ветер покрывало.
И как-то вдруг теплее стало.
В Сибири снежной дом родной…
Сестрёнка, мама, ждут домой.
Сумев себя переломить,
Он сделал важный выбор: жить!
Каким бы трудным ни был бой,
Главней победа над собой!

Справка.

Фашисты рвались к Москве. От Белого до Москвы рукой подать.  Бои были тяжёлые с колоссальными потерями.
«7-8 декабря 1942г дивизия ударом немецких войск с юга на Белый была рассечена надвое, меньшей частью попала в окружение, откуда остатки дивизии вышли 15 декабря. По скромным оценкам, дивизия потеряла 60 % личного состава» (150-я стрелковая дивизия – Википедия). Иван оказался как раз в этой меньшей части дивизии, попавшей в окружение.