Послевоенный цех

Послевоенный цех. Ещё сыреют стены,
Тут жар и труд сцепились на посту.
Не говорят о славе - тут болтами
вытягивают жизнь обратно на ходу.

Разобран двигатель - разобранное сердце.
На блоке мелом - метки, номера.
И керосин в ведре темнеет от нагара,
И ветошь чистая уж в масле, как всегда.

Цепь тали тянется, поёт в натяге.
Металл сухой - и каждый звук вдвойне.
Там точный “стук” по выколотке - не удар,
а счёт, чтоб не сорвать резьбу в себе.

Сдирают щёткой грязь – и всё в нагаре черном,
вдруг брызнут искры, поколов ладонь.
Шипнёт продувка - и на миг услышат,
как дышит человек, и как молчит огонь.

Продолжат сборку. Пальцы в масле до суставов.
Все туже тянут болт - добавьте сил туда!
Никто не злится: злость здесь не помощник.
Здесь надо, чтоб снова завелось. Всегда.

Когда мотор берёт - сначала хрипло,
как будто воздух в цехе снова найден
потом ровнее, ниже, как басок,
вдруг ясно: этот звук не про железо -
он про дорогу, хлеб, письмо, станок.

И человек стоит, как будто не заметен,
и всё же держит в ладонях эту нить:
в одной детали - частное спасенье,
и в общем гуле - шанс стране пожить.