Опытные наблюдашки. Глава 4

             Лепешка поджаривается на сковороде, причем, на сухой, без масла. Надо следить, чтобы огонь был не маленький, но и не сильный. Первый признак, что уже поджарилась, это когда верхняя половинка вздувается, как шар. И тут надо подцепить лопаточкой и перевернуть, но сначала заглянуть для достоверности, красивая ли корочка получилась. Я не знаю, как назвать цвет этих пятен.  Коричневый, рыжий? На тесте он не поддаётся обозначению. Это вам не краски искусственные смешивать. Оно само розовеет, напитывается оттенком и – брык – пора взлетать над сковородкой при помощи лопатки.

           Я не рискую махать самой сковородкой, так как лепешка не такая уж легкая. Шар, может, взлетел бы и сам, если убрать крышку, но начинка внутри держит,  как на привязи. Промахнуться не страшно,  лепешка размером по дну сковородки  и умостится на место в любом случае.
До переворота надо еще легонько постукать лопаточкой по этому шару, чтобы выпустить воздух, как несмышленыша по лбу, мол, лежи и выравнивайся, иначе поджарится только серединка. Да, ещё, если много воды скопилось на крышке,  надо ее протереть тряпочкой. Вот как лепешка старается испечься, аж вспотела от усердия.
        Теперь задача, чтобы не подгорела. Это она может быстро, стоит только отвернуться.  Угольки испортят  весь вкус, ничем не исправить. Поэтому глаз, да глаз, если внутри нет таймера, который автоматически направляет в нужный момент к горячей сковородке.

          Процесс выпекания происходит быстро. Интересно, а что это я ни разу не засекла время, которое уходит на одну лепешку? Есть ведь такие часы со звонком. Дзинь – перевернул, дзинь – убрал. И зависит ли от начинки, сколько времени лепешка печется?
              Название у неё интересное – хычины. А если одна, значит – хычина?  Подобные лепешки лучше получаются, когда никто не мешает и не отвлекает разговором. Это уже проверено собственным опытом.
Печь их надо много, чтобы не заглядывать, а не остался ли еще кусочек. Самые вкусные -  с сыром, но начинка может быть любая. Может во мне есть примесь иных кровей, помимо русской, поскольку я люблю подобную стряпню с  диковинными названиями – баурсаки, хачапури, чуду, лаваши… Ой, все и не упомнишь. Тем более, дети мне подарили тестомешалку, чего ж теперь не ляпать-то. Накидал в чашку всё, что нужно по рецепту, включил кнопочку и сиди, любуйся, как крутится закорючка, равномерно замешивая тесто. Руками такое приготовить трудно.

             И вот они, хычины,  лежат стопочкой на тарелке, поблескивая маслянистыми боками. Я не сказала, что пока они горячие, надо смазать сливочным маслом с обеих сторон? И конечно, самые вкусные – с пылу, с жару, и даже умудряются похрустывать на зубах. Когда полежат подольше, отмякают, конечно, но тоже съедобные.
               Их наверняка придумали кочевники, чтобы жарить вечером на костре после утомительного перехода,  когда звездочки появляются на небе. Вот поэтому они и вздуваются шарами, к звездам хотят улететь. Я запрокидываю голову, воодушевленная… Ах, там потолок кухни и лампочка. Ну, ладно.  Чайник закипает, сейчас из носика повалит пар, пора заваривать чай. Немудрящее удовольствие, слепленное своими руками, запитое горячим чаем,  отправляется в желудок. Вот так прозаически всё и заканчивается. Но ведь было же что-то в этом, было?

         Была  жизнь, подкрепленная простыми действиями. А как без этого? Хотя, всё есть жизнь, даже лежание на диване, даже копание в телефоне.  Кстати, много хороших рецептов я взяла именно из интернета, спасибо ему!