Братья Карамазовы

Мы все — Карамазовы, брат мой,
По-разному сломаны, но в одном.
Один — с иконой, другой — с проклятьем,
Третий — с ножом и пустым судом.

В нас спорят сразу три голоса:
«Верь», «наслаждайся», «убей и молчи».
И Бог глядит не с вершины космоса,
А изнутри — сквозь наши зрачки.

Один кричит: «Если Бога нет — всё можно!»
Другой в ответ — на коленях стоит.
Третий молчит — и это тревожней:
Он слишком хорошо всё понял — и спит.

Отец — как грех, что не был наказан,
Как смех над детской святой слезой.
Мы все его убивали — не разом,
А мыслью, страхом, чужой рукой.

И суд не там, где свечи и люди,
И не в законах, и не в тюрьме.
Он начинается там, где ты будешь
Честен с собой в ночной тишине.

Свобода — страшная ноша, брат,
Её не вынести без любви.
Без неё человек — это только аппарат,
Что жрёт и верит, что жив.

И если Бог молчит — не значит, что нет.
Молчание — тоже ответ.
Он ждёт не праведных и не святых,
А тех, кто взял на себя чужой грех.

Мы все — Карамазовы. В этом беда.
И в этом же — шанс и свет.
Потому что любить — значит быть навсегда
Виновным за всех и за всё на земле.