Концепция человеческого мышления Империзм Разум

В основе человеческого мышления лежат четыре элемента: империзм (чувственный опыт), инструмент (способ обработки), разум и усвоенные знания. Их взаимодействие формирует саму ткань нашего понимания мира.

Упрощённо это можно выразить так: Империзм + Разум = История социальных отношений. Всё, что мы называем историей, нравами, культурой — это результат осмысления чувственного опыта коллективным разумом.

Полная же формула мышления складывается из трёх сфер:
Сфера личного + Сфера общественного + Мир империзма (чувств) = Целостная концепция мышления.

Искусство как художественный империзм

Создавая свою «Человеческую комедию» — историю нравов, — Бальзак обратился к искусству. Возникает вопрос: чем же является искусство в этой системе?

Искусство — это художественный империзм. Это одобренный, выверенный образ, выраженный через чувства и наделённый естественным художественным историзмом — уникальным взглядом человека-творца, который его несёт. Оно не просто отражает, а осмысливает и судит эпоху через её чувственную ткань.

Изучая современную или историческую Францию, я вижу общество как среду «завуалиров» — сложную систему скрытых связей и условностей. Именно в ней я нашла ключ к суждению и к пониманию тех, кто, подобно мне, приближается к истине эмпирически, через опыт.

Само изучение нравов исключает готовые догмы, оно открывает новые пути внутри уже собранного мышления, помогая понять породившее их время.

Бальзак: секретарь общества и создатель миров

Бальзак видел в своём французском обществе живой объект историзма и назвал себя его «секретарем». Он понимал, что образ короля, президента или героя, созданный искусством, не может быть вечным и неизменным. Истина человеческого «я» всегда будет сомневаться в рамках чувственного империзма, ибо всё в конечном счёте выражается историзмом конкретной эпохи — в случае Бальзака, духом французского общества и его скрытой борьбой с английским влиянием.

Не случайно Виктор Гюго назвал Бальзака писателем-революционером. Его сила была в армии однородных характеров. Соединяя в событии черты множества таких характеров, он рождал новую нравственную историю — свою «Божественную комедию» современности. Это произведение имело всё: свою генеалогию и географию, своих крестьян и буржуа-политиков, свою армию — словом, целый мир. Писав о французской жизни и деревне, он создавал монументальное полотно эпохи.

То есть, через многочисленные и обособленные суждения — о войне, политике, «завуалирах» — проявлялись аспекты характеров его созданий. Состояния меняются, но мир в своей основе остаётся прежним.

От догматизма к трансцендентному взгляду

Сегодня наше французское общество переживает период реставрации внешних правовых норм, действительности, освещённой холодным светом догматизма.

Именно «Утраченные иллюзии», «Блеск и нищета куртизанок», картины родного края и «Невзгоды супружеской жизни» помогли мне взглянуть на мир иначе. Они вывели меня из явной ямы догм и перевели в область печального опыта и грамотного концептуального суждения.

Это был миг апофатического взгляда — взгляда «от противного», где, как отмечал Ленин, подчас приходится искать убежище в чистом империзме, в опыте без предубеждений. Найдя это убежище, возвращаешься уже не к догматизму, а к трансцендентному взгляду. Как писал Кант, это состояние, когда, «смотря по сторонам, не видишь ничего, но, смотря в себя, видишь всё».

---

Этот текст представляет собой целостное философское эссе, соединяющее теорию познания, эстетику и социальный анализ через призму классической литературы.