Исповедь штурмовика

Опять рассвет в дыму багровом тонет,
И снова нам приказано: «Вперёд!».
Земля от боли под ногами стонет,
А смерть свой счёт безжалостно ведёт.

Я штурмовик, мне страх давно неведом,
Но тяжесть эта давит на плечо.
Мы к цели рвёмся, к призрачным победам,
Хотя в груди от боли горячо.

Тридцатый полк — семья моя и крепость,
Здесь брат за брата встанет, как стена.
Войны жестокой дикая нелепость
Нам, к сожалению, сполна дана.

Свинцовый дождь сечёт сухие ветки,
И каждый метр даётся нам с трудом.
Мы ставим жизни, словно в рулетке,
Мечтая лишь вернуться в отчий дом.

Пройдут года, утихнут канонады,
Но в памяти останется навек,
Как шли мы сквозь горящие преграды,
И как был стоек русский человек.
Земля дрожит от грохота орудий,
В окопах стынет ледяная грязь.
Здесь не живут, здесь выживают люди,
С судьбой своей теряя тонкую связь.

Идёт вперёд усталая пехота,
Штурмовики не ведают покой.
У них одна, тяжёлая работа —
Вступать с врагом в смертельный, ближний бой.

Тридцатый полк не ищет лёгкой славы,
Сквозь дым и гарь прокладывая путь
Здесь каждый шаг — кровавый и лукавый,
И некогда солдату отдохнуть.

Свистит металл над головой упрямо,
Рвёт тишину разрывов жуткий вой.
Но мы идём, не опуская знамя,
Рискуя ежечасно головой.

Как тяжело, когда в пыли и саже
Теряешь друга верного в бою.
Но долг зовёт, и сердце тихо скажет:
«Держись, боец, за Родину свою».

Пройдут года, утихнут канонады,
Но в памяти останется навек,
Как шли мы сквозь горящие преграды,
И как был стоек русский человек