Это не православие!

 
Все в золоте в блеске куколь  с крестами
Вещают с амвонов о Вере в любви
А после служений глумятся над нами
И пьют с президентами литры крови

Они говорят о смирении печально и чинно,
Благословляя на Киев ракеты и страх,
И крест на груди — как удобная ширма
Для сделок, где совесть лежит в рукавах.

Молчат, когда дети дрожат без отопа,
Когда операционным — давно уж темно,
И вера становится пропуском к тропам,
Где выгодно быть «не при чём», «не дано».

Христос не сидел за кремлёвским столом,
Не грелся Он в Раде, и не торговал,
Он шёл босиком, с перевязанным злом,
И падших людей Он с земли поднимал.

Но здесь — не Евангелие, а инструкция:
Кого заморозить, кого-то списать.
И пастырь сменился просто на функцию,
Где проще благословлять, чем реально спасать.

Так пусть этот будет гвоздём, а не ладаном,
Пусть режет, как правда, без лишних одежд.
Пока ещё живы — не всё здесь предано,
И свет не погас — он дышит сквозь снег.

Не в вере дело — в маске и в обмане,
В кресте, что держат руки в крови.
Когда Христом прикрыты злые планы,
И ложь звучит как проповедь любви.

Кричат: «Мы в истине, мы Богом избраны»,
И этим словом гасят свет в домах.
А где Евангелие? Где там написано
Морозом убивать людей во грехах?

Где сказано: «Лиши тепла и хлеба,
Чтоб доказать святость своей страны»?
Христос не бил ракетами по небу
И не крестился, детей отправляя в вечные сны

Детей — в подвал, стариков — в темноту,
Больных — без света, врачей — без надежды.
Он говорил: «Любите». Я вас не «сожгу».
Он звал к живым, а не к холодной бездне.

Не око за око — забыли нарочно,
А кровь за кровь вдруг стала святой.
Прощение вырвали с корнем — построчно,
Оставив удобный, жестокий настрой.

И бедных согнали — как будто скотину,
Назвали «вторыми», ненужным сырьём.
Им выдали форму, винтовку, причину
Умереть «за идею», чужую притом.

А после — в храм. Со свечой и поклоном.
И снова слова про рассвет и весну.
Но пахнет не ладаном — пахнет законом,
Где жизнь обесценена, как на войну.

Такое «христианство» — не свет, а витрина,
Мишура, прикрывающая пустоту.
И глядя на это, нормальный мужчина
Спросит: «Где Бог?» — и уйдёт в тишину.

Не вера отталкивает — лицемерье.
Не крест — а тот, кто им машет, как нож.
И самая страшная антипроповедь —
Когда под иконами множится ложь.

Но правда жива. Её не заморозить.
Она — как огонь, переживший золу.
И Церковь спасётся не громким лозунгом,
А тем, что не предаст любовь и хвалу.

Запомни на будущее, без пафоса слов:
Где нет сострадания — нет и Христа.
А всё остальное — лишь блеск куполов
Над миром, в котором Христа простота.


Автор Широков А.А. 21,01,2026 год Киев Украина.