Невзгодье века или поговорим о чуде

Не зря так почитали предки издавна,
И знали путь, конечно, лучший
Где до луны лишь два аршина и вершка,
Так завещал великий Гоголь, и, конечно, Пушкин.

Беречь в себе пророка ясного и дедушку-Творца,
Не стать таким, как пресловутый Плюшкин,
Хвалить бесчинства русского глупца
И ум, столь простофильный и ему присущий.

Удел приятный горе-земляка
Не на печи зевать и бить баклуши –
Ворочать горы, верить жадно в чудеса
И быть им верным и послушным.

Нет, не приемлю в клятвах никогда
Ущербность века, недруг жизни вопиющий,
Где живость – порожденье беспорочного ума -
Лишь признак староверья и строптивого безумства.

И претят роль невежды и бульварного глупца
Сонм из зевак и горемык тщедушных
И прочат нам унылые безлунные лета
И дни, к усладе чудной равнодушных.

Глухи к вселенской истине сердца
И год от года все сильней и пуще,
Им невидаль – лишь прихоть и нелепая беда,
Им рыбка золотая – лишь безвестный случай.

Грущу, подчас не встретив милого лица,
Столь осененного былым радушьем,
В груди кой брезжит неустанная заря
И белый свет, с прекрасным дружный.

Но, Господи, какой же я провидец и судья,
Чтоб возбуждать языческие чувства!
Я отрок честный, не повстанец и не попадья,
Чтоб обличать смутьянов, сетовать на вражеские буйства.

Твердили разные бессмертные уста
О нем, о самом важном сущем –
Дивиться небу, верить беспрестанно в Колобка,
И глас влюбленный – вездесущий.

Но что мы видим? Щуку на крючке у рыбака
И яблок молодых – для сытных плюшек.
В бульоне видим золотого петушка,
Наседку Рябу – лишь медлительной несушкой.