Отрада

"Я научилась просто мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить не нужную тревогу..." А.Ахматова.

Бывает, перед финишной чертой,
Атлет, вдруг постигает мудрость бега,
Плоть мышц и воля, - это есть в телеге,
Но только дух несёт по столбовой.

Он, правит всем, но почему прозренье
Приходит лишь  на финишной черте,
Запаздывает мудрое решенье,
Не позволяя явь постичь мечте.

Сгибает коромысло груз тоски,
Дорога кончилась, вода не пригодилась,
То-ли от жадности, а то-ли так случилось,-
Хоть захлебнись у гробовой доски.

Прошита грудь когтями судных лап,
И вроде бы остались в жилах силы
Для ног пройти решающий этап,
Но будет вылита вода в могилу.

И что же, ты, возьмёшь на небеса,
Мелькнёт весь путь, не обнаружив чуда,
После пиров немытая посуда,
А там, ты, знаешь точно, - не весна.

Ни гордости потомству за пробег,
Не то что на... Не рядом с пьедесталом,
Не привлекался, не скучал в ночлег
И прожитое, сейф не завещало.

На прошлый образ грустно посмотреть,
Всё выкинуто, насладившись за борт,
Был дан огонь, светить и даже греть,
Сверкнул чуть - чуть, ты, счёл "давать" за слабость.

Свой адвокат, пригреет третий глаз,
Речь оправдательную спустит в подсознанку,-
Не самый ты, не худший, - это раз,
И два, - неси на исповедь изнанку.

Успей встать на колени к небесам,
Проси перед подъемом к ним пощады,
Там даже тех, кто душу сдал чертям,
Вернут домой, где ждут тебя и рады.

На панихидах не страшись имён,
Бальзам тебе, - заслуженная горечь,
Вина к единственной, ты, был её закон,
Даже когда сбегал к позорной своре.

К себе любимому и интереса нет,
Глаза глядят смердящей катастрофой,
Пора нести осину на голгофу,
Чтоб больше никогда не видеть свет.

В сырые доски синих горбылей
(Коль не получишь о прощеньи вести),
Положат, чтоб отделаться скорей,
И сорок дней отрада, - ты, на месте.