Беневша. 41 глава

Ночь для Мурада обернулась пыткой. Тревога не давала уснуть, а мысли,
словно рой диких пчел, кружились в голове, не давая покоя. Опасность,
казалось, удвоилась, подступая с двух сторон – от Халила и от Гульназ.
Страх за собственную жизнь сковывал, а в голове не рождалось ни одной
здравой идеи, ни одного плана действий. Но больше всего он боялся позора.
Ведь неизвестно чем это всё обернется для него.
Мысль о дяде Касуме мелькнула, но тут же была отброшена. Пока Марьям не
выйдет замуж, там делать нечего. Мурад уже понял истинную причину, по
которой дядя Касум отправил его к Рагиму. Нет, туда нельзя.               
Он молод, неопытен, и, хотя может постоять за себя, но батрак никогда
не будет равен местным.
А что, если просто уйти и искать работу? Но сначала нужно пойти к Халилу,
попросить прощения, хотя Мурад и не чувствовал за собой вины. Он ведь
просто стал свидетелем, а теперь сам оказался в не менее, а то и более
опасном положении. Решение пришло само собой: идти утром, когда все
уляжется. Так прошла еще одна бессонная ночь.
В голове возникла мысль о родном селе, о матери, о знакомых. Но туда
Мурад не хотел из-за матери. И тут его пронзил настоящий ужас: он
давно не вспоминал о ней. Даже мертвых поминают, а он, забыл о своей
живой матери. Это было страшно – страшно оттого, что он не чувствовал
к ней ничего. Он хотел любить ее, пусть даже она не любила его.
Хотел любить другую женщину, как мать, просто почувствовать эту

любовь, понять, что это за чувство, какие ощущения появятся у него.
Конечно, в детстве он любил ее, хотя и не помнил этой любви, но он
почему-то знал и чувствовал, что он действительно любил. Он напрягал
память, пытаясь воскресить это чувство, но тщетно. И это было страшно.
Если бы у него не было матери, он, наверное, думал бы о ней, любил бы ее.
Но сейчас он не понимал себя, не знал, кого винить. Может, у него
гнилой характер? Он ведь жалеет, уважает и почитает всех людей.
Ответы не находились. Была лишь смутная надежда, что с возрастом он
изменится, но сейчас он был бессилен.
Внезапно он вспомнил о Бене. Где она? Что с ней? В памяти всплыло,
как его голова лежала на ее коленях, как на коленях матери. И тогда
ему было так хорошо. Слезы покатились по щекам. Как прекрасно, когда
рядом любящая мать, к которой можно прижаться. Какое это счастье –
быть рядом с матерью каждый день! Спасибо Бене, что подарила ему эти
теплые, материнские чувства.
Но все резко оборвалось, когда он подумал о Гульназ. Ему было противно,
когда она подходила к нему, и он сам не понимал почему. С такими
тяжелыми мыслями Мурад наконец-то уснул.
Наступило утро. Мурад управился со всеми делами. Удивительно, но везде
было спокойно. Может, все еще впереди. Халил не тот человек, чтобы так
просто оставить это дело. К тому же, если его родственники узнают,
беды не миновать. Пока не поздно, Мурад тайком решил пойти к Халилу
и посоветоваться, как ему поступить.
Он так и сделал. Халил был во дворе. Взгляд его был очень угрюмым и
озабоченным.
— Саламалейкум, дядя Халил! – сказал он робко.
— Алейкумассалам! – сказал Халил с неохотой, но ради приличия.
На лице Халила был вопрос: «Тебе чего надо?»
Но он просто смотрел и ждал, что скажет Мурад, ведь он для чего-то пришел.
— Дядя Халил, – начал робко Мурад, – я пришел посоветоваться, как мне быть.
Я не могу там оставаться. Там опасно.
Когда Мурад сказал эти слова, лицо Халила  немножко прояснилось.
Он сразу догадался, в чем дело, и понял, что Мурад такой же пострадавший,
и вошел в его положение.
— Слушай, Мурад. Тебе нужно поскорее уйти оттуда. Я пока не знаю,
чем это все кончится, но это может быть опасно и для тебя. Поэтому будет
лучше, если тебя в течение двух-трех дней не будет уже в селе. У меня есть
кунаки, работа всегда найдется, я тебе помогу. Ты вечером поговори с Рагимом.
Скажи, что тебе срочно нужно уехать по семейным делам, что-то придумай.
А я пока поговорю со своими людьми, чтобы они тебя приютили.
Слова Халила, сказанные с такой искренностью, словно бальзам пролились
на израненную душу Мурада. Он почувствовал облегчение, словно тяжелый
камень свалился с плеч. Он ощутил поддержку, не просто слова, а реальную
помощь.
— Спасибо, дядя Халил, — прошептал Мурад, чувствуя, как к горлу подступает
комок. — Я так и сделаю.
Халил кивнул, его взгляд снова стал задумчивым. Он явно обдумывал дальнейшие
шаги, понимая всю серьезность ситуации.
— Иди, Мурад. И будь осторожен. Никому ничего не говори. Чем меньше людей
знает, тем лучше.
Мурад поблагодарил и поспешил прочь, чувствуя, как в нем зарождается новая
надежда. Он еще не знал, что ждет его впереди, но теперь у него был план, и,
что самое главное, поддержка. Он шел, обдумывая слова Халила, придумывая,
что сказать Рагиму. Мысли о Бене снова нахлынули, но теперь они были
Весь день Мурад провел в ожидании вечера, стараясь вести себя как обычно,
чтобы не вызвать подозрений. Он работал, но мысли его были далеко.
Он представлял себе новую жизнь, новую работу, новых людей. Страх еще не
отступил полностью, но теперь он был смешан с предвкушением перемен.
Когда солнце начало клониться к закату, Мурад подошел к Рагиму.
— Рагим-ага, — начал он, стараясь говорить уверенно, — мне нужно срочно
уехать. Моя мать заболела, и мне необходимо быть рядом с ней.
Рагим удивленно поднял брови.
— Мать? Но ты же говорил, что она в другом селе. 
— Да, но ей стало хуже. Мне передали, что она очень плоха. Я не могу ее
оставить, - обманул Мурад первый раз в жизни, но этот обман был вынужденным.
В этом жестоком мире он должен был так поступить. Вернее обязан, потому что
от этого обмана зависела его жизнь.
Рагим нахмурился. Он не любил, когда работники уходили, особенно так внезапно.
Но Мурад всегда был прилежным и ответственным.
— Хорошо, Мурад. Но кто будет работать вместо тебя?
— Я постараюсь вернуться как можно скорее, Рагим-ага. Как только мать поправится.
Рагим вздохнул.
— Ладно. Иди. Но смотри, не задерживайся.
Мурад поблагодарил Рагима и поспешил собирать свои немногочисленные вещи.
Он чувствовал себя странно, словно сбрасывал старую кожу. Впереди была
неизвестность, но она уже не казалась такой пугающей. Он верил, что Халил
сдержит свое слово.
Ночь снова опустилась на село, но на этот раз Мурад не чувствовал себя таким
одиноким. Он знал, что где-то там, в другом селе, его ждут новые люди, новая
жизнь. Он еще не знал, что это за кунаки Халила, но верил, что они будут добры
к нему. Он представлял себе, как будет работать, как будет жить, как будет
искать свое место в этом мире.
Перед тем как покинуть дом, он еще раз огляделся. Этот дом, который принес
ему столько тревог и страданий, теперь казался чужим. Он не чувствовал к нему
никакой привязанности. Он был готов оставить все позади и начать новую жизнь.
С первыми лучами солнца Мурад вышел из села. Он шел по пыльной дороге, не
оглядываясь назад.